Некроманты любят сыр (СИ) - Танари Таша - Страница 59

Но, видимо, лететь Пискуша все-таки не мог. И причина столь позорной немощи крылась в практически пустой бутылке с той самой, будь она неладна, коньячной настойкой.

С чабельником, чтоб я еще раз взяла его в руки!

Бутылку, сблизившиеся на фоне общих интересов умертвия, вынуждены были бросить. В нелегком выборе между ней и свободой победила последняя. Геллер как раз поднял ее с пола и, не переставая смеяться, попытался подбить возмутителей порядка блеснувшей металлом перчаткой. Подозреваю, из того дивного ансамбля доспехов, кои мне так и не довелось пощупать. Мыхас бодро перепрыгнул снаряд и победно сверкнул алыми глазоньками.

— Ей-ей, знай наших! — завопил он.

— Я тебе всыплю за это «ей-ей», — пообещала Лилитана и злорадно оскалилась.

Просто она наконец-то заметила наблюдающего за безобразиями Дэмиса Элройена и мгновенно утратила к погоне всяческий интерес, сообразив, что уж теперь-то полудохлые паршивцы точно никуда не сбегут.

А Мыхас лорда-некроманта не видел, почуяв безнаказанность, он встопорщил усы и продолжил пререкаться:

— Не по зубам я тебе, детка, смирись! Да я грызунов на хвосте вертел, когда еще ты живая была. Брат-червяк, а ну покажи им, где тут мыши пируют.

Брат-червяк и без того уже давно показывал, отчаянно вращая всеми доступными концами тела. Он, в отличие от хамоватого крысюка, тоже заметил перестановку сил и теперь терзался сомнениями — то ли рвать кольца к окну, то ли прикинуться шнурком бездыханным.

Конец балагану положило негромкое, но внушительное от лорда нашего Черного ужаса:

— Все, усатый, допировался ты.

Застигнутый на горячем Мыхас жалобно пискнул и распластался на полу. При этом он закатил свои бесстыжие гляделки, выставил пузо кверху и то и дело подрыгивал задней лапкой. Лично я подумала, что вот уже и очередной конец его близок — дин Элройен скор на расправу. Пискун, надо полагать, подумал примерно о том же, потому как определившись наконец-то со стратегией, кинулся в ноги его милости и что-то запричитал на своем пискучем. Какие-то вариации на тему: рогатый попутал, сами мы не местные и не вели казнить — вели слово молвить.

— С тобой отдельный разговор, — отмахнулся от него лорд-некромант и почему-то на меня посмотрел осуждающе.

А я-то при чем? Я за пагубные пристрастия некоторых ответственность не несу. Нечего тут намекать красноречивыми взглядами!

— А ты заканчивай прикидываться и тащи сюда облезлый хвост, — продолжил распоряжаться дин Элройен.

Очередной билет в небытие для Мыхаса пока откладывался, и в устроенное представление никто из обитатели дома не поверил. Лилитана мстительно ткнула крысюка половником, а Геллер, подобрав перчатку, пообещал:

— Ты мне теперь каждую чешуйку доспехов отполируешь до блеска и вернешь туда, где и было.

Мыхас тут же приоткрыл один глаз и возмутился:

— Это произвол! Эксплуатация и наглое угнетение мыши… тьфу, меньшинств!

— Я жду, — припечатал дин Элройен.

И мнящий себя мышью крыс сразу поутих, только зубами щелкнул на камердинера. На что Геллер фон Майертон в свою очередь, было заметно, чихать хотел.

Вот так, сумасшедший день перетек в сумасшедший вечер. Но, похоже, в Мухомрийске иначе и не бывает. Определенно, вернусь домой — первым делом изучу карту Алисарды, уделив особенное внимание всем подозрительным названиям городов! Чур меня от их рогов и копыт вместе с дохлыми мухами взятых.

Глава 22

О, за следующий час я узнала столько нового о природе возникновения некоторых измененных тварей — дохлых, разумеется, — сколько не удалось вложить в мою голову за весь курс «некроизмененки».

Одно только явление миру Мыхаса чего стоило! Этот некогда в меру кровожадный летучий мышонок однажды прикорнул в мансарде. Она была пыльная, захламленная и выглядела совершенно заброшенной. Наверное, именно по тем же причинам мансарду старого дома облюбовал для своих обрядов некромант-самоучка. И если вспомнить третью заповедь от нашего главного по холодильникам, то ничего хорошего из этой затеи получиться не могло по определению.

Ну и не получилось.

Деревенский парнишка со слабеньким еле проклюнувшимся даром, возомнил себя повелителем нежити и наивернейшим слугой Хладной госпожи. И уж если тупой некромант — почти наверняка быстро станет мертвым, то недонекрос — однозначно не жилец. Вопрос времени и настойчивости горемычного. И теперь, глядя на намывающего усы Мыхаса, я наблюдала результат коряво проведенного обряда призыва покойника.

Зачем пареньку понадобилось тревожить отлетевшую душу? А тот мертвец ему денег был должен.

Должник ясно-понятно не появился, зато появился очень недовольный Дэмис Элройен, которого вызвали живущие напротив того дома соседи. Но высказывать недовольство оказалось некому, как и не получилось никого наказать — в разомкнутой пентаграмме с кучей ошибок в охранительных символах лежал уже порядком окоченевший труп.

И наверное, историю эту дин Элройен вскоре бы забыл, если бы кто-то не повадился мародерствовать в его сыроварне. Нетрудно догадаться, что этим кем-то оказался все тот же Мыхас — печальная жертва обстоятельств. Эфирное тело неудачно вздремнувшей над пентаграммой летучей мыши соединилось с ментальным телом неудачного автора ритуала, и эта нестабильная субстанция благополучно уместилась в физическом теле мертвой крысы, тоже не сверкающей везением.

Откуда взялась крыса? А тот парень сразу к жертвоприношению подготовился, чего по мелочам размениваться. Это столичные лорды несолидно вином нежить со стажем соблазняют, а молодое поколение из народа оно мыслит глобально. Если уж ритуал — так непременно с жертвой и чтоб кровища хлестала.

— Знай режет своим тупым тесаком, всю испортил шкуру! — поделился наболевшим Мыхас. — Зла не хватает.

— Зато смотри какие крылья, — как могла утешила я.

Крылья действительно были отменные: большие, фантомные, вампирские. Не чета Пискушиным, больше похожим на стрекозиные… или стрекозьи? Вот бы Палтусу показать! Хотела потрогать их, но Мыхас тут же спрятал красоту, как и не было. Перед этим он страшно оскорбился на мое неосмотрительное «крыса» в свой адрес и теперь демонстративно точил желтый зуб о каминную решетку. И судя по косящему на меня глазу-бусинке, точил с умыслом.

Так вот это чудо-юдо обосновалось в сыроварне единственного на всю округу некроманта. Я же говорю: удача Мыхасу просто-таки наступает на пятки.

Но его можно понять — где некроманты, а где, собственно, сыр?

Обосновалось, значится, и начало пакостничать. Есть — не ел, оно ему теперь без надобности было, но вот повадки крысиные остались! И еще обоняние, почему-то.

— Ах, какие ароматы там витают! — целуя щепоть из когтистых пальцев, увещевал мышь под прикрытием. — С ума сойти можно.

Я улыбнулась, попутно размышляя о том, что где-то в глубине этого странного, многослойного создания сдох артист.

— Мых, а Мых, ну покажи крылья еще раз, — поканючила я. — Ну пожа-а-алуйста.

— Крылья-крылья, главное — хвост! — пробурчал он.

Смерила красноречивым взглядом лысый и побитый смертью хвост, не впечатлилась. Мыхас вздохнул и великодушно вновь расправил нетопыриные призрачные крылья. Пискун тут же ревниво зашелестел своими, при этом продолжая изо всех сил прикидываться спящим.

Дин Элройен оторвался от изучения бумаг и скомандовал:

— Так хулиганы, бездельники, пьяницы, пришло время поработать!

Асоциальная нежить встрепенулась и с готовностью продемонстрировала внимание.

Его милость потряс вскрытым конвертом, край которого подсвечивался ядовито-зеленым маревом. Не знаю что там, но что пакость магическая и ни разу не благостная — это к гадалке не ходи. И точно:

— Заговор на невезение и финансовые потери, крах в делах и порчу имущества, — сообщил лорд-некромант.

— Что, опять проверка? — удивился Мыхас. — Совсем нюх потеряли!

— В администрацию города поступила жалоба от здраводаров, якобы лекари выявили случаи отравления продукцией «Элр-сыр».