Невеста вампир для блудливого оборотня (СИ) - Блэк Айза - Страница 59

Противник был силен, он не сдавался. Резкая боль в боку, он вонзил когти и разрывал нашу плоть. Вардан в ответ впился ему в плечо зубами. Они покатились по земле, тщетно пытаясь сбросить друг друга. Вторая рука противника рвала спину, муж в ответ кромсал когтями его плоть. Они разрывали друг друга по кускам, из моих глаз текли слезы, я стояла пошатываясь, словно это мое тело разрывали.

Я сделала глубокий вдох, окинув боль, собрала в себе шар силы, оплетая его своими желаниями, волей, любовью, и он заструился по мне, переходя в Вардана, кровь, даже кровь врага питала нас. Муж сделал какой-то выпад, что-то хрустнуло и Зуфар отлетел к дальнему концу арены. Пошатываясь на лапах муж подползал к противнику. Альфа лежал и не шевелился, я посмотрела на него глазами мужа — он не хотел убивать. Он мог встать, у него еще были силы, но он лежал и ждал своей смерти.

Вардан остановился около него, занес лапу, для решающего удара и замер. Мы не могли его убить, просто не могли. Я слышала, как муж тихо прошептал:

— Я прощаю тебе все… живи… — глядя на него глазам Вардана, я видела смирение, противник больше не хотел сражений. Он сам для себя проиграл битву, нет, не эту, а сражение с жизнью. Зуфар угасал, терял цель, терял смысл, он так о многом сожалел, и ничего нельзя было исправить. Он мог только одно не убивать.

Мы прочли это в его глазах, и Вардан с рыком упал и пополз назад в другой конец арены. Он не убьет лежащего поверженного противника. Зуфар сдался, и муж никогда себе не простит, если сейчас убьет. И я была с ним согласна.

— Слабаки! Это не вожаки! Они тянут вас на дно! — раздался крик Дамира. Он ловко прыгнул на арену, — Я покажу вам, что значит альфа! Я ваш истинный предводитель! Только я способен объединить стаи и сделать их сильнее!

На его руге появились когти, и он склонился над телом мужа. У меня вырвался крик отчаяния, боль выливалась из меня потоками, я рванула к нему, но сильные руки оборотней меня удержали, я продолжала биться и кричать. Нет, все не может закончится вот так!

И никто в этой суматохе не заметил Рафаэля. Один миг и он уже повалил Дамира, уселся верхом, припечатав его к земле.

— Заберите этого кровососа с меня! — вопил предатель.

— Ты хотел убить собственного брата! — Карим вышел вперед, бледный и испуганный.

— Бой должен идти до смерти! Какой они пример показывают стае! — он пытался вырваться из рук Рафаэля, рычал, и сыпал проклятиями.

— Что ты за кровожадный монстр, — прохрипел Зуфар, в глазах было полно ужаса.

Мой муж лежал, не двигаясь, биение его сердца замедлялась.

— Пустите меня к Вардану! — кричала я, остальное сейчас для меня не имело значения, главное спасти его! Но меня никто не выпускал, все дружно уставились на арену, и вопящего под вампиром Дамира.

— Он убивал ваших собратьев! Помогите его удержать и я все докажу! — крикнул Рафаэль, в первые от него я слышала крик.

Зуфар кивнул, и тут же два оборотня, подошли к предателю.

Вампир встал, отряхнул одежду, словно ничего и не произошло, и направился к Милане, глаза его засверкали фиалковым огнем.

— Отвечай мне, кто приказал отравить Вардана? — девушка заворожено смотрела на вампира. Она не могла отвести взгляд.

— Дамир попросил моей помощи, — она испуганно зажала рот рукой, слова вылетали изо рта помимо ее воли.

— Как ты это сделала? — голос Рафаэля теперь был успокаивающим шепотом листвы, он ласкал кожу, и в то же время вырывал правду.

— Он дал мне порошок, я его под ногти поместила, Дамир сказал, что для человека яд безопасен, — он завизжала, замотала головой.

— Кто убивал вампиров и оборотней? Рассказывай все, что ты знаешь? Что он задумал?

— Я… нет… они должны были погибнуть… все… так надо… — Милана замычала, из последних сил борясь с собой, пытаясь задержать слова рвущиеся наружу.

Тут Дамир издал какой-то звук, похожий на лай собаки, и сразу несколько оборотней из нашей стаи накинулись на Рафаэля и повалили его на землю. Началась потасовка, размытые кадры, тела все менялось так быстро, что невозможно было понять кто, что и где.

Я искала способ прорваться к мужу. Всеобщая паника, разрыв мыслей. Что делать? Дамир же воспользовался всеобщей суматохой и вырвался из рук своих надзирателей. Откуда в нем проснулась несвойственная для него сила. Он подлетел с такой скоростью к Зуфару, что глаз не мог уследить. Гнида прошипел:

— Ты предал меня! — один миг и Зуфар лежит с вырванным горлом. Дамир с окровавленной рукой и торжеством на лице, взирал на распластанное тело отца. В глазах оборотня, еще теплились остатки жизни и нечеловеческая боль, смешанная с удивлением. Даже умирая, он не поверил, кто прервал его жизнь.

Глава 79

Меня накрыла волна ярости. Я чувствовала, как она бежит во мне с кровью, как все тело заполняет злость. Сейчас я хотела разорвать Дамира, зубами, руками, искупаться в его крови, удовлетворить жажду возмездия. Он корень зла, и его надо уничтожить.

Я посмотрела по сторонам на беспорядочные тела, и захотела прекратить этот бардак. И я позволила своей ярости обрушиться на них всех, она выходила из меня тонкими нитями, и тянулась к каждому оборотню. На кончиках пальцев я ощущала себя кукловодом, который держит их за ниточки. В голове у меня звучали их мысли, чувства желания, я могла пробраться к их сердцам и замедлит пульс.

Моя энергия опутывала всех оборотней, острее ощущалась связь с нашей стаей, но и над волками Зуфара летала моя сила. Я проникла в них, подавила волю, как паук сплела паутину, и сейчас именно я была их сердцевиной.

— Прекратите! — слово в моих устах прозвучало подобно раската грома, оно хлестало оборотней, заставляло смотреть на меня.

Я видела удивление в их глазах, смятение, злость. Могла выпить их жизни, могла помиловать или казнить. Мой взгляд наткнулся на волка, державшего Рафаэля за горло, я сжала руку в кулак и почувствовала, как сжалось его сердце. Волк завизжал, катаясь по земле. Сложно было остановиться и не довести дело до конца, не разорвать его сердце в клочья, не выпить его жизнь. Он предатель и заслуживал смерти, и я безумно хотела быть его палачом.

Злость открыла меня с иной стороны, получив силу, ощутив вкус власти, мной овладевала жестокость. Но только к тем, кто этого заслуживал.

Оборотни стояли и смотрели меня, как на какое видение. Никто не шевелился. Они были привязаны ко мне настолько крепко, что не могли и пошевелиться без моего разрешения.

— Предателей кинуть в глубокую яму, так чтобы они не могли вырваться. Там они будут дожидаться своего приговора, — приказывая, я даже не сомневалась, что меня послушают. Я читала их всех как открытую книгу, они были мои, каждый оборотень принадлежал мне, и это казалось невероятно правильным.

Посмотрев на Дамира, попыталась его почувствовать, Но что-то мне мешало. Если тогда при нашей первой встрече я ненамеренно вызвала в нем боль, то сейчас я его не ощущала. Он был закрыт от меня стеной. Что с ним переменилось за это недолгое время? Гнида стал сильнее, быстрее, уверенней, но в чем причина?

Я приближалась к нему, мои недавние надзиратели послушно отступили в стороны. Никто больше меня не сдерживал, волки лишь безмолвно следили за моими действиями. Как плетью, я попыталась ударить его своей силой, вонзить ему в грудь, он пошатнулся, и губы скривились в насмешливой улыбке:

— Что упыриха, не по зубам я теперь тебе! — он толи захохотал, толи зарычал, что-то не звериное и не человеческое вырывалось из его пасти. Холодок пробежал у меня по спине.

— Я убью тебя, — в моем голосе звенела уверенность.

— У тебя больше нет надо мной власти, ни у кого нет! Я бессмертен! — его глаза засветились красным. Но я по-прежнему ощущала в нем гнилую слабую душонку, так что его кормит, что защищает?

Тут раздался хрип Вардана. Сейчас я нужна мужу. С Дамиром можно разобраться и потом.

— Возьмите его и держите так, чтобы он не убежал! — крикнув оборотням, я склонилась над мужем. Мой волк угасал, жизнь теплилась в нем, как почти догоревшая спичка. Такой же огонек я ощутила за своей спиной — Зуфар. Сильный оборотень, из последних сил хватался за жизнь. Его сердце взывало ко мне.