Тайнознатицы Муирвуда - Уилер Джефф - Страница 45

Позади выстроились девицы в платьях подобных тому, какое носила когда-то Майя. Все они были совсем молоды, ни одной старше двадцати пяти, все уступали возрастом леди Деорвин, которая готовилась встретить свой сороковой год.

В глазах леди Деорвин, в чопорно сложенных губах сквозило высокомерие женщины, сумевшей выйти замуж за короля. Ни единая прядь не выбилась из идеальной прически.

На королеве было затканное золотом платье ценой никак не менее десяти тысяч марок, диадема с огромным рубином, бесчисленные браслеты и ожерелья. Этот изысканный наряд выгодно выделял ее на фоне свиты, превращая в единственную розу среди сорняков — точно рассчитанный эффект. В своем стремлении царить над окружающими леди Деорвин не брезговала никакими средствами.

Сердце Майи перевернулось — справа от Кольера стояла Мюрэ в платье, лишь немногим уступавшем пышностью материнскому. Мюрэ цепко держала Кольера за руку и вид имела чрезвычайно довольный. Почтенный альдермастон Сейон стоял поодаль, у стены и тихо говорил о чем-то с сенешалем Томасом, который почтительно и серьезно кивал, слушая распоряжения хозяина.

— Подумать только, какие хорошенькие девицы, — милостиво произнесла своим жеманным голоском леди Деорвин. — В здешнем сыром климате я ожидала увидеть бледные личики. Ах, неужели у вас никогда не бывает солнечно?

Она наигранно рассмеялась. При виде Майи глаза ее сузились, однако вслух леди Деорвин не сказала ничего.

— Благодарю вас, милая Джоанна, — продолжала леди Деорвин, вежливо кивнув жене альдермастона. — Это ведь самые умненькие из ваших девочек, не так ли? Как я понимаю, они обучены вышивать, играть на музыкальных инструментах, знают иностранные языки, танцуют самые модные танцы, умеют управлять большим домом и руководить слугами. Что ж, вы неплохо их обучили. Но служить моей дочери, леди Мюрэ, достойны лишь самые лучшие. Ведь Мюрэ, знаете ли, в один прекрасный день может стать королевой, — при виде ее жеманной улыбки, адресованной Кольеру, Майю затошнило, — поэтому нам нужна особа, которая докажет иноземцам, что девушки Комороса воистину хороши собой и прекрасно воспитаны.

— Разумеется, моя королева, — ответил Кольер с сильным акцентом, какого Майя за ним прежде не замечала. Король отвесил галантный поклон и погладил Мюрэ по руке. — Однако я соскучился по родной речи. Проверим сначала, как они знают иностранные языки. Вы согласны, моя дорогая?

Леди Мюрэ неуверенно кивнула. Рука об руку они с Кольером подошли к Хэвен, которая стояла первой. Кольер равнодушно поглядел ей в лицо, смерил взглядом от макушки до туфелек, наклонил голову и вдруг быстро спросил, нравятся ли ей бесконечные дожди и кишащие гнусом болота этих безрадостных земель и не предпочтет ли она пышные дагомейские виноградники местным унылым яблоневым садам.

Он говорил так быстро, что понять его успел бы лишь человек, поистине хорошо знающий дагомейский язык. Глаза Хэвен расширились в ужасе, потом в них появилось смущение. Девица сбивчиво попросила Кольера повторить вопрос медленнее, однако он лишь презрительно фыркнул и перешел к следующей девице, которой была Мейг. Майя следила за ним взглядом, не понимая, что он затеял.

Ибо Кольер несомненно что-то затеял. Притворившись, будто красота Мейг очаровала его, он — уже гораздо медленнее — спросил ее о том, какие погоды стоят в ее Сотне.

— Я родом из этой Сотни, — запинаясь, ответила по-дагомейски Мейг. — Мой отец — шериф.

— О, неужели? Любите ли вы соколиную охоту? Прекрасно. Знакома ли вам пайзенийская школа фехтования? Нет? О, как печально, ведь фехтование — мой любимый вид спорта.

С этими словами он перешел к Джоанне. Мюрэ, которая так и не сказала ни слова, молча волочилась за ним следом, выслушивая его краткие беседы с девицами. Кольер обратился к Джоанне с вопросом о том, жирны ли свиньи в болотах вокруг аббатства, а также пожелал узнать, не родня ли свиньям жители ее Сотни.

Джоанна сперва нахмурилась, разбирая услышанное, а когда разобрала, брови у нее полезли на лоб.

Не понимая, как следует отвечать на королевскую шутку, она что-то промямлила и покраснела. Не обращая внимания на ее смятение, Кольер перешел к Сюзенне, на которую, надо сказать, посмотрел не без интереса. Он явно отметил, что Сюзенна с Майей стоят довольно близко друг к другу, и глаза его сузились. Мюрэ, по всей видимости, не понимавшая ровным счетом ничего из сказанного, продолжала цепляться за его руку с самым собственническим и самоуверенным видом. Майя твердо велела себе сохранять спокойствие, однако не могла не спросить себя — не собирается ли Кольер унизить ее публично? И как он обойдется с Сюзенной.

— Как ваше имя? — довольно вежливо спросил он — простой вопрос, на который могла ответить любая из девиц.

— Сюзенна Кларенсье, ваше величество, — ответила Сюзенна, опустив глаза, и сделала безупречный реверанс. При виде этого маленького знака уважения Кольер приподнял бровь. Он задал несколько вопросов о том, где находится Сотня ее отца, с кем состоит в родстве ее Семейство, а также, лукаво улыбнувшись, поинтересовался, часто ли она гуляет по садам в сопровождении громилы с топором.

Чуть вздернув подбородок, Сюзенна спокойно и уверенно ответила, что топоры в саду уместны как нигде более, ибо с деревьев порой падают сломанные ветви. Одобрительно улыбнувшись, Кольер обернулся к Мюрэ, многозначительно кивнул и двинулся дальше. Что до Мюрэ, то она лишь хлопала глазами — ее знания дагомейского не хватало для того, чтобы следить за столь быстрым обменом репликами.

— Ваше имя? — спросил он Майю с ноткой интереса в голосе. Взгляд его был столь пронзителен, словно он хотел, чтобы Майя сказала правду. Она посмотрела ему в глаза, гадая, чего он ждет от нее — что она скажет все как есть или подыграет ему? Однако ответить она не успела, потому что рядом возникла леди Деорвин.

— Это побочная дочь моего мужа, — вмешалась в разговор леди, слегка покраснев. — Леди Марсиана. Мы с вами о ней говорили. Мне надо обсудить с ней один небольшой вопрос — только поэтому я пожелала видеть ее здесь вместе с остальными. Она не годится для того, чтобы служить леди Мюрэ.

— Ах, благодарю вас, леди Деорвин, — ответил Кольер со своим преувеличенным акцентом. — Должен с вами согласиться. Она не годится для того, чтобы служить леди Мюрэ. Однако она ведь, кажется, знает несколько иностранных языков?

— Возможно, милорд, — холодно произнесла леди Деорвин. — Если, конечно, она не растеряла все свои знания. Видите ли, она много лет… служила… в доме моей матери, отчего была лишена возможности практиковаться в иностранных языках.

— Какая честь! — восхитился Кольер, с горящими глазами поворачиваясь к леди Деорвин. — Какая привилегия — быть… как это у вас говорится… служанкой в доме вашей матушки. В Дагомее мы не столь милосердны к незаконным отпрыскам благородных Семейств. У нас они часто становятся безродными. Рад видеть, что с побочной дочерью короля в Коморосе обошлись не столь жестоко.

Он повернулся и окинул взглядом всех девиц разом.

— Предлагаю испытать их музыкальные таланты, моя госпожа, — и он изящно поклонился леди Деорвин.

— Вы хотите музыки? — растерянно спросила та.

— Вы ведь говорили, что в аббатстве их обучали музыке, не так ли? — Он невинно округлил глаза. — Пусть девицы сыграют нам!

Он обвел рукой ряд девиц, словно бы мельком бросил взгляд на Майю.

— Пусть играют все по очереди.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ТРЕТЬЯ

Отступник

В зале повисло напряжение, которое отнюдь не ослабевало от дрожащего звона струн под нервными девичьими пальцами. В залу внесли музыкальные инструменты, и всех девушек по очереди попросили исполнить какое-либо произведение. Присутствие заморского короля, который мог решать их судьбу, отнюдь не делало эту задачу легче. Что до Кольера, то он любезно и приязненно беседовал с леди Мюрэ, самодовольная улыбка которой становилась все шире. Изысканные ухаживания молодого красавца льстили Мюрэ, и дочь леди Деорвин из кожи вон лезла, чтобы удержать внимание Кольера, не давая ему перевести взгляд ни на кого иного. Лучезарная улыбка и утонченные манеры короля Дагомеи без труда вскружили голову тщеславной молодой особе, однако Майя, знавшая Кольера лучше прочих, видела в нем нечто иное. Когда леди Деорвин прервала их беседу, в глазах Кольера вспыхнул огонь. Майя чувствовала, что он лелеет некий тайный план, хотя и не догадывалась, какой именно.