Невеста со скальпелем. Книга 2 (СИ) - Черная Мстислава - Страница 35

— Ирсен!

Ирсен слушать не стал, встал, вернулся с чистым листом бумаги, что-то быстро написал, приложил к листу кольцо-печатку и протянул документ мне.

«Приказ. Я, Ирсен из рода Анрес, герцог Варильский, повелеваю леди Милимае, вассальной графине Льёр, в течение трёх дней с момента получения приказа потратить на личные нужде полученные вместе с приказом…» Сумма, подпись.

— Ты не шутишь, — констатировала я.

Ирсен издевательски улыбнулся, абсолютно довольный собой.

Ёжики святые, он транжирит так, как будто больше не хочет быть богатым!

Я вздохнула.

— Может быть, поговорим о чём-нибудь хорошем?

— Например? — живо заинтересовался Ирсен.

— Ты пришёл, и ты в отличном настроении. Тебя можно поздравлять с победой?

Ирсен слегка скривился:

— Поздравлять пока рано. Ещё три-четыре дня мне понадобятся.

— Всё-таки принц?

— Я ещё разбираюсь. Я почти уверен, что так или иначе он замешан, но не уверен, что именно он главный организатор. Знаешь, — Ирсен помрачнел, — эта не та информация, с которой я хочу идти к дяде. Я пойду, как только у меня будут неопровержимые доказательства его вины. Дяде придётся снять с кузена неприкосновенность и отдать приказ арестовать. Давай лучше о чём-нибудь другом? Как продвигаются твои дела со школой?

Я коротко рассказала, как провела день, упомянула, что Кара прислала преданную ей леди, а затем перевела тему на поцелуи. Нам обоим надо расслабиться. Ирсен увлёк меня в спальню, но на пороге всё же опомнился:

— Мили?

— В моём родном мире провести ночь вместе до свадьбы не считалось чем-то зазорным, но, само собой, я буду соблюдать нормы, которые для тебя важны.

— Мили, у меня есть теория, что традицию до свадьбы изображать из себя глыбу льда изобрели те, кто вступали в нежеланный договорной брак. Уж если не избежать неприятного, то отодвинуть.

— А ты напротив торопишься провести брачный ритуал, — я с удовольствием пропустила пряди его волос между пальцами.

— Мили, я люблю тебя, — просто и серьёзно сказал Ирсен.

Шутливый настрой моментально испарился.

— Я тоже тебя люблю, — ответила я, прямо глядя ему в глаза.

Ирсен подхватил меня, бережно опустил на кровать, присел на корточки и помог разуться, пробежал подушечками пальцев вверх по лодыжке. Простое прикосновение, а меня захлестнуло небывало острым наслаждением. Ирсен поднялся, скинул обувь, избавился от мундира, опёрся коленом о кровать, навис сверху и выжидательно на меня уставился, давая шанс передумать. Ха, не дождётся.

Я первая потянулась за поцелуем.

Глава 24

Утром Ирсен сбежал ни свет ни заря. Я сквозь сон почувствовала его губы на своей щеке, тихое, на выдохе, извинение, что преступники ждать не будут.

— Спи, — шепнул он.

Кажется, я пыталась сказать, что люблю, но получилось у меня невнятное мычание. Ирсен хмыкнул, и ощущение его тепла пропало. Последнее, что я смутно, но помню.

Я проснулась гораздо позже.

Сладко потянувшись, я почувствовала во всём теле лёгкую ломоту. Да… Ночь прошла сладко. И мне уже хочется повторения. Я предвкушающе зажмурилась, не торопясь вставать. Немного повалявшись, я всё же выпуталась из одеял, подошла к окну. А время-то… Сита ждала под дверью, не иначе. Два раза стукнув, она вошла.

— Доброе утро, госпожа?

— Доброе. Сита, почему ты не разбудила меня раньше?

— Госпожа, вы не приказывали, а герцог запретил.

Ирсен…

— Спасибо… Сита, завтрак, и едем в школу.

Сита поклонилась.

До школы я добралась где-то через час. И приятно удивилась. Территорию уже убирали, окна мыли, а холл, когда я вошла, в компании Амиды Сарель осматривал крупный мужчина в простецкой одежде. Штаны в заплатах, но чистые, рукава рубашки закатаны до локтя, кожаная жилетка со множеством карманов расстёгнута.

— Графиня, — поприветствовала меня леди.

Мужчина неловко согнулся в поклоне.

Я поздоровалась.

— Графиня, позвольте представить вам Хёта Рульса, возглавляет бригаду строителей, которых я пригласила.

— Приятно познакомиться, — улыбнулась я. — Вижу, вы человек серьёзный. Рада, что здание школы в надёжных руках.

Мужчина вспыхнул, уставился на меня восторженно и принялся заверять, что всё сделает в лучшем виде, что не подведёт. Я поощрительно покивала, удостоилась пристального взгляда леди Сарель.

Увы, выслушать подробности дел у меня не получилось. В холл влетел мужчина в знакомой форме дворцового служащего, нашёл меня взглядом, приблизился, с поклоном протянул бумагу и на словах пояснил:

— Графиня Льёр, Её Высочество принцесса Каранимаиса немедленно вызывает вас во дворец.

В послании было тоже самое — приказ явиться немедленно.

— Что-то случилось? — я попыталась прояснить ситуацию.

— Не могу знать, графиня.

Ничего не оставалось, кроме как последовать за курьером. Впрочем, ожидать меня или сопровождать он не стал. Передав послание, вскочил на коня и умчался. Разве что пыль не поднял, только подковы и сверкнули.

Во дворце меня встречал уже другой курьер, ничего не объясняя, попросил следовать за ним и привёл к незнакомому залу. Точнее, мы миновали зал, и курьер открыл для меня неприметную дверцу в небольшое помещение. Кара уже ждала меня, мерила шагами расстояние от стены до стены.

Увидев меня, шагнула навстречу:

— Мили!

— Что случилось?

Я догадываюсь, что заговорщик, поняв, что ему осталось несколько дней до полного разоблачения, начал действовать по самому жёсткому рискованному сценарию. Чёрт!

— Мили, ты можешь пообещать, что отец обязательно поправится в течение месяца?

Ничего себе.

— Кара…

Она схватила меня за руку:

— Можешь?

— Да что происходит?!

Кара всхлипнула:

— Брат… Он…

Мысленно плюнув на условности, я обернулась, убедилась, что дверь плотно закрыта и мы одни, и крепко обняла Кару. Принцесса сначала напряглась, а потом сдавленно всхлипнула и уткнулась мне в плечо. Нет, она не расплакалась, но ощутимо подрагивала.

Справившись с голосом, Кара пояснила:

— Один из лордов собрал внеочередной совет и сообщил, что до него дошла информация, что царос отравлен кровью ритуально убитого единорога. Брат… подтвердил. Я вызвала целителей, но они отказываются давать благополучный прогноз. Если прямо сейчас ничего не сделать, то Совет составит прошение.

— Прошение?

— Ага. Это только называется прошение. Они попросят не оставлять их сиротами, а страну — без заботы. Проще говоря, они потребуют от цароса отречения.

— Просить они могут сколько угодно. Они имеют право требовать?

Кара тяжело вздохнула:

— В том то и беда, что да. Понимаешь, закон-то правильный. У страны должен быть сильный правитель, и если царос оказывается безнадёжно болен, настолько болен, что сам не способен написать отречение, то Совет может инициировать передачу власти наследнику. Но в нашей ситуации… Их легко заткнуть, целителям достаточно сказать, что царос поправится в ближайшее время. Они не только не говорят этого, но и официально объявили, что эффекта от их лечения нет.

Проклятие!

— Кара, прости, я ничем не могу помочь. Я не возьму на себя ответственность давать невыполнимые обещания. Я выступлю, если сделать это скажет Ирсен. Прости.

— Ирсен запретил. Ты вернула цароса из-за черты, твои слова не были бы решающими, но они были бы весомыми. Но Ирсен запретил, потому что ты выиграешь для нас время ценой своей графской репутации.

Кара отстранилась. В её глазах блестели непролитые слёзы, горела решимость и виделся упрёк. Немного неприятно осознавать, что мной так легко готовы пожертвовать, но, увы, это правда жизни, как она есть. Кто я для Кары? Никто. И я не хочу знать, как далеко готова зайти Кара ради сохранения стабильности в стране. Пожертвовать Ирсеном? Пожертвовать собой?

Кара стиснула кулаки:

— Леди Милимая.

— Ваше Высочество, я выйду к членам Совета, если вы настаиваете, но не вините меня за то, что я скажу правду. Я не знаю, поправится ли Его Царосское Величество.