Марсала (СИ) - Чёрная Ника - Страница 15

Выпитое шампанское расслабило, но и сорвало последние хлипкие запоры с чувств, которые всё ещё пугали её. Ощущение того, что она стоит на краю омута с неизведанным дном никуда не делось. А что, если всё это — иллюзия, мираж? Если она придумала себе то, что мужчина, который столько лет был рядом и не позволял себе и намёка на что-то большее, неожиданно полярно поменял своё отношение? Если для него всё это лишь пресловутая игра? Если все эти мимолётные, но красноречивые взгляды, которые она ловила на себе весь вечер, все предназначавшиеся ей улыбки — плод расшалившегося воображения?

— Потрясающе выглядите, Маргарита Георгиевна, — наконец настал момент, когда его фигура выросла рядом с ней, заставляя за миг забыть о любых терзаниях.

— Спасибо, Павел Васильевич, — сохранить лицо и не выдать свой трепет стоило Рите адских усилий. — Вашими стараниями, — улыбнулась она краешком губ и на миг опустила глаза на платье.

Они скрестили бокалы, которые держали в руках, и не отрывая друг от друга взглядов с расширенными то ли от царящего полумрака, то ли от внутренних ощущений зрачками, пригубили игристый напиток.

— Пошли потанцуем, — как ни в чём не бывало предложил Стрельцов. — Весь вечер мечтаю к тебе прикоснуться, и танец — сейчас единственный способ сделать это, не нарушая приличий.

Откровенность мужчины током пробежала по позвоночнику, будоража совсем недавно пробуждённую от долгого сна чувственность.

А вечер тем временем подходил к своему логическому завершению, все протоколы были соблюдены, все «нужные» люди — не обделены вниманием, журналисты с камерами спроважены, и теперь можно было выдохнуть и немного расслабиться.

— Давненько я не видела, чтобы ты танцевал, — пытаясь дышать ровно, Рита отставила в сторону бокал и вложила руку в протянутую ладонь Павла.

— Я и сам не припомню, когда был последний раз, — обескураживающе улыбнулся он и уверенно повёл девушку к площадке рядом с музыкантами, где уже переступало с ноги на ногу несколько пар. — Кажется, лет десять назад, на какой-то развесёлой свадьбе, — выйдя в центр, он лёгким движением развернул Маргариту к себе лицом, — меня пригласила расхрабрившаяся пьяная девчонка со смешной чёлкой, и я не смог ей отказать.

— Эй! — тихо возмутилась Рита, уже оказываясь в объятиях Стрельцова и кладя руки ему на плечи. — Она не была пьяной! Хотя чёлка, и правда, была дурацкой…

— Не дурацкой, а смешной, — поправил спутницу Павел. — Смешной чёлкой смешной девчонки… Надо было ещё тогда хватать эту девчонку и волочь в свою берлогу, — раздалось у самого уха.

— Что ты мелешь, Стрельцов? — Рита даже отстранилась, чтобы посмотреть на него, но увидела лишь смешливо прищуренные глаза, в глубине которых был тот самый омут…

— И правда, что я мелю, — легко согласился он. — Больше не буду. Буду просто наслаждаться моментом.

13

Рита растворилась в своих ощущениях, как шампанское в её разгорячённой крови. Опьянела от них, позволила подхватить себя и унести на мерно покачивающихся волнах… Ничего не осталось вокруг — ни приглушённого света, ни танцующих рядом пар, разве только музыка тихо звучала фоном… Были только они двое и эта музыка. Был жар его тела, его запах, его руки на талии, одна из которых скользнула чуть выше, к открытой спине и обожгла оголённую кожу прикосновением, не спеша возвращаться на прежнее место. Была его щека с чуть пробивающейся щетиной, которую девушка ощущала, прислонившись виском. Его дыхание, биение его сердца…

— Выйдем? — тихо спросил Павел, когда мелодия закончилась, взглядом указывая на ряд французских окон, ведущих на балкон.

Маргарита только кивнула в ответ. Сейчас ей было почти всё равно, что подумают остальные, провожая их взглядами, сейчас она желала одного — скорее остаться наедине, подальше от чужих глаз и поближе к мужчине, к которому стремилась каждая частичка её тела.

Им повезло — балкон оказался пуст. И пусть с улицы доносилось многоголосие городского шума: звуки проезжающих машин, голоса проходящих мимо людей — ведь банкетный зал находился всего лишь на втором этаже, ощущения пристальных взглядов в спину всё же не было, и это не могло не радовать.

Рита непроизвольно поёжилась от дохнувшего прохладой вечернего сентябрьского ветерка, и Павел тут же снял с себя пиджак и накинул ей на плечи, встретив её прямой взгляд и на какое-то время так и застыв на месте, не убирая рук с её плеч. Несколько долгих мгновений они молча смотрели друг на друга, а потом мужчина приблизился и уверенно накрыл её губы своими.

Поцелуй был пьяняще долгим, изучающим, аккуратным. Настоящим первым поцелуем, спрашивающим и дающим ответы. А ещё дарящим ни на что не похожее взаимное осознание, что невидимую грань, разделяющую само их существование на до и после, они переступили, что оба ждут и хотят большего. Намного большего!

Рита помнила Стрельцова рядом с собой, сколько помнила саму себя. И — подумать только! — ей двадцать девять, и у них наконец случился первый поцелуй! Не в подростковом возрасте, не в годы безбашенной молодости, когда всё было проще и воспринималось легче… В происходящем ныне было что-то странное, не поддающееся логике и объяснению — как можно было столько лет сосуществовать рядом и не чувствовать того, что творится между ними сейчас?

— Ритка, — произнёс Павел её имя чуть хриплым голосом, отстранившись, пока его пальцы невесомо, будто боясь спугнуть видение, прикоснулись к лицу девушки, очертив линию от скулы к подбородку, — Не хочу больше терять ни минуты, — словно прочитав её мысли, проговорил он. — Давай сбежим отсюда.

— Вызываю такси? — привычно отозвалась она, смотря на него чуть затуманенным, но цепким взглядом.

— Марго, — выдохнул Стрельцов, притворно воздев глаза к небу. — Давай хотя бы на сегодня забудем, что я твой начальник. Я не хочу видеть перед собой секретаря, я хочу видеть тебя, — вернул ей пристальный взгляд.

— Хорошо, — она не стала артачиться, но при этом не смогла сдержать улыбки, когда Павел, достав из кармана пиджака телефон, сам вызывал машину к «Тургеневу». — Только не к тебе, Стрельцов, — внезапно нахмурилась девушка, когда он нажал отбой, секундой ранее продиктовав адрес.

На что он вопросительно поднял брови.

— Не хочу, чтобы на стене в тайной комнате квартиры, где ты ведёшь счёт своим жертвам, появилась ещё одна зарубка, — хмыкнула Рита.

Стрельцов же, не скрывая приподнятого настроения, только рассмеялся на её недовольство.

— Я сейчас себя прямо почувствовал Синей Бородой, — он притянул Маргариту к себе, заключая в объятия. — И когда девчонка со смешной чёлкой успела стать такой язвой?

— Наверное, ты пропустил этот момент, в очередной раз оттачивая свои охотничьи навыки на какой-нибудь другой девчонке.

— Значит, к тебе?

Наверное, стоило прикусить язык, но это было выше Риты:

— Ко мне или к тебе… Как-то слишком банально, Стрельцов, — усмехнулась она, отстраняясь.

— Можем поехать в отель, — будто чувствуя, что не стоит бурно реагировать на отповедь, и всё ещё улыбаясь, ответил он. — Рит, я знаю, что не заслуживаю твоего доверия, но я не хочу пустых слов. Чёрт, я, наверное, впервые в жизни, не знаю, что говорить! Я просто хочу, чтобы эту ночь ты была рядом, — горящие глаза Павла подтверждали его слова.

— Только эту?

— Нет, не только, — он снова приблизился, наклонился и прикоснулся губами к её шее под мочкой уха. — Эту и следующую. И ещё одну. И ещё, — прокладывая дорожку из поцелуев к ключице, шептал он. — И ещё тысячи и тысячи…

Звонок телефона заставил Стрельцова оторваться от девушки.

— Машина будет через десять минут.

— Дай мне пять, — попросила она. — Пожалуйста.

— Хорошо.

Наверное, Стрельцов почувствовал, что Рите действительно надо перевести дыхание, ненадолго остаться наедине с собой. Да и привлекать лишнее внимание, удаляясь вместе, тоже явно не входило в её планы.