Искушение для искусителя (СИ) - Телицына Евгения - Страница 32

Верховный повел кистью, и в его руке появилась книга.

– «Да... Прежняя должность наша теперь может быть только поминальной, но мы все-таки имеем работу... Искушаем классных дам, подталкиваем юнцов стихи писать, заставляем пьяных купцов бить зеркала... В политику же, в литературу и в науку мы давно уже не вмешиваемся... Ни рожна мы в этом не смыслим... Многие из нас сотрудничают в «Ребусе», есть даже такие, которые бросили ад и поступили в люди... Эти отставные черти, поступившие в люди, женились на богатых купчихах и отлично теперь живут. Одни из них занимаются адвокатурой, другие издают газеты, вообще очень дельные и уважаемые люди!» До сих пор не могу понять, как он это написал. Прочувствовал же как-то…

– Вот значит как… Интересно. А я думала, что люди не способны нас отличать.

– Люди долгие столетия умудряются нас удивлять… Но Ника! Даже думать не смей об уходе к ним. Твоя мать этого не переживет!

– Да и не собиралась я! Фер, это простое любопытство!

– Смотри у меня, - он состроил грозную мордашку. – Так что натворил Асмодей?

Вот мы и дошли до сути моего визита…

– Мы поссорились из-за практики, - потупилась я.

– А поподробнее?

Пришлось пересказывать.

– Так, – он задумчиво потер подбородок. – Твое нежелание пользоваться своим новым статусом я понимаю. Но твое недоумение по поводу его злости из-за практики понять не могу.

– Почему?

Люцифер подался ко мне и ехидно спросил:

– Ник, а тебе бы очень понравилось, если бы он настаивал на командировке к людям с целью с кем-то переспать за душу?

Вот тут Верховный меня уел. Я-то уже давно уверилась, что смогу схитрить и заниматься сексом ни с кем не придется. И не подумала, что Асмодей может видеть все иначе.

– Ну, я и дура…

– Самокритично, - улыбнулся Фер. Его стальные глаза так и светились весельем. – Что же такого созрело в твоей очаровательной головке?

– Я озвучила.

– Горе, ты хоть понимаешь, как твоему папаше тогда повезло, что ведьма произнесла свое желание именно так? А если выбранный тобой персонаж будет более точен в формулировках?

– Что-нибудь придумаю, - буркнула я.

– Ну-ну.

Мы помолчали.

Люцифер что-то пробормотал, и на столе появились фрукты и вино.

Он протянул мне бокал и спросил:

– Поговоришь с ним?

– Естественно. Надеюсь, на этот раз мы друг друга поймем.

– Тогда за вас, - он поднял свой бокал, приглашая чокнуться. – Надеюсь, ты и мой брат сделаете друг друга счастливыми.

Я улыбнулась. В отличие от Люцифера я в этом даже не сомневалась.

Следующее утро превратилось для меня в человеческую забаву «поиск клада». Только в моем случае – «найди Асмодея».

В кабинете его не оказалось, и я оббегала полкорпуса чертей, пытаясь выяснить, где у него сегодня пары.

Я носилась по подсказкам студентов, словно по запискам из той игры. И чувствовала себя полной идиоткой. Верховного то видели на одном этаже, то через две минуты – на другом. То кто-то слышал его голос в аудитории в конце коридора, то утверждали, что он в компании Сатаны. Но каждый раз его не было там, куда меня посылали.

После обеда я решила, что это издевательство и поплелась к кабинету Верховного.

– Если его там нет, то пошел он к лешему! Иду домой и даже пытаться больше не буду первая мириться с мужиками, - ворчала я, поднимаясь по лестнице.

Уверенная, что его нет, я без стука распахнула дверь и заглянула внутрь.

И замерла в шоке.

В кресле, в котором обычно сижу я, комфортно расположилась Олья. А Асмодей стоял рядом, что-то показывая ей в книге.

Но скрип двери оба они обернулись.

– Прошу прощения, - пролепетала я и поспешила уйти.

Но не успела. Меня остановил грозный окрик:

– Стоять!

Естественно, я покорно замерла. А Асмодей повернулся к Олье и, как ни в чем не бывало, продолжил:

– Тебе все понятно? Практика начнется через пять дней. Подучи обычаи и традиции населения этой местности. И подбери в костюмерной необходимый гардероб. До отправки занятий не будет. Но ты всегда можешь найти меня в университете. А теперь можешь идти.

Олья кивнула, подхватила сумку и вышла, бросив на меня недовольный взгляд. Я же, наоборот, зашла, но осталась стоять около двери.

– Я…

– Сядь, - перебил он.

– Считай это ребячеством, но после нее не сяду, - обиженно ответила я, скрестив руки на груди.

Верховный рассмеялся. А потом щелкнул пальцами и кресло вспыхнуло. Массивный предмет мебели прогорел за несколько секунд, не оставив после себя даже кучки пепла.

Через вздох на его месте появилось новое кресло. Большое, широкое, с невысокими подлокотниками, на которые явно удобно закидывать ноги.

– Теперь сядешь? – нежно улыбнулся он.

– Теперь сяду.

Я медленно подошла к новому предмету интерьера. Аккуратно ощупала обивку, внимательно осмотрела сидение и только после этого уселась на самый краешек.

Да, я тянула время. И да, я трусишка.

– Ника, я знаю, что ты подумала. Но уверяю тебя, твои мысли даже близко не соответствуют действительности, - Асмодей опустился передо мной на корточки.

– Значит, это была не простая консультация перед практикой, а прелюдия к сексу? Леший, я так и знала, что слишком наивна! – я хлопнула себя по коленкам.

Верховный ошарашено уставился на меня, а потом снова расхохотался.

– Я скучал.

Демоны, как же мне сложно было делать вид, что я все поняла и просто вредничала! В моей голове уже сформировалась яркая картинка: Асмодей и Олья всю эту неделю вместе и везде где только можно и как только можно. И что сейчас я действительно застала их за две минуты до…

Я ревновала! Ревновала до зубного скрежета и желания что-нибудь разнести.

Мне постоянно напоминали, что Асмодей – властитель похоти. И эти напоминания возымели-таки эффект. Я начала сомневаться в нем.

И корить себя за эти сомнения…

– Так скучал, что неделю не появлялся? – тихо спросила я, когда поняла, что молчание затянулось.

– Я подумал, что тебе нужно время, - он накрыл мои ладони своими и начал поглаживать.

– Или оно было нужно тебе?

– Мы еще не помирились, а уже снова ругаемся? – он выгнул бровь.

– Пока не решила.

– Но ты пришла ко мне.

– Да. Хотела поговорить о практике. И еще раз объяснить, что не собираюсь ни с кем спать, - я одернула руки и скрестила их на груди.

– Но тебе придется, - Асмодей встал.

– Не обязательно… Послушай… Я… Если хитростью не получится, то я признаю, что зря это затеяла и попрошу отозвать меня. Провалю практику и дело с концом.

Я сосредоточенно рассматривала носки своих балеток.

– Ты так сильно хочешь попробовать сделать все сама? – очень тихо спросил он.

– Да…

– Ника, Ника… - Верховный снова сел передо мной. – Хорошо. Я отпущу тебя на практику. Отправишься через восемь дней.

– Ты серьезно?! – я уставилась на него, как на приведение.

– Серьезно. Чего не сделаешь ради любимой женщины, - он подался ко мне, – особенно, когда неделя разлуки показалась вечностью, - прошептал и поцеловал меня.

Демоны, как же я скучала…

Так началась моя подготовка к практике. Асмодей нещадно гонял меня по одной единственной теме: «словесная игра». Каждый день мы проигрывали по несколько сцен, в которых Верховный старательно формулировал мысли так, чтобы я не смогла отвертеться от занятий любовью. И хотя самым простым тут было постоянно говорить мне: «отдам душу за секс с тобой, Ника», он всегда выбирал разные синонимы.

Демоны, да я и подумать не могла, что может быть столько формулировок. «Ночь с тобой». «Перепихон». «Трах». «Пошалим». «Уединимся». И это, пожалуй, самое приличное из того, что говорил Асмодей.

И в трех случаях из десяти я умудрялась найти способ получить душу без полового акта.

В остальных… Скажем так, я ничего не имела против проигрыша. Ведь я проигрывала Верховному…