Некроманты любят сыр (СИ) - Танари Таша - Страница 26

Дальше в голову полезли вопросы. А кто это, собственно, такой? Может быть, это он — Геллер, или меня встретил сам лорд-некромант? Странно, конечно, что он садовничает, хотя… Вспомнила некоторые яркие эпизоды из учебных будней. Не удивительно, если он на заднем дворе чей-нибудь хладный труп прикапывал… или выкапывал, зависит от обстоятельств и возникшей нужды. Да, работенка у нас еще та, частенько и замараться приходится. К тому же надменный вид, осведомленность, уверенность с какой он держится также не противоречили версии, что передо мной хозяин дома. Лордов в своей жизни я встречала примерно нисколько, а под те представления, что возникали с вышеозначенным образом, мой провожатый вполне подходил.

Безупречная осанка, горделивая посадка головы и источаемое во все стороны чувство собственного достоинства — такое осязаемое, хоть руками щупай. В профессиональные стереотипы он тоже вписывался: сухощавый, бледная кожа, небольшие тени под глазами, хмурая складка на переносице. Вот только… была в мужчине какая-то странность, я ощущала ее на уровне интуиции. Но разобрать что к чему не получилось, если бы мне дали время и я бы полностью сосредоточилась, а так — в голове и чувствах царил раздрай, а еще было крайне любопытно рассматривать убранство дома.

Лишь отметила эманации смерти, отчетливо проявившиеся с появлением этого человека. Но не придала данному факту особого значения — если он сильный некромант, то удивляться нечему. Мало ли с чем он недавно работал. Так что вскоре я всецело погрузилась в созерцание обстановки — шутка ли, впервые удалось оказаться в доме аристократа, выпускника ЛАМа и коллеги.

Мрачно и темно — это самые точные определения данного места. Большая часть ставен закрыта, либо окна занавешивали плотные портьеры, насыщенного винного цвета. Примерно в тех же оттенках была выполнена обивка мебели, оформление стен и ковровых покрытий. Сходству с логовом упыря добавляло и освещение — трепещущее пламя свечей, явно магического происхождения.

Это если смотреть взором напуганного обывателя.

Но страха я не испытывала, да и случайным гостем тоже не являлась, а потому отметила множество картин в золоченых рамах, шкафы с книгами в таком количестве, что и за всю жизнь не перечитаешь, изысканную отделку помещений и дорогое убранство. Понятное дело, об истинной ценности вещей я могла лишь догадываться, но общее впечатление было именно таким. Кстати, по всему пути нашего следования царил безупречный порядок, да и в целом обстановка выглядела строгой и сдержанной.

Пару раз мой взгляд зацепился за кладбищенскую атрибутику, но и только. Никаких тебе развешанных по стенам черепов, изобилия пентаграмм и прочей ритуалистики, даже чучела вполне обычных сов, а не каких-нибудь летучих мышей или горгулий. В общем, придраться по большому счету было не к чему, дом как дом, вполне в духе одинокого замкнутого мага-ученого, не лишенного вкуса. И как ни странно, мне здесь понравилось, никакого ужаса я не испытывала.

А уж когда меня привели в… э-э-э, покои? Язык не поворачивался назвать иначе огромное помещение с отдельным камином, кроватью с балдахином, высоченными потолками и такими же окнами, занавешенными легкой тканью. В общем, в первые мгновения я испытала настоящий восторг, а чуть погодя с подозрением покосилась на провожатого: он ничего не перепутал? Мне думалось, мы в кабинет идем, ну или еще в какую приемную комнату.

Заметив мой недоверчивый взгляд, мужчина сдержанно пояснил:

— Лорд Элройен сейчас занят и вряд ли освободится в ближайшее время. Я взял на себя смелость подготовить для вас место, где можно было бы отдохнуть с дороги в ожидании его аудиенции. Располагайтесь, думаю, раньше обеда он вас не примет.

Вот это сервис и забота! Хоть высплюсь наконец-то по-человечески. Я с благодарностью посмотрела на, теперь уже очевидно, что не хозяина дома и уточнила:

— Простите, как мне к вам обращаться?

Он неожиданно выказал удивление, вскинув почти незаметные белесые брови:

— Разве я не представился? О, прошу прощения, у нас так редко бывают посетители, что я начинаю упускать детали. Геллер фон Майертон, камердинер лорда Элройена, к вашим услугам.

Столь резкий переход от более чем прохладной встречи на крыльце немало изумил, но не в моем случае выказывать недовольство. Все могло оказаться гораздо хуже, а тут даже ночлег любезно предоставили.

— Благодарю вас, дин Геллер фон Майертон, — повторила я имя, явно намекающее своей приставкой на знатное происхождение слуги лорда-некроманта.

— У вас есть какие-либо потребности, о которых мне стоит знать? — вежливо поинтересовался он.

Я подивилась такой странной формулировке и растерянно выдала:

— Н-нет, думаю, что нет.

— Хорошо, — кивнул камердинер. — Тогда приятного отдыха.

Он уже развернулся и собирался уйти, как я вдруг не удержалась и полюбопытствовала:

— Скажите, пожалуйста, как вы успели все подготовить? — махнула рукой вглубь помещения.

Дин Геллер фон Майертон озадачено на меня посмотрел, пришлось развить мысль:

— Там на крыльце у меня сложилось впечатление, что вы не ждали меня… во всяком случае сегодня.

— Дина Святодух, гостевые покои всегда должны быть готовы, на то они и гостевые, — несколько высокомерно произнес камердинер.

Правильно, чтоб я понимала в их высокостатусных порядках. Все равно удивительно, что в этом доме можно обнаружить подобное. Закрыв дверь за Геллером, я выдохнула: какой же все-таки насыщенный на события день. Казалось, моя голова скоро лопнет от обилия новой информации. Тут же подумала, что кое-какие элементарно гигиенические потребности у меня все же имеются, да и завтра мне здесь отсиживаться, пока не позовут, или как?

Выглянула в коридор, надеясь застать дина фон Майертона, но того и след простыл. Хм-м-м, удивительная резвость в его возрасте: дом был действительно большим, комнаты и соединяющие их галереи поражали размерами. Вот и просторный коридор, заканчивающийся лестницей, ведущей вниз на первый этаж, выглядел бесконечным. Но нет, за то недолгое время, что я провела за закрытой дверью, камердинер все-таки успел скрыться из поля зрения.

Ну и ладно, сама все найду, не маленькая!

Хотя бродить в ночи по незнакомому пустынному дому матерого некроманта, конечно, приятного мало. Не знаешь, за каким поворотом обнаружишь «сюрприз», и что самое паршивое — нет у меня уверенности в своих знаниях и навыках, чтобы без опаски тут шастать. Но чуть позднее, после исследования вверенной мне территории оказалось, что я зря волновалась. За одной из портьер обнаружилась дверь, ведущая в отдельную ванную комнату со всеми удобствами. Я даже ущипнула себя: вдруг все же задремала и не заметила, уж слишком все замечательно выглядит. С шипением потерла место локального самоистязания и с радостным писком бросилась обратно в комнату к оставленной на кровати сумке, стаскивая на ходу одежду.

Примерно через две четверти часа я с блаженной улыбкой завернулась в мягкое одеяло и смежила веки. От постельного белья исходил едва уловимый лавандовый аромат, а трепещущее пламя нескольких свечей заменяло ночник и создавало уютную атмосферу. Спать, срочно спать! И плевать мне на то, кому принадлежит этот дом. Даже если сюда заявятся все неупокоенные души с местного кладбища и предложат сыграть с ними в кости, я и ухом не поведу.

Так я думала, устраиваясь на огромной, большой даже для троих человек, кровати и медленно проваливаясь в царство грез. Наивная.

Очнулась от навязчивого ощущения, что за мной кто-то наблюдает. Резко распахнула глаза и только потом осмыслила произошедшее. Что за бред вообще? Рассердилась сама на себя и перевернулась на другой бок. Но мысли о собственном нездоровом воображении ничуть не поспособствовали успокоению. Сейчас я в полной мере оценила прелесть проживания при храме Пшенки. Ведь туда при всем желании не могло просочиться ни одно неблагостное существо, не говоря уж об откровенных тварях из-за грани.

Либерта, конечно, сектор белый, но и там случалось разное непредвиденное. Чего далеко ходить, вспомнить хотя бы свадебные приключения Говарда. Но возвращаясь в храм, я всегда оказывалась в безопасности — уж там-то точно ничего противоречащего естественному ходу жизни произойти не могло, благодаря божественной защите нашей покровительницы. И вот, впервые заночевав за пределами защищенных стен обители нашей богини, я испытала уязвимость и беззащитность, что, разумеется, мне ничуть не понравилось.