Невеста вампир для блудливого оборотня (СИ) - Блэк Айза - Страница 40

Глава 55

— Я боготворил ее, это была безусловная любовь, когда понимаешь, что теряешь себя, предаешь свои принципы, приносишь смерть, и все равно как преданная собака идешь за ней во тьму. Я принимал ее такой как она была, любил ее демонов, и впитывал в себя ее черноту души. И тогда мне было безразлично абсолютно все, лишь бы иметь возможность и дальше быть рядом, — его глаза — бескрайний зеленый омут отчаяния, он не отпустил, не перестал любить, и все также готов простить этой волчице все. Глядя на Дария я забыла обо всем, воздух в комнате пропитался его страданиями, нерастраченной нежностью и вдребезги разбитым сердцем.

Я чуть было не подбежала, чтобы обнять, утешить. Вовремя спохватилась и осталась сидеть на месте. Он бы не понял. Думаю, дядя уже даже не замечал моего присутствия, он вернулся в прошлое, в те десять лет, когда один единственный раз за много столетий познал любовь.

— Расскажи, мне про нее… — даже и без моей просьбы он бы начал говорить. Не для меня, для себя. В жизни каждого из нас наступает момент, когда просто невозможно держать все в себе, когда просто необходимо поделиться, выплеснуть боль.

— Шанталь сама меня нашла в 1975 году. Просто пришла в мой офис, как к себе домой, села напротив и посмотрела в мои глаза. Все. Я пропал. Сразу. Без шансов на побег, — вампир надолго замолчал, полностью погрузившись в воспоминания об их первой встрече.

— Что же тебя так покорило? — стало даже интересно, неприступный дядя, никогда не теряющий самоконтроля, вдруг влюбился с первого взгляда. Для вампира — это случай один на миллион.

— Нет, она не была красавицей, довольно крупные черты лица, слегка полновата, каштановые волосы, каскадом рассыпаны по плечам, самоуверенная улыбка, и серо-карие раскосые глаза. Ее голос, — Дарий шумно сглотнул, — он подчинял, соблазнял, бархат и сталь, она могла говорить о банальных вещах, и каждый улавливал для себя скрытый подтекст.

Я невольно вспомнила голос Вардана, как часто он проделывал со мной похожие трюки. Когда я могла растаять от одного его слова. Теперь понятно, от кого передалась ему эта способность.

Дарий достал из кармана пиджака старинные часы, открыл их, и долго с грустной улыбкой, смотрел на изображение в середине, потом дрожащим пальцем коснулся, и тут же одернул руку.

— Посмотри… — протянул мне. Я осторожно подошла, взяла часы из его ледяных рук. В часах была пожелтевшая черно-белая фотография женщины. Да, на первый взгляд обычное старое фото. А вот если смотреть дольше, что-то завораживало, заставляло рассматривать ее тщательней. Даже сейчас спустя годы, фото сохранило живую энергию, и даже мне она теперь казалась прекрасной. Очень большое сходство было и с моим мужем, та же форма губ, лукавый взгляд. И потом и вовсе мне показалось, что изображение мне подмигнуло. Я закрыла глаза, завертела головой, и поспешно отдала фотографию дяде.

— Да, что-то в ней есть… необычное… особенное… — все еще находясь под впечатлением, уселась на диван.

— Это лишь старое фото, представь, какой она была при жизни, — его глаза закатились, губы задрожали.

— Понимаю, ты влюбился, а она была с Каримом, так? — я побоялась продолжить свой вопрос, чтобы не спугнуть откровения Дария. Если он так любил волчицу, и как я видела до сих пор чувства не ушли, то откуда тогда взялась эта всепоглощающая жажда мести?

— Карим? — вампир горько усмехнулся. — Он был лишь одним из экземпляров в ее коллекции, и я присоединился к их числу. У Шанталь не было моральных или еще каких-то принципов, было только слово: «хочу». И если она хотела, то всегда получала, никто никогда бы ее не остановил. А самый большой ее недостаток — каменное сердце, никогда не знавшее любви. Она позволяла быть рядом с собой, и это считалось наградой. И мы глупцы принимали ее подачки, делая все лишь бы не попасть в немилость, — Дарий закрыл глаза, его веки подрагивали, а лицо исказила гримаса боли.

— Насколько я знаю, оборотням нужна истинная пара, чтобы производить потомство, значит, по логике, с Каримом у них должны были быть взаимные чувства? — вампир открыл глаза, посмотрел на меня, и уверена, сейчас он видел перед собой только ее образ.

— Верно. Только и тут она была особенной. Шанталь — истинная Карима, а он ее нет. Очень редко, но такое случается. Она была родом из соседней стаи, там у нее был любовник, сытая и беззаботная жизнь. По ее воспоминанием, она была довольна положением вещей, пока не появился Карим, и не учуял в ней истинную. Их поженили, и она возненавидела мужа, как она говорила, не испытывала к нему и примитивного влечения. Тут уж не знаю, это правда или желание потешить меня, она была мастерицей плести паутину из искусной лжи, — дрожащими руками он вновь открыл часы, и долго смотрел на фото.

— Она невзлюбила своего мужа, и стала изменять ему? — спросила я, когда пауза слишком затянулась.

— Измена — ничтожно малая часть ее грандиозных планов. Шанталь и не скрывала своих увлечений. Карим терпел, иногда молча, иногда взрывался. Он, как и все мужчины из ее коллекции любил волчицу, и подозреваю еще сильнее нас, учитывая зов к истинной.

— Хорошо, понятно, она любила управлять мужчинами, подминать их под себя. Только зачем она пришла к тебе, к вампиру? Пока из твоего рассказа только следует, что она была разгульной мадам, — я ощущала, тут кроется что-то большее, чем просто чувства оскорбленного любовника.

— Больше всего Шанталь любила отбирать жизни, заставлять неугодных страдать, и делать предпочитала все чужими руками. Я глава вампирского клана был идеальным орудием для ее задумок. Тогда в тот первый раз она предложила мне партнерство, подчинить ей волков и объединить близлежащие стаи. Я должен был получить усиление своих позиций, всегда прикрытый тыл. План был кровавый, дерзкий, наглый, и в здравом уме вряд ли бы кто согласился. Только уже тогда мне было без разницы, на власть, на выгоду, я хотел только ее. И соглашаясь на ее условия, преследовал одну цель — удержать Шанталь около себя. За свое согласие я получил доступ к телу, и целых десять лет мог обманываться, что значу для нее намного больше, чем другие любовники. Она позволила расцвести моему самообману, укрепляла веру, что я особенный, избранный и за это я выполнял все, что она просила. Никого не было у меня в мире важнее Шанталь, я был ее верным псом, палачом и рабом, и в награду за службу получил нож в спину, — две слезинки скатились по щеке Дария, он даже не заметил, продолжая смотреть на фото, и взгляд его был полон горечи и нерастраченной любви.

— Что ты для нее делал? И как она тебя предала? — я чувствовала, мы подбираемся к причине его ненависти. Хотя я уже сейчас понимала, он не мог ненавидеть эту волчицу, и презирал себя за это. Дарий смог лишь трансформировать свою ярость на ее ближайшее окружение. Скорее всего, так он хотел убить в себе любовь, которая продолжала жить, даже невзирая на смерть Шанталь.

Глава 56

— Я ее так любил, что не задумываясь отправлял своих вампиров на смерть. Я предавал клан, отметал наши интересы в угоду ей. Она действовала осторожно постепенно, начинала с маленьких просьб, а из года в год ее запросы росли. Шанталь хотела держать все в своих руках, мечтала, чтобы на нее смотрели со смесью страха и обожания. Я затеял войну с близлежащей стаей оборотней, моя возлюбленная желала подчинить себе их альфу. Я истреблял волков, они в ответ истребляли моих вампиров, война, в которой не было ни выгоды, ни какого-то смысла. В итоге тот альфа, обратился с просьбой о помощи к другому клану вампиров, война ужесточилась, и я уже сражался со своими собратьями, ежедневно получая известия о гибели тех, кто стоял бок о бок со мной не одно столетие. Я погряз в крови, а у меня в мыслях была только Шанталь, я все еще больше всего в жизни хотел угодить ей, — сейчас в его глазах я видела отголоски тех смертей. Сожалел ли он о своих деяниях? Думаю, не до конца. Больше всего вампира заботила волчица и ее предательство.

— Дарий, ты ведь мудрый древний вампир, как ты мог быть так слеп? Неужели не мог отказать ей? — рассказанное, не складывалось у меня в голе в общую картину. Дядя описывал безумца, но он никогда им не был.