Искушение для искусителя (СИ) - Телицына Евгения - Страница 37

Я объяснил.

– Неужели повелитель разврата действительно влюбился? – он усмехнулся. – Да так, что резко поглупел. И совсем забыл, что мы всегда можем найти любого черта. Особенно если додумались поставить на нее свою печать. А мы ведь додумались?

Я треснул себя по лбу.

– Это «да, я забыл ее поставить» или «да, я забыл, что могу найти женщину через печать»?

Сатану явно забавляло мое поведение.

– Сат, кажется, я, правда, перестаю соображать. Естественно, на ней моя печать.

Брат встал, потянулся всем телом, бросил на меня долгий взгляд и… налил нам выпить.

– Знаешь, я в чем-то тебе даже завидую. Со времен ухода из Рая мне не ведомы такие чувства.

– Думаешь, я мог бы предположить, что способен полюбить? Я каждый раз думал, что люблю диахар. Но то, что я чувствую сейчас… Это совсем другое. Настоящее.

– Предлагаешь не зарекаться? – хмыкнул он, задумчиво глядя в сторону.

– Да. Жизнь – странная штука. И не только у людей.

– Я сильно в этом сомневаюсь…

– Зря. Но нам явно пора менять тему. Что планируешь сделать с заговорщиками?

– Я сейчас изучаю окружение Инги. Должен быть среди ее друзей кто-то, кто знает больше…

Мы еще немного поболтали с Сатаной о заговоре и плане наших действий. И я вдруг понял, что за последнее время мы умудрились сблизиться сильнее, чем за целую вечность до этого. И что сейчас он тот, кто может легко успокоить все мои страхи, связанные с Никой.

Еще сутки я не прибегал к помощи печати.

Ну, право слово, моя женщина на задании, а я тут паранойю, как впечатлительная девица в ожидании паренька-солдатика с банальных учений.

Смех да и только!

– Да, смех, - пробормотал я и прикрыл глаза.

Печать Верховного – штука непростая. У нее много разных функций. Одну из них можно сравнить с человеческим маячком для слежения. Если захочешь, всегда можно определить местоположение (и временное положение) того, кто носит твою печать.

Перед внутренним взором возникла карта с маленькими красными точками – знаками моих приближенных и учеников. Я не берусь описывать эту карту, потому что это сложно даже для Верховного. Слишком много переплетающихся пластов, которые мы понимаем интуитивно.

– Ника. – Тихо позвал-приказал я.

Огоньки начали гаснуть один за другим. Я терпеливо ждал, когда останется тот, что покажет мне мою любимую.

Осталось три огонька. Два. Один. Ни одного.

Кажется, мое сердце в этот момент остановилось.

Я до боли всматривался в карту и понимал, что глаза меня не обманывают – все огни погасли. Но печать не отзывается только в одном случае… Если черт мертв. Но это, Высшее нас всех забери, просто невозможно!

– Невозможно!

Я резко встал и чуть снова не рухнул в кресло. Совсем забыл о последствиях поиска через печать.

Пришлось стоять и ждать, когда головокружение уйдет. И медленно, но верно сходить с ума.

Как только почувствовал себя лучше, я шагнул к Иеру. Плевать, что они с Евой убьют меня на месте за такие новости. Сейчас они единственные, кто может мне помочь.

Мне повезло. Глава Второго круга был дома без жены.

Когда я появился прямо в его кабинете, он сосредоточенно что-то строчил на длинном пожелтевшем свитке.

– Иер!

Он даже подпрыгнул. И разлил на документ чернила.

– Асмодей, какого лешего?.. – раздраженно начал он, но тут же сменил тон, столкнувшись со мной взглядом. – Что ты натворил?

Я быстро пересказал все, что произошло за последнее время.

– Так, Ника на практике. Ты переживаешь. Но тебе не кажется, что это перебор?

– Иер, я не могу ее найти!!! Даже через печать!!! – простонал-проорал я, хватаясь за голову.

– Верховный и не может? – на удивление спокойно поинтересовался тот.

Как будто это не его дочь пропала на практике в мире людей.

– Хар, да! - Прорычал я

– Асмодей... Помнишь, что ты мне сказал, когда вы отправили Еву на задание одну? – все еще очень спокойно спросил Иер. Так спокойно, словно знал что-то, что я пока уловить не мог…

Сначала я вообще не понял, о чем он говорит. А потом перед глазами встала сцена. Мы с ним в кафе много лет назад и разговор…

– Ты окончательно выжил из ума? – заорал Иер, перепугав и посетителей, и персонал.

– Позволь полюбопытствовать, какого лешего ты так орешь? – невозмутимо спросил я.

– Как ты мог отправить ее одну? Она же совсем не готова для самостоятельных прогулок за душами!

– Я все держу под контролем

– И почему я тебе не верю?

Естественно, он мне не верил. И правильно делал. Потому что я тоже боялся за Еву.

– Это решение Семерки?

– Да.

– Асмодей, ты уверен, что она справится?

– Знаешь, Иерон, я всегда думал, что любовь способна творить чудеса. Точнее я думал так, пока не оказался здесь, но сути это не меняет. Люди говорят, что любящее сердце умеет слышать даже через километры и годы, - я грустно улыбнулся, вспомнив свое прошлое.

А Иер, поняв мою мысль, сорвался с места, выдав себя с головой…

– Демоны... - Выдохнул я и сорвался с места. И пусть теперь выдал себя я. Но какая разница, если я действительно ее люблю.

Дома я заставил себя успокоиться. Поел, выпил, сел и попробовал все еще раз. И печать. И право Верховного. И просто сообщение.

Ничего не получалось.

– Давай, Асмодей. Ты же демонов Верховный! Неужели ты совсем ни на что не годишься?!

Я снова выпил. Сел. И прикрыл глаза.

«Ника», - позвал мысленно.

Тишина.

«Ника».

«Ника, пожалуйста! Ответь мне!» - взмолился я. Хотя черт и молитва вещи не то чтобы несовместимые. Они противопоказаны друг другу изначально…

«Ас?»

Еле слышно. Так, что я подумал, что мне померещилось.

«Ника! Ника, где ты?!»

«Ас? Ас!» - в ее голосе послышались слезы. – «Не смей искать меня! Это…»

Она замолчала.

«Ника! Ника!» - я ударил по стене так, что разбил костяшки пальцев и обзавелся дырой в соседнюю комнату.

Как я не пытался, больше не смог до нее докричаться.

Она жива… Жива! Но как мне найти ее?

– Верховный? – слуга нерешительно замер в дверях.

– Чего тебе? – рявкнул я.

– Я нашел это у дверей. Судя по всему это послание для вас.

Я выхватил конверт и разорвал его. На ладонь выпала прядь черных с вкраплением аквамарина волос и записка. «Ждем тебя, уважаемый верховный, двадцать четыре часа вот здесь. Не явишься – она умрет».

Слуга испуганно отшатнулся, услышав мой вопль.

– Что они о себе возомнили?! Убью! Каждого! Медленно!

Я смял записку и вышел из комнаты. У меня много работы.

Лекция четырнадцатая: основы безопасности жизнедеятельности

Я сидела в этой мрачной камере уже несколько дней. Сколько точно – сказать сложно. Потому что я ориентировалась по еде. Три кормежки – один день. Плохие часы, но хоть какие-то.

Я облазила камеру вдоль и поперек. Не то чтобы это было очень сложно сделать… или очень долго… В любом случае, выводы неутешительные: сама я отсюда не выберусь.

И в свете этого заключения мне не дает покоя один момент. Они хотят, чтобы Асмодей меня нашел, пришел сюда и попал в ловушку. Но! На это место наложили леший знает какие чары, через которые я просто не могу с ним связаться. Зачем?

Логика? Нет, не слышали…

Хотя их тоже можно понять… Работай мой наруч в обычном режиме, я бы здесь не сидела…

Любопытство взяло свое. И, когда Оливер в очередной раз притащил миску сомнительной невкусной каши, я не удержалась и спросила:

– Оли, а как Верховный должен связаться со мной без наруча?

– Верховному не нужна связь через предмет, чтобы найти тебя, - нехотя ответил тот.

После нашей первой беседы Оливер разговаривал со мной крайне неохотно. Точнее старался не разговаривать вообще. Что в принципе меня устраивало. Но сегодня я хотела получить некоторые ответы.