Искушение для искусителя (СИ) - Телицына Евгения - Страница 39

– Откуда такая уверенность, что ты вообще сможешь кого-то из нас убить? – еще шаг к решетке.

Вокруг Асмодея появилось синее сияние.

– Моя уверенность светиться у тебя под ногами, Верховный, - Эвон усмехнулся.

Остальные заговорщики все это время изображали фигурные столбы. Неужели так удивились, что Ас появился? Или Эвон набрал их исключительно для количества? Или как прислугу?..

– А, понятно, - Асмодей огляделся. – Ответишь мне еще на один вопрос? Или лимит исчерпан?

– Валяй, - Эвон закатил глаза. – Ты же все равно не заткнешься.

– Правильно мыслишь, - Ас зло хохотнул. - Представь для меня кое-что.

– Что ты задумал, Верховный? Тебе же нужен был ответ на вопрос.

– Я к этому подвожу, - искуситель незаметно попытался пошевелиться. – Представь, что ты стоишь на десятом этаже обычного кирпичного дома. Или панельного – не принципиально. И вот кто-то взял и взорвал фундамент. Что будет?

– Дом рухнет, а он погибнет, – подала я голос, пока не совсем понимая, куда клонит Ас.

– Верно, девочка моя, дом рухнет, а те, кто в нем жили, погибнут. Вот и ты, Эвон, сейчас собрался уничтожить фундамент Ада. Но не учел, что тогда и сам не выживешь.

– Почему же? – напряженно спросил главарь заговорщиков.

Он явно чувствовал подвох и пытался понять, что происходит. Но не мог. Впрочем, как и все остальные, включая меня.

– Потому что мы не позволим, - ответил Люцифер.

Вокруг заговорщиков один за другим появились остальные Верховные.

Эвон рассмеялся.

– Обижаешь, Асмодей. Неужели ты подумал, что я не учту твоих братьев? Пентаграмм здесь на всех хватит.

У ног шестерки появилось такое же синее сияние, что скрывало Асмодея уже по пояс.

– Конечно, нет. Я подумал, что ты обязательно придумаешь, как их нейтрализовать…

– И не только он один, - встрял Сатана. – Эвон, ты считаешь, что тебе хватит ума превзойти своего учителя?

– Уже хватило, - заговорщик самодовольно вздернул подбородок и скрестил руки на груди.

– Я бы с этим поспорила, - сказала… Архангел?!

Я чуть на пол не рухнула, когда между Верховными появилось семь представителей Рая! Вот это да… Семерка попросила помощи у светлых…

– Простите за задержку. Местная магия исказила ваши маячки, мальчики, - невозмутимо продолжила она, подмигнув Асмодею. – Что до тебя, - это уже Эвону, - стоило бы выучить, что на Архангелов такого рода чары не действуют. Так что вам лучше сдаться самим. Не хотелось бы применять силу.

– Да что вы можете! – воскликнул лидер мятежников, взмахом кисти воплощая меч.

И откуда столько призрения в голосе?

Асмодей горестно вздохнул. Люцифер закатил глаза. Сатана с Вельзевулом откровенно расхохотались. А Бельфегор лениво протянул:

– Сейчас узнаешь, что могут эти милые дамы, которым лично я бы не стал переходить дорогу…

И начался бой.

Даже перестроив зрение, я не могла уследить за всем, что творилось в узком коридоре. Архангелы двигались с такой скоростью, что их белоснежные наряды и волосы казались случайными светлыми росчерками в темноте. Я не могла уловить ни одного выпада или удара. Только стояла и пораженно смотрела на них, не понимая, почему между Раем и Адам давно заключено перемирие. Ведь эти девушки могли играючи уничтожить любого из нас…

Все закончилось меньше, чем за пару минут. Архангелы замерли. А на полу образовалась куча из… пяти связанных тел. Оливер был среди них. А вот Эвон нет…

– Энаруэль, Манира, найдите двух сбежавших.

Пара Архангелов растворилась в сумраке коридора.

– Иетиль, не могла бы ты помочь нам с пентаграммой? Надоело стоять фигурными столбами, - чуть повысив голос, спросил Асмодей, когда представители Рая убрали оружие.

– Ас, ты в конец обнаглел, - улыбнулась та, что перед боем говорила с Эвоном. – Может лучше оставить вас здесь?

– Хорошая идея! – Верховный даже показал известный человеческий жест: поднятый из кулака большой палец. – В Аду сама все проблемы решишь?

– Да легко!

Несмотря на свой ответ, Иетиль уселась на пол у ног Люцифера и начала внимательно осматривать вязь символов, формирующую пентаграмму.

– Архангел у моих ног, давненько такого не случалось, - усмехнулся Фер.

– Напомни, когда освобожу, хорошенько тебе врезать, - Иетиль показала ему язык и вернулась к осмотру.

Остальные Верховные терпеливо ждали. А с ними и я…

Архангел внимательно оглядела все доступные части узора, потерла пол рядом с ним, потом, кажется, даже понюхала и вынесла вердикт:

– Девочки, нам нужен Чернокнижник.

Одна из «девочек», кивнув, исчезла.

И вернулась минут через десять с мужчиной в странном черном костюме, облепляющим его тело словно вторая кожа.

Чернокнижник коротко кивнул присутствующим и присел рядом с Иетиль. И началась магия.

Он трудился долго. Так долго, что я плюнула на приличия и прилегла на лежак. И сама не заметила, как заснула.

Проснулась я от того, что кто-то взял меня на руки.

– Что?.. – сонно начала я вырываться.

– Тихо-тихо, это я – Люцифер. Ты в безопасности, милая.

Эти слова подействовали на меня не хуже холодного душа. Не Асмодей.

Я открыла глаза. Моего Верховного даже не было в камере.

И за все время, что мы проторчали здесь, он не сказал мне ни слова…

Из дневников Асмодея

Архангелы упустили двух мятежников…

Проклятье! Ума не приложу, как Эвону удалось уйти! Мы же все продумали!

Еще несколько дней Верховные и Архангелы прочесывали мир людей, прекрасно понимая, что это бесполезно. Один черт в потоке времени и пространства – это даже не иголка в стоге сена. А Эвон еще и нашел способ, как свести печать Сатаны.

На сегодня был назначен суд.

Демоны, как же я все это ненавижу!

Ненавижу натягивать ритуальный наряд. Эту неудобную безрукавку с высоким горлом, узкие штаны и ассиметричную накидку. Убил бы Люцифера за это чудо дизайнерской мысли. Надо же было додуматься облачить нас в обтягивающую кофту на множестве маленьких пуговиц без рукавов и с капюшоном – и это только выше пояса. А ниже этот ужас был выполнен в виде юбки до пят, разрезанной на одинаковые по ширине полосы!

Раздражения не вызывали только  высокие ботинки с тонкой шнуровкой. И черный цвет всего этого безобразия.

Ненавижу зону между, превращающуюся на этот день в древнее место суда.

Ненавижу быть распорядителем. Но сегодня придется. Пострадала моя женщина. А значит суд вести мне и Иетиль. Таковы правила.

Надеюсь, Ника на заседание не придет…

Зона между, в обычный день напоминающая поле, укутанное облаком тумана, сегодня преобразилась. Появился подиум с заключенными в клетку мятежниками. И, вокруг него, столы для двух распорядителей, Верховных и Архангелов. Всем остальным придется стоять.

Я пришел одним из последних. Братья уже сидели на своих местах. Мрачные и сосредоточенные.

Напротив них разместились наши райские коллеги. Женщины тихо переговаривались, изредка бросая быстрые взгляды на подсудимых.

Ники видно не было. И хорошо.

Нет, я понимал, что нам нужно было поговорить. Мне нужно было многое ей сказать. Объяснить. Но я не знал как. Не знал, как поступить так, чтобы не причинить ей боль…

– Опаздываешь, друг мой, - голос Иетиль отвлек меня от тяжелых мыслей.

– Прости, Тиль. Ненавижу суд.

– А кто его любит? Наше счастье, что мы собираемся редко. Когда мы судили в последний раз? Лет пятьсот человеческих прошло, если не больше.

– Ты как всегда права.

Мы заняли положенные нам места.

Я глубоко вздохнул. Встал. И тихо сказал:

– Начнем.

Одно короткое слово, и все присутствующие замерли. Я продолжил:

– Серый суд собрался сегодня, чтобы решить судьбу преступников, чьи деяния затронули спокойствие Рая, Ада и мира людей. Я, распорядитель Серого суда, приветствую нашу белую половину, - поклон в сторону Архангелов. – Я приветствую нашу темную половину, - еще один в сторону Верховных. – Я приветствую свидетелей, наблюдателей и серого вершителя[1], к которому мы обратимся, если не придем к согласию, - последний поклон всем и никому.