Дочь княжеская. Книга 1 (СИ) - Чернышева Наталья Сергеевна - Страница 103

Дверь открылась, из неё выглянула Сихар, жестом позвала. Пальш Црнай шагнул внутрь. Хрийз вытянула шею и увидела Здебору. Смотрела на неё, как её показалось, вечность, хотя прошёл всего миг перед тем, как дверь закрылась. Но увиденное отпечаталось в памяти на всю жизнь. Молодая женщина лежала неподвижно, такая маленькая, жалкая… под тонким покрывалом-сетью… вспышкой пришла к Хрийз память, как сама вязала здесь такие же покрывала в период слепоты… может быть, и это покрывало было из тех, кто знает. Серебристые волосы по подушке, большой живот, белая рука с узкой кистью… Пищащие аппараты в изголовье, рядом, над специальной подставкой, висит прозрачный стеклянный шар со зловещей краснотой внутри. Запах. Неистребимый больничный запах стерильности, лекарств, страдания…

Господи, только бы не… Только бы не конец! Я же ничего ещё не успела!

— Что ты здесь делаешь?

Хрийз подскочила. Хафиза Малкинична подошла со спины неслышно. И теперь смотрела на свою подопечную хорошо знакомым той взглядом удава. Канч сТруви кивнул девушке, и подпёр спиной стену, сложив руки на груди, с живым интересом наблюдая за происходящим.

— Что — ты — здесь — делаешь? — с расстановкой спросила Хафиза ещё раз.

— Я… — Хрийз замялась, не зная, как быстро объяснить суть дела.

— Да, ты, — ледяным тоном уточнила Хафиза. — Отвечай! И побыстрее.

— Я хотела связать ей, — Хрийз кивнула на дверь. —

— С ума сошла? — обрвала её Хафиза. — Иди отсюда, чтобы я тебя не видела!

— Не пойду! — возмутилась Хрийз. — Вы же не дослушали ещё!

— И не хочу слушать. Не хватало нам ещё тебя потерять от того, что дурой уродилась! Куда ты лезешь?!

— Доктор сТруви! — отчаянно воскликнула Хрийз. — Скажите ей!

— По мне, так послушала бы ты её, Хафьсаар, — невозмутимо сказал неумерший. — Вдруг дело скажет?

— Думаете? — Хафиза подняла одну бровь.

— Уверен.

— У тебя одна минута, — холодно заявила Хафиза, воздевая палец и показывая, что да, минута всего одна. — Я тебя слушаю. Время пошло.

Хрийз торопливо рассказала. О книге аль-мастера Ясеня и о том, что много читала. О стеклянной нити и о том, как Пальш Црнай нашёл уехавших из города горцев.

— И я уже начала работу! — докончила она.

— Бл…! — выразилась целительница.

Хрийз изумлённо раскрыла глаза:

— Хафиза Малкинична!

— Твою-то мать, Хрийзтема! Когда ты начнёшь уже соображать хоть что-нибудь? Сколько мне тебя опекать, до старости?

— Не кричите на меня, — дерзко возразила девушка. — Сами не объясняете толком ничего никогда! А я виновата!

— На что ты надеялась, девчонка?! Что ты можешь сделать такого, что не смогли сделать мы с Сихар?!

— Вы и уважаемая госпожа Црнаяш, — целители, — упрямо возразила Хрийз. — А я — Вязальщица. Это другой магический статус, совсем другая магия. Я смогу!

— А вы что ухмыляетесь? — набросилась Хафиза на доктора сТруви. — Вы знали про книгу!

— Знал, — не стал он отпираться. — Ты ведь отобрала бы её у девочки, не так ли?

— Конечно! Рано ей ещё магией баловаться! Маленькая ещё! И так всякая дрянь, которой не лень…

— Пока мы спорим, уходит время, — указала Хрийз. — Я бы уже рядов семь связала!

Хафиза дрогнула, девушка поняла это по тому, как целительница отвела взгляд. И тут же поспешила закрепить успех:

— Вы тоже время теряете, Хафиза Малкинична.

— Хорошо, — сердито выговорила целительница. — Но — под моим контролем! Здесь! Займёшь соседнюю палату.

— Мне нужно забрать книгу и инструмент, — торопливо выговорила Хрийз, на такой успех она не рассчитывала.

— Заберёшь, — бросила Хафиза Малкинична. — Канч, вы ей поможете?

— Конечно, — не стал отказываться упырь.

Хрийз спешила. Полотно из разноцветных стеклянных нитей росло быстро, но, по ощущениям, недостаточно быстро! И потому Хрийз спешила, как могла, замирая от шагов за дверью. Вот как войдут, как скажут, что — всё. Что дальше можно не стараться. Что незавершённое творение вместе с остатком нитей пойдёт теперь на погребальный костёр вместе с той, кому оно предназначалось.

В окно постучали, сначала тихо, деликатно, затем долбанули так, что стекло едва не вылетело. Яшка! Хрийз встала, впустила птицу. Сийг возмущённо обругал хозяйку за медлительность, порхнул на изголовье кровати и там уселся, поджав одну лапу и нахохлившись. Он понимал, что соблюдать тишину всё-таки надо. Хрийз обняла его, погладила по спине:

— Ну, прости, родной… Мне надо, понимаешь? Надо работать.

Он всё понимал. Работай, говорил его оранжевый глаз. Работай…

Хафиза зашла поздно вечером, ближе к полуночи. Как-то замялась на пороге…. Хрийз подняла голову, спросила тревожно:

— Что?

Сердце тут же упало в пятки: неужели…

— Нет, — целительница качнула головой, — ещё нет. Это ещё что такое? — возмутилась она, заметив сийга. — Вон отсюда немедленно.

— Бесполезно, — сказала Хрийз. — Это же Яшка. Он вам всю клинику разнесёт, если прогоните. Пусть лучше сидит.

— Сам, говоришь, прилетел? — спросила целительница.

— Ну, да…

— Значит, мозги у него есть. Яшхрамт! — повысила она голос.

Сийг встрепенулся. Сделать безразличную позу у него не получилось, поэтому он угрожающе распахнул крылья и зашипел. Лучший способ защиты, — это нападение, не так ли?

— Яшка! — испугалась Хрийз.

Она вскочила, чтобы не дать другу броситься, но Хафиза остановила её жестом.

— Вон отсюда, — ласковым, но страшным по оттенку голосом велела сийгу целительница. — Не потерплю септических в отделении интенсивной терапии!

— Яшенька, пожалуйста, — попросила Хрийз.

Сийг презрительно каркнул и серебристой молнией метнулся в окно.

— Обиделся, — сказала Хрийз.

— Переживёт, — отмахнулась Хафиза.

Она пошла вокруг стола, разглядывая уже связанное полотно, над которым стояла, переливаясь, тёплая радуга. Стеклянная нить вбирала в себя свет, отбрасывая блики — синие, зелёные, алые, золотые, белые… Хрийз ревниво следила за реакцией целительницы. Ей нравится? Или нет?

— Я знаю, кто такие Вязальщики, — сказала Хафиза наконец. — Я многих из них знала хорошо. Я видела, на что они способны. Но впервые вижу такое…

— Вам… страшно? — удивилась Хрийз.

— Да, — призналась целительница. — Незнакомое всегда страшит. Особенно когда это незнакомое заряжено магией настолько. Но у тебя очень мало времени. Ты успеешь?

— Я… — Хрийз посмотрела на уже сделанное.

Много. Она успела много за остаток дня и вечер. Но сделать следовало ещё больше.

— Двое суток, — сказала девушка. — Двое суток, лучше трое.

Хафиза покачала головой.

— Нет у тебя этого времени… До утра. Самое большее, до полудня…

— Я постараюсь…

— Ты загонишь себя! — воскликнула Хафиза. — У тебя ничего не выйдет всё равно. Если мы потеряем ещё и тебя… Зачем, зачем ты у меня не спросила!

— Не потеряете, — твёрдо сказала Хрийз. — А если бы я спросила, вы бы не позволили. И книгу забрали бы.

— Да, — кивнула Хафиза. — Это верно. Так. Тебе сейчас принесут ужин. Чтобы мне поела, пять-то минут найти можно.

— А вы мне скажете… если…

— Скажу, — кивнула она.

И ушла. А Хрийз снова взялась за спицы.

Позже, вспоминая, Хрийз так и не смогла понять, сколько, собственно, прошло времени. Сутки? Всё-таки двое? Или целая Вечность, заполненная бесконечными вязальными рядами?…

Она затянула последний узелок и заплакала от напряжения, усталости, от того, что успела, успела, успела… Слёзы впитывались в разноцветное полотно без остатка. Хрийз аккуратно свернула его. Стеклянная нить была настолько тонка, что получившееся покрывало размером два метра на полтора легко свернулось в плотный невесомый рулон. Наверное, его можно было бы протянуть через игольное ушко при желании.

Девушка вышла в коридор. Он был пуст, стерилен, синеватые ночные лампы придавали ему страшный потусторонний вид. Туннель, лишённый солнца. Тёмные провалы дверей в конце коридора пугали до дрожи. Три шага до двери напротив. Хрийз осторожно просочилась внутрь.