Некроманты любят сыр (СИ) - Танари Таша - Страница 45

Я закончила шокироваться и решительно указала нахалке на дверь:

— Сгинь! Это моя комната.

— Фу-ты ну-ты, ее комната, ишь! Птичьи права еще свои предъяви, — развеселилась эта… вот уж воистину крыса во всех отношениях.

— О, предъявлю, не сомневайся, — у меня на пальцах засветилась матрица заклинания.

— Воу-воу, полегче, — развел лапам крысий труп. — Я понятливый парень.

Хм, а ведь он и впрямь представился Мыхасом, припомнила я. Парень, значит. Но почему мышь?

— Раз понятливый, катись отсюда, — держа наглеца на прицеле, повторила я.

Из банки на трюмо донеслись какие-то странные хлопающие звуки — Пискуша мне там аплодирует, что ли?

— И-и! И-и!

Мыхас прищурился и угрожающе обнажил желтые зубищи, повел носом в сторону трюмо.

— Только попробуй, — строго предупредила я. — Этот червяк со мной, понял?

Крыса, точнее крыс нехотя кивнул и почти миролюбиво ответил:

— Усек, твоя макаронина и ты ее… э-э-э, а зачем он тебе?

— Не твое дело! — я начала демонстративно напитывать матрицу силой.

— Лады, ухожу-ухожу, — крысеныш спрыгнул на пол и быстро-быстро посеменил к приоткрытой двери в ванную. На пороге остановился, обернулся, помахал лапкой: — До встречи, детка! И не хмурься, тебе не идет.

Гаденыш юркнул в щель прежде, чем зеленоватый сгусток атакующего заклинания ударил в место, где он только что находился. Я спрыгнула с кровати и кинулась в ванную комнату, но там никого уже не было — специально проверила пространство на наличие умертвий.

Вот тебе и доброе утро!

Заглянула в зеркало, поймала собственный ошалевший взгляд и погрозила кулаком отражению. Передернула плечами: эта тварь точно не привидение. Пшенка, жизнь дарующая, чем я так перед тобой провинилась? Богиня, как и всегда, осталась глуха к моим воззваниям. Я криво усмехнулась — ну да, впору переметнуться на сторону Хладной госпожи. Тут же усовестилась собственных мыслей и поплескала в лицо холодной воды.

К рогатому крыс, дохлых крыс и даже излишне разговорчивых крыс, мнящих себя мышами. После столь бодрого начала дня, захотелось поесть. Вообще отличный план — в любой непонятной ситуации иди на кухню. А там, глядишь, или проблемы подрассосутся, или какая светлая мысль посетит. Палтус бы точно одобрил.

Еще на подходе к кухне я разобрала женское пение:

«Если на двери скелет — значит, ходу туда нет.

Если просто черепушка — значит, в комнате прослушка.

Если в коридоре крест — тьма там плоть живую ест.

Если зомби на двери — лучше в сторону смотри».

Загремела посуда, незатейливая мелодия продолжилась:

«Если на двери кострище — там костей сожженых тыща!

Если лестница вдруг стала издавать протяжный стон –

Лорда ты зови скорее, пусть тебе поможет он.

На двери пододеяльник? Ну тогда за нею спальня.

Если свечка — будуар: столик, стульчик, гримуар».

Мои губы расплылись в широченную улыбку, я толкнула дверь, на которой никаких опознавательных знаков не имелось, и громко поддержала пританцовывающую у плиты Лилитану:

— Вдруг увидел странный свет? Поищи-ка амулет.

Она вздрогнула и едва не выронила сковородку, а затем рассмеялась. Кажется, я начинаю привыкать ко всем этим ощущениям, возникающим при близком общении с потусторонними сущностями. На сей раз ее смех вызвал лишь легкую щекотку в районе позвоночника, почти и незаметную. Гораздо больше меня заинтересовали витающие здесь ароматы.

— М-мм, блинчики! Лилитана — ты чудо! Знаешь?

— Именно так мне сегодня его милость и сказал — «Лил, ты — чудо!».

— А лорд-некрос ерунды говорить не станет, — со значением покивала я. — Все так и есть!

Тут я вспомнила о некоторых сомнительных знакомствах и полюбопытствовала:

— Что за дохлые крысюки шныряют по дому?

— Ты наткнулась на Мыхаса? — Лилитана выдала мне тарелку с аппетитной стопкой горячих блинков и тоже села за стол. — Не обращай на него внимания. Он вредный и слегка пакостливый, но в целом безобидный.

Я выложила на тесто мягкий сыр, присыпала сверху зеленью и свернула его в трубочку. Откусила и на некоторое время выпала из действительности. Как же вкусно!

— На него попробуй не обрати, — пробубнила, закончив блаженствовать. — Он Пискуна достает.

— Хочешь, я расскажу его милости? Мых только его слушается.

— Нет, я сама. А где, кстати, наш черный ужас в белых тапках?

Лилитана затряслась от сдерживаемого смеха, зажала рот рукой и посмотрела на меня с укоризной. Но мне было не до того, меня ждали блинки и куча неопробованных вариантов начинки.

— Наш, — она особенно выделила это слово, многозначительно поиграв бровями, отчего я чуть не подавилась, — уважаемый дин Элройен отбыл по делам. Но он велел передать тебе это.

Лилитана легко и так, как это умеют только привидения, метнулась к шкафу и вернулась обратно, всколыхнув потоки воздуха. Я и моргнуть не успела, а передо мной уже лежала записка, где размашистым и аккуратным почерком было выведено:

«Продолжай тренировки в саду. Кажется, я выяснил что у тебя за червяк, вечером навестим кладбище».

Я подперла кулаком щеку и вздохнула. С одной стороны, от меня снова избавились, послав в сад. С другой — я таки нарвалась на прогулку к Мухомрийским покойникам, причем на ночь глядя, хоть Марвина с собой зови. Обнадеживало во всем этом лишь одно: вроде бы лорд-некромант собирается составить нам с Пискушей компанию, а значит, есть шанс избежать неприятностей и ни во что не вляпаться.

Ну, хотелось бы верить.

Попрощавшись с Лилитаной, я отправилась исполнять что велено. Начать решила с медитации — это и приятнее, и привычнее, и в свете новой информации из выданной дином Элройеном книги увлекательнее. Изучив новые главы, я отложила учебник в сторону и погрузилась в себя. Поначалу все шло как обычно, с той лишь разницей, что теперь я использовала описанное на страницах особое положение рук и пальцев и вместо наблюдения за внутренним источником сконцентрировалась на переплетении магических потоков, пронизывающих мое тело.

В какой-то момент почудилось непривычное тепло в районе солнечного сплетения. Глубоко вдохнув и выдохнув, я попыталась распознать это новое чувство, из-за чего оно возникло. Но стоило отвлечься, как все исчезло. Так повторялось несколько раз и в итоге мне удалось рассмотреть золотистые нити, подобно артериям соединившие мои руки и грудную клетку. Попробовала прикоснуться к одной из нитей отчего ощутила неприятное жжение в голове.

Испуг и растерянность разрушили столь усердно достигаемое состояние, больше повторить свое открытие не удалось. И вот, казалось бы, ничего особенного я не делала, но чувствовала себя так, словно пару ночей не смыкая глаз зубрила сложнейшие заклинания на суали и сдала зачет по начертательной некромантии. Обязательно нужно будет поинтересоваться у дина Элройена в чем тут подвох, но не раньше, чем дочитаю до конца книгу. Быть может, в ней найдутся ответы.

Без всякого энтузиазма я выползла из уютной беседки и приступила к отработке баланса. Одна поза сменяла другую, мне становилось все лучше и лучше. Несмотря на то, что я по-прежнему частенько падала и, кажется, заново познакомилась с каждой мышцей в теле, бодрость и отличное настроение стремительно вытесняли недавнюю усталость и апатию. Я так увлеклась наблюдением за собственным состоянием, так добросовестно выполняла задания, что едва устояла в очередной хитросплетенной позе, услышав знакомый голос:

— Интересный способ самоубиться. Ничего не имею против, но могу поделиться парочкой более простых рецептов!

Выровняв сбившееся дыхание и быстро совладав с эмоциями — не зря перед этим столько медитировала, я медленно вернулась в базовую стойку, закончила упражнение и только потом смерила нахального крысюка презрительным взглядом.

— Не поверишь, я тоже знаю несколько шикарных рецептов, — недобро улыбнулась. — Гарантирую, самоубивается даже нежить.