Скрижаль альтера - Лисина Александра - Страница 52

Угу. Такие вот русалы оказались странные.

На поверхности воды они долго не задерживались. То и дело ныряя и снова выныривая, они неустанно свистели и щелкали. А попутно очень внимательно разглядывали нас с Таль и Кином, причем с совершенно нечитаемым выражением, так что я даже понять не могла — они интересуются или же прицеливаются.

На всякий случай Таль все же прикрыла меня собой, а Кин легонько засветился, как в пустыне с пауками. Русалам это, похоже, не очень понравилось, поэтому, покружив какое-то время вокруг Рэйва и насвистев ему нечто невразумительное, хвостатые вновь ушли на глубину, и только после этого озеро успокоилось.

Когда альтер подплыл к берегу и, подтянувшись на руках, выбросил свое неуклюжее тело на камни, Таль заметно расслабилась. Рэйва тем временем согнуло. Выкашляв из себя воду, он с видимым трудом вдохнул нормальный воздух. Поначалу снова закашлялся, будто заново привыкая дышать. После чего его тело знакомо поплыло, стало видоизменяться…

Убедившись, что процесс близится к завершению, я первой сдвинулась с места. И как только Рэйв вернул себе человеческий облик, протянула ему плащ.

— Что это было? — ровно осведомилась Таль, когда альтер встал и, укутавшись в плащ, зарыскал глазами по пещере. Обнаружив распотрошенный мешок и разложенную на камнях еду, тут же порысил в ту сторону и жадно набросился на мясо, щедро запивая его водой.

— Там, между прочим, немного осталось, — заметил Кин, когда альтер в очередной раз приложился к фляге. — Инга для тебя сберегла.

Рэйв вытер рот и кивнул.

— Спасибо.

— Так что это было? — не дала сбить себя с толку Таль. — Ты с кем-то познакомился на глубине?

Он кивнул.

— Они называют себя уррлу́ми. Что-то вроде русалок. В целом разумная, но пока еще примитивная раса. По крайней мере, представители одного конкретного племени, которых мне довелось встретить. Мир этот водный. В приблизительном переводе с местного означает «Лазурь», «Вода» или «Море». И русалки — единственные его разумные обитатели. Собственно, нам повезло, — продолжил Рэйв, проглотив еще один кусок мяса. — Суши здесь почти нет. Людей, соответственно, тоже. Эта скала — единственная на много километров вокруг и служит своеобразной межой между владениями разных кланов. Мы, в общем-то, попали на ничейную территорию и пока еще ничего не нарушили, поэтому нас не тронут. Но думаю, завтра старейшины ближайших кланов соберутся потолковать и захотят решить нашу судьбу. Все-таки мы чужаки. Да еще бесхвостые. Они таких в жизни не видели. Учитывая то, как обычно относятся ко всему необычному примитивные народы, и то, что мы в данный момент мы фактически являемся заложниками этой скалы, полагаю, что к утру нам желательно отсюда свалить.

— Но тебя же они не тронули? — нахмурился Кин.

— Пока нет. Но лишь потому, что я сказал им, что убил большую рыбу, которая пару часов назад разрушила им половину города. И потому, что они считают это большой удачей.

Рэйв в последний раз глотнул из фляги и утер рот.

— Скорее всего, в этот самый момент русалы прочесывают дно в поисках останков акулы. И когда их там не окажется, к нам возникнут вопросы.

— Но сюда же они не полезут, — осторожно предположила я. — Они ведь рыбы, а не млекопитающие. Я правильно поняла?

— Правильно. Кстати, верховодят тут исключительно самки. И пару минут назад мы с вами лицезрели трех лучших воинов народа уррлуми.

— Самки? — не поверила Таль. — Но у них же нет… ну… этих…

Она в затруднении изобразила руками женские округлости.

— А им это ни к чему, — невозмутимо отозвался альтер. — Русалки не рожают, а откладывают икру. И мальков молоком не кормят, так что соответствующие железы у них не растут. Отличия самца и самки заключаются в форме гребней и интенсивности окраски. Самцы бледнее, а гребень у них жесткий, с иглами, как у ершей. У дам, напротив, окраска яркая, а гребни гибкие, как у мурен.

— Почему? — заинтересовался половыми различиями Кин.

И вот тогда Рэйв пренебрежительно фыркнул.

— Чтобы проще спариваться, конечно.

Мальчишка сообразил что к чему и покраснел, а я неодобрительно взглянула на развеселившегося альтера. Нашел чем забивать голову ребенку. Да и неужели это самое важное, что нам следовало сейчас обсудить?!

— А теперь я должен отдохнуть, — тут же перестал улыбаться Рэйв и огляделся. — Извините, если напугал. Надо было отвести от вас подозрения. До следующего утра нас вряд ли потревожат: переговоры — дело небыстрое, особенно у враждующих кланов. Но на всякий случай…

Таль понятливо кивнула.

— Я посторожу.

— А я подстрахую, — подхватил Кин. — А вы идите, подремлите. Ночь была нервной, утро выдалось не лучше… Рэйв прав. Инга, тебе тоже лучше прилечь.

Пока я сомневалась и думала, альтер вытряс остатки еды из мешка, вспорол его невесть откуда взявшимся когтем, после чего расстелил прямо на камнях и отправился на боковую. Спать с ним я, разумеется, не собиралась, да и как тут уснешь после такого стресса? Однако передохнуть и впрямь стоило. Вопрос только где? И как?

Наконец, я заметила, что рука у альтера как-то подозрительно подрагивает и то и дело порывается сменить цвет. После чего подошла. Села рядом, прислонившись спиной к скале. И, накрыв пальцы мужчины своими, легонько их сжала.

— Спасибо, — пробормотал Рэйв, приоткрыв один глаз. И почти сразу удивленно открыл сразу оба. — А это у тебя откуда?

Я опустила взгляд на колечко.

— Кин подарил.

— А-а-а… тогда ладно, — зевнул альтер и, закрыв глаза, мгновенно уснул.

Я обменялась быстрым взглядом с ребятами, но Таль лишь успокаивающе отмахнулась. Мол, все в порядке, отдыхай. Кин просто кивнул и демонстративно ушел к воде, усевшись неподалеку от кромки озера и принявшись его гипнотизировать. Какое-то время я просто сидела рядом, рассеянно размышляя по поводу Рэйва и связанных с ним странностей, но потом, как и следовало ожидать, меня тоже сморило. И я действительно задремала, прислонив голову к какому-то выступу и каждым миг чувствуя исходящее от Рэйва тепло.

Как это ни удивительно, но на этот раз мне не приснилось ничего плохого или пугающего. Я действительно смогла отдохнуть, согрелась и немного восстановила силы. При этом рядом с Рэйвом мне было на редкость спокойно, тепло, хорошо, словно я не прикорнула на часок на камнях, а провела ночь в уютной постели.

Когда я открыла глаза, Рэйв еще спал, но кожа на его руке выглядела уже обычной. Сам он тоже был в норме. Ни темных кругов, ни морщинок на лице, ни ран. Спящий, он выглядел на удивление милым. Даже, я бы сказала, домашним. Почти родным. Особенно вот так, устроившись у меня под боком и тихо сопя в мою ладонь.

Почувствовав, что мой интерес к этому мужчине перерастает в нечто большее, чем простая симпатия, и становится опасным, я поспешила отодвинуться. Затем осторожно расплела наши пальцы и, мысленно отвесив себе затрещину, встала.

Вот ведь блин. Рэйв почти женат, а я тут непонятно о чем думаю! Не хватало и впрямь в него влюбиться, напрочь забыв, у него вообще-то девушка есть!

«Нельзя… нельзя», — повторила я про себя, отгоняя непрошеные мысли. А когда перехватила вопросительный взгляд Таль, с досадой отмахнулась и ушла в другой угол. Еще не хватало что-то объяснять. Меня и не поймут, и, что самое главное, больше не примут. А портить едва наладившиеся отношения ради такой глупости, как дурацкие фантазии, очень не хотелось.

Времени разобраться в себе мне, правда, не дали. Буквально через десять минут Рэйв все-таки проснулся. А когда поднялся на ноги и одним махом уничтожил оставшийся запас еды, бодро возвестил:

— Ну что, шторм вроде закончился. Может, попробуем отсюда выбраться?

Я с подозрением воззрилась на неестественно бодрого нелюдя.

Он вообще спал? Откуда такая уверенность, что нам удастся выбраться? Сам же сказал — вокруг одна вода, и наше убежище единственное на много километров вокруг. Или у него появилась идея?