Тайнознатицы Муирвуда - Уилер Джефф - Страница 39

Он сделал шаг к ней, и голос его стал тише.

— Вы единственная не покорились королю и остались в живых. Томас Мортон казнен. Форши мертвы. Сотни людей кончили жизнь на плахе. А почему? Потому что леди Деорвин никого не прощает. Она отравляет разум короля. Мы думали, — поколебавшись, добавил он, — думали, что она… заключила союз с Бесчисленными. Что она носит кистрель. Но у Крабвелла есть свой человек при дворе леди Деорвин, фрейлина. Она мастон, и она рассказала, что недавно присутствовала при купании леди Деорвин. Черных отметин у леди нет. Правда, некогда в Дагомее бывали девицы, над которыми кистрель не имел силы, однако едва ли леди Деорвин принадлежит к их числу. Магия всегда оставляет на человеке знак. Леди Деорвин хитра и вероломна, но она не хэ… она не посланница сил зла.

Сердце гулко стучало в груди у Майи. Приходилось прилагать огромные усилия, чтобы не схватиться за ворот сорочки и не затянуть его еще туже. Неужели Кэрью заподозрил ее?

Его голос был ровен и рассудителен.

— Да, вы единственная пошли против короля и остались жить. Ваш отец по-прежнему любит вас, Майя, — Кэрью впился в нее взглядом. — Он может гневаться и угрожать, но вас он не тронет, поверьте. У вас есть власть над ним. Только у вас. Выслушайте меня! Крабвелл стремится свергнуть Деорвин и ее отпрысков. Кому тогда наследовать трон, как не вам?

Он подался вперед, и на мгновение Майе показалось, что он хочет коснуться ее плеча, однако его тяжелая рука легла на изгиб ее шеи.

— Вы — наследница, Майя. Крабвелл просто хочет власти и плетет заговоры, — он усмехнулся. — Да все мы плетем. Однако с вами я буду откровенен. Ваш отец стремится уничтожить орден мастонов. Крабвелл подбивает его завладеть богатствами всех аббатств. Королевская казна лопается от золота, однако Крабвеллу этого мало. Он убежден, что, ограбив аббатства, ваш отец сможет призвать наемников, чтобы те защитили нас от отландцев. Я был в Отландии, моя госпожа. И мастер Кольер тоже, — Кэрью покачал головой. — Не сегодня завтра отландцы вторгнутся в наши границы. Не время сейчас отбрасывать старые верования. Из меня вышел плохой мастон. Я давным-давно нарушил все данные клятвы. Но я по-прежнему верю в Исток. И многие другие верят тоже. Вы пришли сюда, чтобы стать мастоном — честь и хвала вам за это. Но помогите же нам свергнуть леди Деорвин! Заявите о своих правах! Крабвелл теряет силы. Он вот-вот падет. На его место придет другой, но другой принцессы у нас нет… и вы — наш последний шанс уговорить вашего отца сделать то, что следует.

В карих глазах капитана она прочла тщательно скрываемое лукавство. Кэрью хотел того же, что Крабвелл, но действовал иначе. Сколько их еще таких, жаждущих власти! Сколько тех, кто хочет использовать ее, Майю! Свидетелей их разговора не было, однако она понимала: ей придется быть крайне осторожной.

— Вы верны моему отцу? — прямо спросила Майя.

— Да. Он мой лучший друг, и он многократно вознаграждал меня за верность, — Кэрью опустил руку. — Однако развод с вашей матушкой был чудовищной ошибкой. Ошибкой, от которой пострадали и вы. Я не могу вернуть вашу матушку к жизни, однако полагаю, что ее дух по-прежнему остается с вами.

Майя прикрыла глаза. Что на это ответишь? И тут ее озарило.

— Вы осуждали развод отца с матушкой, но молчали. Вы промолчали, даже когда Великая Провидица объявила, что их брак законен, а развод недействителен.

— Да, — согласился Кэрью. — Всякий, кто осмеливался выступить против вашего отца, был жестоко наказан. Посмотрите хотя бы на Форши.

— А теперь, после смерти моей матушки, вы осмелели и высказались, я правильно поняла?

— Все так, — ответил Кэрью. — Правда есть правда — ближе к концу он ненавидел вашу матушку. — Капитан печально покачал головой. — Когда она умерла, он ликовал.

— Моя мать, законная королева Комороса, была убита кишоном в самом сердце своих земель, — гневно отчеканила Майя. Она пыталась овладеть собой, но голос ее дрожал от ярости. — Почему не было расследования? Почему не нашли этого кишона? Вы говорите, что теперь он придет за мной. Почему же вы еще не открыли на него охоту? Я скажу вам почему: потому, что его нанял мой отец. Это он открыл кишону путь в свои земли. И посмотрите, что из этого вышло! Капитан, я благодарю вас за честь, которую вы оказали мне своим визитом, а также за ваше желание сохранить мне жизнь, дабы в дальнейшем использовать меня в своих замыслах так же, как вы использовали моего отца, — она сделала шаг вперед. — Но вам меня не купить и не убедить. Вы трус, сир, — ее губы дрожали. — Верхом или с копьем вы, быть может, и храбры… или с мечом на арене, о да. Но вы забыли написанное в мастонских книгах, капитан Кэрью. Вы забыли слова Овидия. Нет добродетели цены, и тем она бесценней, чем дороже мы платим за нее. Душа никогда не стоит так дорого, как в дни, когда мы отдаем последнее, дабы сохранить ее.

Он смотрел на нее широко раскрытыми глазами. Не веря в услышанное.

— Откуда вам известны эти слова? — прошептал он.

Только тут Майя поняла, что совершила ошибку, дословно процитировав написанное в книгах. Опустив голову, она разгладила юбки.

— У меня всегда была хорошая память, капитан Кэрью, — устало ответила она. — Вы могли бы это запомнить.

Она развернулась и пошла прочь, оставив слова висеть в воздухе, чувствуя, как пылают щеки. Выйдя из сада, она снова встретила взгляд Кольера, однако король Дагомеи молчал, и вид у него был скучающий.

Джон Тейт помахал ей, и она пошла рядом с ним и с Аргусом. На ходу он тихо произнес:

— Я смотрю, капитан-то недоволен. Клянусь Чишу, ну и трепку ты ему задала! Не останавливайся. Дозорные видели «Хольк». Идем в кабинет к альдермастону. Твоя бабушка, должно быть, уже там.

ГЛАВА ДВАДЦАТАЯ

Саймон Лис

Майя сжала бабушкину ладонь и ощутила ответное крепкое пожатие. От Сабины пахло морской солью и корабельной древесиной, спутанные ветром волосы пребывали в полном беспорядке. Достаточно было одного взгляда, чтобы понять: за плечами у нее была дальняя дорога.

— Ах, моя милая, — прошептала Сабина, отняла руку и обхватила ладонями лицо Майи. Взгляд этот, исполненный всепоглощающей нежности, заставил Майю остро ощутить, как горька была разлука. Но теперь они вместе. Теперь ее мечта сбылась.

— Тебя так долго не было, — выдохнула Майя. Альдермастон и его жена с улыбкой наблюдали за бабушкой и внучкой. Неподалеку маячил Джон Тейт — он переговаривался о чем-то с молодым человеком в черном наряде и черной войлочной шляпе. Человек держался очень прямо и с непроницаемым лицом слушал Джона.

— Прости меня, дорогая, — сказала Сабина, вновь сжимая в ладонях руки Майи. — Большую часть времени я плавала по морю, раздавая указания альдермастонам различных аббатств, чтобы они успели подготовиться к грядущим переменам, — она вздохнула, отвела с лица непокорные пряди и покачала головой. — С моим зятем не соскучишься.

— Где ты была? — спросила Майя, увлекая бабушку на мягкие стулья в углу комнаты.

— В Прай-Ри, Отландии, Дагомее… Много где, — она погладила Майю по руке. — Дагомея была последней — я намеревалась встретиться с королем Гидеоном, однако мне сообщили, что сразу же по прибытии он сел на корабль и отплыл в Коморос.

— Так ты знаешь? — спросила Майя, прямо поглядев ей в глаза.

— Я много чего знаю, — ответила Сабина и жестом пригласила остальных приблизиться. Человек в черном вышел из тени, и стало видно, что его бархатная куртка на самом деле красного цвета, но такого густого и темного, что он казался черным. Дорогая и изысканная была она, эта куртка, с черными присобранными рукавами, с золотой отделкой на рукавах и у ворота. Человек был еще очень молод, однако уже щеголял тонкой раздвоенной бородкой, а карие глаза его смотрели внимательно и задумчиво. Пожалуй, он был всего несколькими годами старше Майи.

— Это Саймон Лис, — представила его Сабина. Встав, она подошла к юноше и легонько ему поклонилась.