Черный Лев - Деверо Джуд - Страница 66

– И я вас, миледи, – пробормотал он, теребя плащ.

– Хочешь, расскажу, как меня спас лорд Ранулф? Как он лез в мое окно по веревке, как рубил дрова?!

Глаза Брента загорелись.

– Черный Лев рубил дрова? Я вам не верю!

Рассказывая невероятную историю, она видела, как он постепенно успокаивается, очевидно, понимая, что отныне все будет хорошо.

К ним подошел Ранулф, неся на руках Монтгомери:

– Хочешь посмотреть на моего сына, Брент?

– Я… да, – нерешительно буркнул он.

Ранулф встал на колени перед мальчиком и, пока тот изучал новорожденного, следил за Брентом.

– Конечно, он мал и беспомощен.

Услышав такое заявление, Ранулф вскинул брови:

– Придется настоящим мужчинам, таким как ты, я и, конечно, «черные стражи», долго школить его, пока он не станет рыцарем. Как по-твоему, ты сможешь его многому научить?

Голубые глаза Брента вспыхнули.

– Конечно, милорд.

– И как мой паж станешь присматривать за ним и защищать его?

– Клянусь.

– Вот и хорошо. А теперь я хочу посмотреть на свой замок. За время моего отсутствия ничего не случилось?

– Ничего, милорд. А Уолтер позволил мне завести собственного ястреба. Он говорит…

Мальчик подбежал к двери и остановился, нетерпеливо дожидаясь хозяина.

Ранулф отдал сына Лайонин, и когда та подхватила малыша, муж осторожно положил руку на ее затылок и припал к губам, нежно и бережно.

– Поверить не могу, что этот ребенок – мой, ибо, клянусь, мне кажется, что я не прикасался к тебе больше года.

Он снова поцеловал ее, теперь гораздо требовательнее, и новорожденный принялся извиваться, словно боясь, что отец его раздавит.

– Лайонин! – окликнула Мелита. Ранулф отступил от жены.

– Что скажешь, если я переброшу тебя через седло и увезу? Она подалась ближе и положила руку на его грудь.

– Готова вытерпеть все, что они потом скажут, будь то гневные или добрые слова.

Ранулф коснулся ее волос, провел большим пальцем по бровям:

– Ты настоящая бесстыдница! А кто будет кормить моего сына?

– Мы могли бы взять его с собой.

– Только дьявол умеет так искушать! Неужели у тебя нет чести?

– Моя честь – ты, и я пойду за тобой, куда бы ты меня ни повел.

– Леди Мелита, сжальтесь и немедленно заберите дочь. Я обнаружил, что она, как и раньше, совершенно не умеет вести себя в присутствии гостей.

Мелита, улыбаясь, перевела взгляд с дочери на зятя:

– Боюсь, что как мать обязана защитить ее. Клянусь, Лайонин была милым, послушным ребенком до того момента, когда повстречалась с вашей светлостью.

Лайонин ехидно усмехнулась.

Ранулф, сверкая глазами, покачал головой. Ох уж эти женщины!

И все же он остановился у двери, чтобы полюбоваться Лайонин, ворковавшей над ребенком, после чего довольно улыбнулся и, сдавшись на милость Брента, отправился смотреть его ястреба.

Мелите не было нужды спрашивать, счастлива ли дочь: достаточно было взглянуть на ее лицо. У нее было все: муж, сын и дом. Разве можно не заметить покоя и гармонии, царивших в этой комнате?

Глава 17

Новость о благополучном возвращении Лайонин быстро разлетелась по всему королевству, и скоро в Мальвуазен стали прибывать гости. Среди них была и Беренгария. Подруги крепко обнялись, в восторге от встречи. К ним подошел Трейверс с их сыном, полуторагодовалым малышом, унаследовавшим, к счастью, внешность матери. Поэтому его можно было с полным правом назвать красивым ребенком. Его ангельское личико странно контрастировало с уродством отца.

– Знаю, что ты думаешь, – прошептала Беренгария, – и тоже рада, что он похож на меня. Ну, пойдем посмотрим на наследника твоего мужа-великана.

Беренгария долго восторгалась зеленоглазым малышом, и Монтгомери, казалось, все понимал и гордился таким вниманием.

– Он точная копия отца, – засмеялась Беренгария. Когда Ранулф вместе с Брентом возвращался в замок, на полпути его перехватил Дейкр. Друзья немедленно принялись обмениваться шуточками.

– Что ты с ним сделала? – удивилась Беренгария. – Он разительно изменился! Совсем не тот человек, которого я знала много лет.

Лайонин пожала плечами:

– Он всегда такой рядом с лордом Дейкром. Они, словно по волшебству, мгновенно становятся мальчишками. Ничем не лучше Брента!

– По-моему, ты не права. В детстве я видела, как они борются, но глаза твоего мужа никогда еще так не светились. Ты покорила Черного Льва.

– Надеюсь, что нет. Если не ошибаюсь, у него остались кое-какие свирепые повадки, которыми я безмерно наслаждаюсь.

Лайонин коротко рассказала подруге о том, что было в Ирландии. Беренгарию передернуло.

– Что-то мне больше не хочется слушать. И я не желала бы так надолго разлучаться с семьей. Но тебе повезло с мужем. Наделай я столько глупостей, как ты, Трейверс, возможно, оставил бы меня в их руках.

Лайонин тяжело вздохнула, поморщилась от такой прямолинейности подруги, но согласилась, что эта мысль приходила в голову и ей.

Их беседа была прервана появлением Дейкра и Ранулфа.

– А вот и твоя жена, и все так же красива! Опять выхватишь меч, если я до нее дотронусь? – засмеялся Дейкр.

– Если я вызову тебя на бой, тебе придет конец, – спокойно ответил Ранулф.

– У нас еще есть время проверить твои слова, – хмыкнул Дейкр, и не успели присутствующие опомниться, как он повернулся и закружил Лайонин в сильных руках, подбросив в воздух, перед тем как припасть к ее губам жадным поцелуем. Лайонин бросила осторожный взгляд на Ранулфа. Ее подозрения подтвердились: муж мрачно нахмурил брови и напрягся, пытаясь обуздать гнев.

– Ничего не скажешь, сладкий кусочек, почти такой же вкусный, как моя Ангарад.

Лайонин принялась вырываться, но он сжал ее талию и оторвал от земли.

– А как поживает ваша жена, лорд Дейкр? – громко осведомилась она и уже тише добавила: – Немедленно отпусти меня, иначе я расскажу всем, что поведала мне леди Элизабет.

Дейкр недоуменно вытаращился на нее, после чего поставил на пол и оглушительно расхохотался:

– Если бы моя Ангарад смогла поместиться в седле, привез бы ее сюда. Неплохая пара для такой фурии, как ты! Нет, вы слышали, как эта девчонка, которую ты называешь женой, угрожала мне? Взгляните на нее! – Дейкр протянул руку над ее головой, показывая, что Лайонин ровно вполовину ниже его. – Да ей никакого удержу нет!

Ранулф улыбнулся жене и обратился к другу:

– Интересно, что сказала о тебе леди Элизабет? Дейкр мигом помрачнел:

– Хм… Собственно говоря, мне пока не хотелось бы это обнародовать.

Ранулф, откинув голову, расхохотался:

– Ладно, так и быть, не стану тебя донимать. Сначала посмотрим на моего сына, но учти, мои люди уже ждут тебя. Насколько я понял, ты им задолжал.

Дейкр громко хлопнул друга по спине:

– Это единственный долг, который я рад заплатить, ибо, по правде сказать, не считал тебя настоящим мужчиной для такого дела!

Они вышли из солара, добродушно споря, и вскоре в комнате уже было полно женщин. Среди них была и Люси, которая несколько часов проплакала после возвращения хозяйки, а также Кейт, Мелита, Беренгария и Лайонин. Все дружно принялись за шитье крестильного платьица.

Лайонин все еще с восторгом прикладывала Монтгомери к груди, наслаждаясь приятными ощущениями, когда маленькие губки упрямо тянули за сосок. В эти моменты она по-прежнему становилась единым целым с сыном. Он рос с каждым днем и уже обращал внимание на пламя свечи и лица окружающих. Мало того, отличал руки матери от всех остальных, которые держали и касались его.

В Мальвуазене по-прежнему было много гостей, приезжавших со слугами. Из подвалов приносили перины, проветривали и раскладывали по всем комнатам. Уже не хватало места, поэтому, как было принято, в хозяйской спальне поставили лишние кровати. По ночам занавеси их кровати были задернуты, но супруги не могли не слышать храпа вторгшихся в их жизнь родственников.