Некроманты любят сыр (СИ) - Танари Таша - Страница 21

— Твоя правда, Фиса, — поддакнула вторая. — Лиска и без того зачахла вся, а теперь и подавно к сестре одна дорога у нее осталась. Вот помяните мое слово.

— Злая ты стервь, Шая, — вмешался в разговор седовласый мужчина за соседним столом. — Лучше бы помогла Лисаветке, чем каркать да пророчить могилу ей.

— Кто стервь? Я стервь? — взвилась Шая. — Ты бы помолчал, хрыч, молью побитый, не твоими ли стараниями Семку до сих пор в застенки не упекли? Как же, сам к нему, небось, бегаешь за силой мужской! Женка молодая-то нынче тяжко обходится, да?

К моему уважению, мужчина не повелся на провокацию и лишь отмахнулся, не пожелав ввязываться в ругань с женщинами. Хотя было заметно, как исказились черты его лица — видимо, Шая знала куда кусать. Тут появился разносчик с заказанным коктейлем, и я отвлеклась от разгорающегося спора.

— Погоди, как тебя зовут? — окликнула его, прежде чем парень снова удерет.

— Тебе зачем? — с подозрением уточнил он.

— Ну так, ты вроде город показать обещал. Я ведь действительно здесь ничего не знаю.

Он повертел головой, что-то выискивая, потом оценивающе на меня посмотрел и, приняв решение, уселся напротив.

— Марвин я, а ты серьезно насчет кладбища говорила или пошутила?

Пожала плечами:

— Половина на половину.

— Как это? — удивился он, явно заинтригованный, но и насторожившись тоже.

— Да расслабься, — все-таки рассмеялась я, — учусь на некроманта просто, так что сам понимаешь, профессия обязывает. Меня Алеста зовут, — протянула ему руку.

Он машинально пожал ее, а затем почему-то смутился и поспешно спрятал свои под стол. Все же странненькие эти мухомрийцы, непривычно.

— Что? — уточнила на всякий случай, может, чего неприличное сейчас по местным порядкам произошло. И точно.

— Ты симпатичная, за такой ухаживать нужно, а не как с приятелем, — чуть помявшись, пояснил Марвин.

Я закатила глаза и фыркнула.

— То есть, кладбища тебя уже не смущают?

— Ну-у-у… — он вздохнул, — смущают немного, но ты все равно мне нравишься.

От столь бесхитростной честности и прямолинейности я слегка опешила. Поэтому вместо ответа отпила из бокала, с запозданием вспоминая, что хотела его немного зачаровать. И ладно, взбодриться удалось и без магии, в сон меня больше не клонило. На языке остался чуть терпковатый привкус морошки и чего-то с горчинкой, сочетание мне понравилось и я искренне похвалила:

— М-м-м, вкусно! Что там за состав?

— Болотная ягода, настойка на листьях смородины и полыни, карамельный ликер и… — Марвин осекся, словно в последний момент вспомнил о чем-то запретном.

— И-и-и? — подначила я.

— Еще какой-то секретный ингредиент, хозяин не рассказывает.

— Хитро, — улыбнулась и сделала еще один глоток, пытаясь прочувствовать каждую нотку вкуса.

— Откуда ты приехала и зачем? — тоже проявил любопытство мой собеседник.

— Из Либерты, на практику. Слышал о лорде Элройене?

— Ого, — округлил глаза Марвин и с восхищением протянул: — Из самой столицы!

Потом до него дошло остальное, и парень посмотрел уже как-то сочувствующе.

— На практику-у-у? Не повезло тебе.

Тоже мне откровение, сама знаю. Но он-то чего таращится, словно мне жить осталось дня два от силы?

— Так слышал? — вернула разговор в нужное мне русло.

— Кто ж о нем не слышал, — понизил голос Марвин и воровато поозирался. — Черный лорд, поговаривают, он и сам живой только наполовину. Оттого так хорошо с покойниками и ладит! Его даже наш градоправитель опасается, чего уж за остальных говорить. Никто не хочет проснуться в могиле.

Я чуть не подавилась «Веселым висельником». Внимательно посмотрела на парня: не вздумал ли он подшутить надо мной в отместку. Но нет, на его лице не было и тени иронии, он в самом деле верил в то, о чем говорил.

— Симон Борщецки, он тоже из столицы к нам перебрался, так вот он рассказывал, за что Черного лорда оттуда погнали-то. Обряды на крови проводил, с младенчиками.

Марвин склонился ко мне ближе и перешел на откровенный шепот.

— Король, значится, прознал о сим непотребстве и велел ему убираться с глаз долой. Думаю, если бы могли магики, они бы его одолели, да видать, напитался лорд-некромант силищей после ворожбы своей кровавой, вот только и получилось, что сослать в глушь. Не рискнули, выходит, открыто вызов бросать.

Одна-а-ако, Марвину бы сказки писать, пьесы какие-нибудь. Имел бы успех. Он заметил мое недоверие и веско припечатал:

— Борщецки у лорд-рэй Велмара служит, главы нашего, ему ли не знать, что и как там было. Он в самых верхах вращается.

Ну-ну, аргумент! Только чего-то я не прониклась.

Тут в наши тихушные посиделки ворвался, как выяснилось, набиравший все это время обороты разговор о неизвестной мне Лиске и Семке Косым. И, похоже, неизвестны они были только мне, а остальным очень даже. К обсуждению уже подключилось больше половины присутствующих, и судя по тому, как запросто они здесь общались, стоило взять на заметку, что в Мухомрийске все друг друга знают и это большая деревня, несмотря на гордое звание города.

— Да чего взять с бабы-то? Ну пошла, дуреха, чего теперь? Ее и так жизнь обидела, разве можно над несчастными измываться? Изверги окаянные! — вопила Фиса.

— Небось, страшно супротив Чернявого-то рот открывать? Что, испужались, да? Мужичье, все вы заодно, когда жареным пахнет, — подпевала ей Шая.

— Своей головой думать надоть! — потрясая кружкой с пивом, возразил раскрасневшийся мужчина с бородой. — Нечего!

— Своей, не своей, а с Семки как с гуся вода, разве это справедливо? — возмутилась женщина в переднике, похоже, работница «Висельника».

— Не смеши, Данка, какая такая справедливость, когда дело магиков касается? Да еще всяких лордов столичных! Разве ж у этого изверга сердце есть? Искалечил девку нам и рад, — вновь вмешалась Фиса.

— Тише-тише, раскудахтались, — зашикал на женщин тот седовласый мужчина, которого обвиняли в покровительстве Семки и обладании молодой жены. — Чай услышит вас Черный лорд, накличете беду. Я самолично видел вчера отчет после смены, трех курей и банку сметаны при Лисаветке нашли. Кому, думаете, она их несла?

— Неужто одумался? Решил малой кровью взять? — ахнула Данка.

Я окончательно потеряла смысл и обнаружила, что за всем этим накалом страстей опустошила бокал.

— Марвин, о чем они весь вечер толкуют? Ты хоть что-то понимаешь, вообще?

Парень приосанился, и было заметно: ему приятно показать свою осведомленность.

— Лорд этот твой, некромант который…

— Не мой! — возмутилась я.

— Ну да, в общем, он шибко не любит, когда на погосте живые шляются после заката, да и днем тоже, но там сложнее запретить. А Лисавета, — она швейное ателье держит, кстати, к ней за нарядами очереди выстраиваются, и запись намного вперед распланирована, — видишь, ослушалась, пошла на могилку к сестрице своей ночью.

Ничего себе, Элройен мало того что псих, так еще деспот и тиран? Запугал население. С другой стороны, чисто по-некромантски я его понимала: нечего по ночам среди мертвяков живым делать, особенно в фиолетовом секторе. Если абстрагироваться от нагнетаемых тут эмоций, то он правильно сделал, запретив подобные вылазки, так всем спокойнее будет и без жертв.

— Ну пошла и пошла, отчего столько шума? И пересуды о справедливости?

— Так пострадала Лисавета, трое суток у целителей провела! И земли набрать не успела, как Черный лорд ее в оборот взял, наказал, значится, за ослушание. Я ее недавно на улице встретил, не признал: сама бледная, краше в гроб кладут, широкая седая прядь появилась и взгляд такой, — Марвин пощелкал пальцами, подбирая слово, — как невидящий, что ли. Поздоровался с ней, а она не признала, так мимо и прошла. Хотя обычно приветливая всегда.

Поседеешь тут, если в нестабильном фоне с нежитью повстречаешься. Осторожно уточнила:

— Лорд Элройен здесь каким боком? Не вижу связи.

— Да потому что его с ней и обнаружили, когда уважаемая дина Лисавета одной ногой в призрачный мир шагнуть успела, — встрял в наш, как я наивно полагала, приватный разговор мужчина за столом по соседству.