Дочь княжеская. Книга 1 (СИ) - Чернышева Наталья Сергеевна - Страница 101

сЧай возник примерно так же, как в самый первый вечер зимой. Поздний вечер, возвращалась со смены, уставшая до предела, во внутреннем дворике увидела тёмную фигуру. В зелёном сумраке, разбавленном алым призрачным светом маленькой красной луны внушительная фигура незваного гостя наводила потусторонний ужас. Но не успела Хрийз толком испугаться, как на защиту бросился верный Яшка. С мерзким воплем он упал с небес, намереваясь разодрать незнакомцу лицо. Но с разлёту наткнулся на вспыхнувший при соприкосновении белым магический щит. Сийга отбросило в сторону, однако очумевший птиц уронил башку полностью. Он извернулся буквально за мгновение до земли, — хорош, поганец, ничего не скажешь, хорош! — взмыл ввысь, сложил крылья и бросился на таран. Обидчик не стал дёргаться, просто вскинул руки и между ладоней его соткался зловещий, гудящий от влитой в него мощи, алый шар.

— Яшка! — крикнула Хрийз, бросаясь вперёд.

Она успела, сама не понимая как, но успела вклиниться между птицей и шаром. Яшка, не успевший в этот раз сманеврировать, запутался когтями в волосах; больно, чёрт! Незваный гость сориентировался и успел прикрыть щитом девчонку, шар впилился в этот щит и стёк в камень дорожки, резко пахнуло палёным, а Хрийз отбросило вниз, закрутило и приложило о стену соседней террасы. Из глаз посыпались искры и звёзды. Яшка гнусно орал, выдирая когти из волос вместе с волосами. Пропал скальп!

Незнакомец злобно выругался, и по голосу Хрийз узнала сЧая. Она обхватила рвущегося в бой Яшку за туловище и закричала ему:

— Уймись, дурак! Перестань!

— Откуда у тебя эта птица? — гневно спросил сЧай.

Хрийз смотрела на него снизу вверх, дурацкое положение, но уж какое есть. Голова, угодившая в стену, спешила вырастить на затылке здоровую шишку.

— Вы охренели, господин командующий, — яростно сказала Хрийз, не заботясь о выражениях. — Вы что себе позволяете?!

Яшка рвался из рук, оглашая улицу бешеными воплями. Пусти, пусти сейчас же, я ему задам жару! Я его порву, я его сожру, я его…

— Заткнись! — завизжала Хрийз почти на ультразвуке. — Заткни клюв, придурок пернатый! Сейчас же!!!

Яшка замолчал, косясь неистовым оранжевым глазом на хозяйку. Мол, ты умом случайно не тронулась немного, а? Мне — заткнуться? Ты серьёзно?!

— Да! — отрезала Хрийз. — Сиди молча.

Она со стоном встала. сЧай хотел помочь, шарахнулась от его руки и не позволила.

— Откуда у тебя эта птица? — спросил он ещё раз.

— Не знаю я, откуда! — огрызнулась Хрийз. — Сам прилетел, чуть не помер. Еле выходила. А вы его едва не убили!

— Так нечего мне в лицо клювом щёлкать, — сердито высказался сЧай, а Яшка в ответ снова провопил нечто оскорбительное.

Хрийз бережно прикоснулась ладонью к затылку и зашипела от боли. Шишка, как есть шишка. И половины волос нету, Яшка выдрал, чтоб ему.

— Пойдёмте, — сказала она, морщась. — Пойдёмте в дом. А ты, — отнеслась она к Яшке, — сиди. Я с тобой потом поговорю!

Яшка дёрнул головой, приняв независимый вид: поговорит она, ну-ну. Взлетел, устроился на ближайшей ветке и стал демонстративно искаться у себя под крылом. Хрийз только плюнула. Паразит!

В квартире Хрийх первым делом поставила кипятиться воду, затем достала и показала работу. сЧай сдержанно похвалил. Рассчитался, как обещал. Улыбаясь при этом как кот, обожравшийся сметаны. Хрийз смотрела на него, не понимая, с чего её тревожит так эта улыбка. Радуется человек обновке, что такого? Но интуиция прямо кричала, что радуется он не только обновке…

Хрийз предложила горячего счейга, втайне надеясь, что он откажется, откланяется и сгинет. Не отказался. Заметил, как она морщится, ощупывая пострадавший затылок, предложил:

— Позволь мне.

— Не надо, — отказалась девушка.

— Отчего же? — поднял он белёсые брови. — Я не целитель, но понимаю в травмах. Согласись, было бы странно, если бы не понимал!

Голова болела. Аргумент. Хрийз вздохнула, присела на краешек стула и сдалась:

— Давайте…

Немного нервно было ощущать за спиной постороннего, но Хрийз терпела. От ладоней сЧая пошёл тёплый солнечный ток исцеляющей магии. Боль не просто ушла, она уступила чудесной, игристой радости, вскипавшей в теле пузырьками нарзана. Глупое сравнение, но по другому не опишешь.

— Спасибо, — искренне поблагодарила Хрийз, касаясь пальцами затылка.

Шишки не было, как не было и боли.

— Не стоит благодарности, — отмахнулся он, присаживаясь за стол напротив. — Я виноват. Хотя очень сложно удержаться когда тебе в глаз летит бешеное чудовище…

В окно шарахнуло, будто в него запустили увесистым булыжником. Хрийз в испуге подскочила, обернулась и увидела всё того же Яшку. Он стоял на подоконнике и остервенело долбал клювом раму.

— Впусти, — посоветовал сЧай. — Иначе вынесет стекло.

Пришлось впустить. Яшка метнулся внутрь, уселся на спинку стула, агрессивно распахивая широченные крылья, и гневно заклокотал нечто неприличное, адресуясь к сЧаю. Хрийз показалось, будто между ними пошёл какой-то мыслеобмен. Но воспринять его, не говоря уже о том, чтобы вклиниться самой, не получилось.

Нападать он, впрочем, не спешил, и Хрийз решила, что их можно оставить вдвоём. Сходила на кухню, принесла горячий заварник. Стала лить в тонкие кружки прозрачную, тёмно-розовую жидкость с запахом моря…

От печенья Яшка презрительно отказался. Покидать свой насест не спешил, но крылья свернул. Смотрел теперь попеременно то одним глазом, то другим — на хозяйку и на её гостя. Мол, вы тут не думайте, я здесь не ради красоты, я за вами слежу! А то у одной ветер в голове за полным отсутствием взрослых мозгов, а второй очень уж подозрительный тип, как таких без присмотра оставить?

— Я смотрю, вы хорошо знакомы, — сказала Хрийз, присаживаясь.

— Да, — не стал отпираться сЧай, и снова улыбнулся. — Жил у нас в Лаве, выходил в море с нашими разведчиками не раз.

— Кто он?

— Яшхрамт. Это компаньон княжны Хрийзтемы Браниславны.

— Ой! — Хрийз прижала ладонь к лицу. — А как же…

— Обычно сийги уходят из мира, если их человек умирает, — объяснил сЧай. — Этот остался. Поэтому считалось, что княжна ещё жива, хоть и в коме, и может очнуться в любой момент. Когда он исчез… — сЧай покачал головой. — В любом случае, теперь он твой. И это означает только одно: душа Хрийзтемы Браниславны ушла из мира.

— Только не говорите мне, что её душа воплотилась во мне! — сердито выговорила Хрийз напрашивающийся вывод.

— Нет, — сЧай снова одарил девушку улыбкой кота, сожравшего всю сметану в посёлке. — Тут другое… Не новое воплощение, хочу сказать.

— А что? — нервно спросила Хрийз.

Он поставил недопитую чашечку, поднялся, показывая, что разговор окончен. Благодарил за работу. Вежливо распрощался и вышел. Яшка невежливо каркнул ему вслед.

— Ты его понял? — спросила Хрийз у сийга.

Тот изобразил святую невинность: о чём ты, хозяйка?

— Врёшь, — с досадой сказала девушка. — Всё ты понял. Ну, не хочешь рассказывать, не говори. Кыш давай, кыш отсюда! Лапы вон грязные, в тине обе, фу. Иди, в пруду хоть почистись!

Яшка не стал спорить, сорвался с места, опрокинув стул, метнулся в раскрытое окно и пропал, напоследок насмешливо вякнув.

Вот что с ним делать, с паразитом пернатым?

Хрийз не видела Здебору уже очень давно. И как-то вдруг оказалось, что спросить о ней не у кого. Млада находилась под арестом, коллеги по работе мало что знали, ничего не знали и в Здебориной мастерской, кроме того, что она там давно не появляется; не у младшего же Црная спрашивать? Самое паршивое, Хрийз не помнила, когда Здебора должна была родить. В конце весны? В начале лета, в середине? Сколько осталось времени? А может, она уже умерла?!

Нет, если бы умерла, об этом говорили бы все.

Хрийз купила у горцев моток белой стеклянной нити, очень уж ей понравился этот материал, да, дорого, но оно того стоит. Решила ввязать эту нить в полотно узором. Должно получиться красиво…