Мир будущего (СИ) - Райот Людмила - Страница 59

— И это означает что? Атланты безвредны, но набилианцы могут представлять угрозу. Идемте.

К тому времени холл совсем опустел — сотрудники исчезли из виду, а желающие отправиться в Атлантис с первым рейсом разошлись по комнатам отдыха. По пути встречались лишь небольшие фонтаны, водопады, деревья росли прямо из пола, а под стеклянными стеновыми панелями бежали резвые потоки.

Перед высокой аркой, помеченной табличками и предупреждениями, Ник остановился. Впереди находилась череда сканеров.

— Блокаторы должны скрыть нас, но я не против, если ты тоже прикроешь нас, — обратился он к Тимериусу.

— Без проблем, — пожал плечами тот. — Но я буду все же вынужден требовать повышения гонорара. Нещадная эксплуатация моих способностей началась задолго до того, как было оговорено в договоре.

«Нашел, на что жаловаться. Со мной и договора-то не заключали», подумала я.

— Само собой, — откликнулся Никель. — Постараюсь использовать их лишь при крайне необходимости. Чтобы ты не закончился раньше времени.

Сила хамелеона открывалась мне постепенно: в начале знакомства дарила необъяснимое чувство спокойствия и безопасности. В «белом коридоре» окружала насыщенным и ярким счастьем. Сейчас же она скорее напоминала мощное силовое поле, чем островок уюта. Первый шаг дался с трудом; даже находясь в центр этого поля, приходилось преодолевать сопротивление.

Мы прошли через сканеры и оказались у лифта. По сравнению с невесомыми подъемниками Высотного города тесная металлическая коробка придавила громоздкостью и нескладностью. Я обеспокоенно посмотрела на атланта: он устало привалился к стене. Краска сбежала с его лица, взгляд потух.

Взвизгнула дверь, отрезая нас от внешнего мира. Кабина тронулась, ввинчиваясь в шахту, уводящую вертикально вниз.

— Думаешь, нас могут ждать у прохода? — прямо спросила я Никеля.

— Думаю, да. Но их вряд ли будет много. По плану Магарони мы не должны были забраться так далеко.

Бррр. На нижнем этаже гуляли сквозняки. Дуновение воздуха — все, что осталось здесь от атмосферы подзвездного холла. Вместо свободного пространства — кишка каменного коридора, местами змеящаяся боковыми ответвлениями. Вместо белых колонн — железные подпорки, вместо флюорисцирующего мерцания — мигание аварийной подсветки. Здесь было не сликом-то уютно.

— Впереди двое. Набилианцы, судя по ауре. Не бойтесь, они нас не увидят, — атлант замедлил шаг, вглядываясь в развилки ходов.

И "включил" дар на максимальную мощность. Впрочем, откуда мне знать, где у него максимум? Я лишь поняла, что не встречалась ранее ни с чем подобным. Толчок в грудь заставил пошатнуться. Окружающие звуки, и до того тихие, пропали, будто затерявшись в густой вязкой вате, заполнившей пространство.

Показались мужские фигуры. Чтецы или нет? Я не чувствовала их силы, как не чувствовала и всего остального. Из-за Тимериуса, замершего рядом, восприятие окружающего притупилось, пожухли цвета и краски. Вокруг бледными декорациями встали черно-белые кадры старого фильма про будущее.

Ник повернул голову и внимательно посмотрел на нас, а затем сделал несколько шагов в бок, уступая дорогу встречным. Мы последовали его примеру. Набилианцы прошли мимо. Они увлеченно разговаривали друг с другом и даже не посмотрели в нашу сторону.

— Неужели мы правда… — "Невидимы", хотела сказать я, когда мы продолжили движение, но атлант дернул меня за руку.

— Тихо, — еле слышно выдохнул он и прибавил шаг.

Мы почти достигли межмирового прохода, когда Тимериус охнул и споткнулся на месте. Его прикосновение слабело, а лицо ускользало от взора. Атлант пропадал в прямом смысле слова, сливался со стенами, словно самый настоящий хамелеон.

— Хватит, слышишь? — Никель, который и не думал никуда исчезать, грубовато тряхнул его. — Еще не хватало, чтобы ты потерял сознание.

Атлант подчинился. Защитное поле угасло, я выпустила руку Тимериуса и закрыла уши. Мир снова наполнился звуками и оттенками, вернувшимися в десятикартном усилении. Шаги отдавались в голове, словно топот огромного, многоногого существа. Удары сердца звучали дробью чудовищного барабана. Вдохи оглушали скрипом и свистом кузнечных мехов.

Никель закинул руку хамелеона на плечо и буквально протащил его последние десять метров до массивной многотонной двери. Выглядела она впечатляюще. В моем воображении такими вратами ограждают входы в бункеры или хранилища денег. Некоторое время ничего не происходило. Затем, внутри скрытого в толще металла механизма что-то щелкнуло, зажужжало, и дверь с лязганьем отползла, скрывшись в стене.

Меня затопило облегчение. Атланты сдержали слово.

Мы оказались в просторной пещере с высоким сводом. Стены и потолки из буроватого камня, неровного, покрытого сетью трещин и полуистершихся рисунков. "История набилианской и атлантийской цивилизаций в картинках", промелькнуло в голове. После высокотехнологичных, футуристических интерьеров порта зал казался седым стариком: живым, древним, дышащим. Мифическим существом, скованным дремотой, но даже во сне охраняющим врата в параллельный мир. Наверняка здесь были и объективы камер, и система безопасности, но все атрибуты современности были спрятаны под слоем старинных плит.

Чтобы обозначить границы прохода, в центре пещеры стояла арка, выполненная из гладких, переплетающихся полос блестящего металла — словно изящная диадема, оставленная на грубом глиняном полу. На стенах висели простые круглые лампы. Приглушенный свет еще больше подчеркивал аутентичность обстановки.

Окинув помещение беглым взглядом, я отвернулась, не желая раньше времени смотреть и приближаться к арке — еще не хватало потерять голову, как перед прыжком в Набил! В животе глухо заворочалось большое, неудобное волнение.

— Эм… Думаю, немного времени у нас есть, — произнес Никель, глядя на осевшего на пол Тимериуса.

Я бы не отказалась последовать примеру атланта, но стыд пересилил. У Тимениуса были веские причины для проявления слабости — он только что сделал то, что лишь самую малость не соответствовало уровню "невозможное".

— А где странник? — спохватилась я, сообразив, что в помещении кроме нас никого нет.

— Странник?.. — На лице Никеля мелькнуло виноватое выражение. — Его не будет. Наш странник — ты.

Во рту мигом пересохло, я инстинктивно передернулась — появилось ощущение чего-то холодного и липкого, прильнувшего к спине. «Они не станут помогать нам и вступать в конфликт с ловцами из-за нескольких иных…». Тимериус ведь предупредил, что придется обходиться своими силами.

— Но..

Я не договорила и попятилась к двери. Но что? Я не прыгала черти знает сколько времени? Перемещаться разрешено лишь штатным странникам? Любые объяснения прозвучали бы как оправдания, а оправдания — как отговорки.

— Варисса, — Никель уловил замешательство и, бросив взгляд на Тимера, взял меня за плечи. Его руки стеной отгородили от всего внешнего; на мгновение не осталось никого, кто мог бы нас подслушать. Атлант не в счет: еще не отойдя от выброса силы, он представлял собой весьма посредственного свидетеля.

— Ты веришь мне? — тихо спросил он, глядя мне в глаза.

— Да.

— Ты пойдешь за мной?

— Да… — эхом выдохнула я, почти прошептав следующую фразу. — Но вдруг я не смогу?

Ник улыбнулся и крепче сжал меня.

— Это абсолютно, совершенно невозможно. Атлантис ждет тебя, глупышка.

Я сглотнула и кивнула, развернувшись лицом к проходу. Внутри, отвердевая, кирпичик за кирпичиком возводя упругий стержень, крепла решительность.

Сделать что-то, пока еще есть силы. Рискнуть ради высокой цели.

Да, прыжок будет сложным. Атлантис не граничит с родным мне измерением, между ним и Землей находится целая вселенная: чтобы оторваться от Набила, нужно быть либо очень сильной, либо очень легкой. К тому же, со мной два попутчика. Взрослые мужчины с немаленьким весом, которые ждут меня и верят в успех.

Я высвободилась из рук Никеля, приблизилась к «диадеме» и закрыла глаза. Эта нора была сильной и древней. Находись она на поверхности земли, ее окружало бы лысое место диаметром несколько метров, безжизненный пустырь, которого избегают звери и птицы. Даже деревья, растущие поблизости, покорежились бы и скрутились винтом. Ткань пространства деформировалась, почти у всех вызывая дискомфорт и стойкое желание покинуть аномальную зону.