Скрижаль альтера - Лисина Александра - Страница 59

Удар получился таким, что у меня заныла рука, а на щеке альтера расцвело алое пятно. Зато он вздрогнул, пришел в себя и медленно-медленно, но все же повернул ко мне голову, с трудом соображая, что произошло.

Не теряя времени, я поволокла его обратно на ковер и одновременно в сторону выхода. Рэйв сперва шел неохотно, с большим трудом переставляя одеревеневшие ноги. Но затем в его глазах промелькнуло узнавание. Он недоверчиво помотал головой, попытался потереть горящую щеку рукой, но я не рискнула его отпустить. И все тянула, тянула на себя, при этом зло пыхтя и ругаясь на чем свет стоит.

— На меня смотри! — прикрикнула я, заметив, что взгляд альтера снова вильнул куда-то в сторону. Не знаю, что уж он там увидел, но в данный момент меня это не заботило. — Не смей отворачиваться! Понял?!

Рэйв удивленно кашлянул, но все же сделал очередной шаг. Затем еще и еще.

— Не смей, кому сказала! — гаркнула я, когда он все-таки замедлился, а взгляд упал куда-то мне за спину и начал стремительно мутнеть. — РЭЙВ! Да что ж за черт…

Испугавшись, что во второй раз его даже пощечина не спасет, я не придумала ничего иного, как рвануться вперед, ухватить упрямого альтера за уши и притянуть его к себе так, чтобы наши глаза оказались напротив.

— На меня смотри, — велела я. — Здесь, кроме нас с тобой, нет ничего реального! А я тут. Рядом. Рэйв, ты меня слышишь?!

Альтер вздрогнул, и в его глазах что-то изменилось. А затем одна рука обвила мою талию и с силой притянула к груди, тогда как вторая зарылась пальцами в мои волосы и, не замечая, как полетели вниз оборванные лепестки, по-хозяйски там устроилась. Лицо мужчины приблизилось уже вплотную. С его губ снова слетела та непонятная мне фраза. Но судя по тому, как вспыхнули его глаза и сколько там проступило нежности, переплетенной с неподдельным желанием, думаю, что сказал он не что иное как «я люблю тебя». Правда, сказал он это не мне, а той, кого видел сейчас на моем месте.

— Рэйв…

— Ийле!

Поцелуй обжег мои губы так неожиданно, что у меня перехватило дыхание. Была ли в том вина пропитавшего воздух афродизиака… а может, морок был прав, и все это время я старательно не замечала очевидного… но после того, как Рэйвен впервые меня поцеловал, весь мой самоконтроль и стойкость улетели в бездну. Это был не мой поцелуй. Не мое время. И не мне сделанное признание. Но я не нашла в себе сил от него отказаться. Не смогла оттолкнуть. И сама не ушла. Сперва побоялась разорвать объятия даже на мгновение. А потом стало поздно — витающее в воздухе, тщетно пытавшееся меня заразить безумие наконец-то нашло брешь в моей защите. И я поддалась. Забылась. Ответила прильнувшему к моим губам мужчине. В том числе и потому, что меня еще никогда в жизни не целовали с таким неистовством, сумев через простое прикосновение передать так много невысказанных слов и почти осязаемого облегчения…

Не знаю, что за женщина смогла завоевать сердце Рэйва, но она, наверное, была особенной. И пусть не ее, а всего лишь меня он сейчас целовал, но от того, как он это делал, на глаза сами собой наворачивались слезы. Эти сильные руки… горячие ладони, что безостановочно скользили по моему телу… жаркое дыхание… тихий стон… слетевшее с его губ имя, к которому я малодушно предпочла не прислушиваться. Да, это был обман. Фальшивая сказка. Сладкая ложь, которой я на время позволила стать реальностью. Но именно она заставила меня признать ту самую горькую правду, которую я так отчаянно не хотела слышать от кого-то еще.

Прав был морок. Все самое важное, что я в себе таила, так или иначе выплыло наружу. Из всех мужчин, что мне показали, лишь на одного я по-настоящему откликнулась. Лишь он один сумел поколебать мое спокойствие и запал в душу так, что я при всем желании не сумела бы уже вытравить его оттуда.

Эх, Рэйв…

Что же мы с тобой наделали! И что еще только готовимся сделать, будучи не в силах от этого отказаться!

Конечно, еще оставалась ма-а-аленькая такая возможность, что все мои сегодняшние впечатления — не более чем очередной морок. Выверт мозга и последняя злая шутка коридора желаний. Распыленная в воздухе любовная пыльца, духота, сводящая с ума жара и воистину зашкаливающая концентрация феромонов… Но, даже если так, то все равно нельзя было не признать, что за эти дни альтер успел стать для меня кем-то гораздо большим, чем просто попутчиком или другом. Он действительно сумел меня поразить. Удивить. Проник в мою смятенную душу. Казалось, он знал меня гораздо дольше, чем я его. Понимал как никто другой, хотя я до последнего об этом не догадывалась. А еще я безумно за него боялась. Боялась одной только мысли, что он может погибнуть. Злилась из-за этого на себя. На него. Оправдывалась тем, что в нашей ситуации это естественно. Старалась всеми силами не замечать того, что следовало бы заметить… и вот теперь, когда коридор желаний взбаламутил все мои эмоции, я неожиданно вспомнила все, через что мы прошли и каким увидела его в последние дни пребывания в Миране. А потом с тоской поняла, что совершаю самую большую в своей жизни ошибку.

— Ийле!

С немалым усилием оторвавшись от альтера и заглянув в его затуманенные глаза, я с горечью прошептала:

— Прости. Нам нельзя.

— Ты меня прогоняешь? — больно резанул по сердцу его надломленный голос.

— Нет, но мы по-прежнему в ловушке. Надо добраться до выхода, помнишь? Там, за моей спиной, есть дверь. А за ней… у тебя будет все, что захочешь. Пойдем, Рэйв. Пожалуйста, пойдем со мной.

По лицу Рэйва пробежала болезненная судорога. Но, возможно, лишь оттого что он услышал совсем не то, что я ему сказала. Кто знает, как на самом деле работает коридор желаний и до какой степени он способен исказить наше восприятие? Поэтому, заподозрив, что альтер может снова отвлечься, я на всякий случай прильнула к нему и крепко поцеловала его сама. И за себя, и за ту женщину, которая, будь она жива, наверняка ждала бы его возвращения.

Убедившись, что всецело завладела вниманием альтера, я тут же попятилась. Не сводя с него глаз, держась за него обеими руками, думая о том, насколько же то, что я испытала, настоящее. И отчаянно желая… но и боясь, что это окажется правдой. Я почти бежала, увлекая за собой полностью покорного, тяжело дышащего и отчаянно тянущегося к моим губам мужчину. И очень-очень надеялась, что смогу удержаться от соблазна снова его обнять.

Да, это был огромный риск. Мне, несмотря на все сказанное, так хотелось остаться и насладиться предназначенной другой женщине лаской, что необходимость отказаться от нее сводила с ума. Благодаря бушующим в моей крови гормонам и проклятым афродизиакам, это было особенно мучительно. Желание все бросить и дать ему то, что он хочет, сводило с ума. И тем не менее я все-таки шла. Осторожно нащупывая дорогу, со всей доступной скоростью пятилась к выходу. А когда моя спина уперлась во что-то твердое, и отступать стало некуда, с невыразимым облегчением выдохнула:

— Вот и все!

Рэйв, словно только и ждал разрешения, тут же прильнул ко мне снова и, подхватив под ягодицы, прижал к двери. Распаленный, возбужденный до искр в подвернутых поволокой глазах. Плохо понимающий что происходит. Такой соблазнительно горячий. Страстный. Одурманенный. Мой. И мне стоило немалых трудов не потерять голову, а торопливо нащупать пальцами дверную ручку, со скрипом ее нажать и сдавленно простонать:

— Туда…

Рэйв, хоть и почти ничего не соображал от возбуждения, услышал и понял. Хотя, наверное, не совсем так, как я хотела, потому что в соседнем помещении нас встретил приглушенный свет и огромная, роскошная, уже кем-то предусмотрительно разобранная кровать. Будучи не в силах остановиться, альтер втащил меня внутрь, ногой захлопнул за собой дверь, и какое-то время мы, как безумные, целовались прямо там, у стены, прижавшись друг к другу и обнявшись так крепко, словно в последний раз.

Казалось, раз мы вырвались из проклятого коридора, то действие феромонов или что там на самом деле было, должно было ослабнуть, остудить мозги и дать хотя бы пару секунд на осознание случившегося. Но альтеру было уже все равно. Мне, признаться, тоже. И если бы не мысль, что назавтра я точно об этом пожалею, а он, скорее всего, перестанет себя уважать, честное слово, я бы не отказалась. Не оттолкнула. С радостью приняла все то, что он мог мне дать. Но едва представив, как мы поутру будем смотреть друг другу в глаза… стыдливо отводить взгляды и чувствовать, что все-таки предали друг друга… я нашла в себе силы опустить руки и замереть.