Черный Лев - Деверо Джуд - Страница 50

– Замолчи! – крикнула Лайонин, затыкая уши. – Оставь меня! Я больше не вынесу твоего присутствия!

– Вас беспокоит правда, которую вы распознали в моих словах. Я уйду, но вы от меня не избавились, так и знайте!

Оставшись одна, потрясенная Лайонин долго сидела, не в силах шевельнуться. Способность связно мыслить покинула ее. Вошедшая Кейт что-то спрашивала, но ушла, не дождавшись ответа. В словах француженки была доля правды. Теперь Лайонин вспоминала каждое слово, произнесенное придворными, всякий намек на неравный брак.

А Ранулф? Он, казалось, презирал общепринятые условности, но любил короля, и честь стояла для него на первом месте. Что, если король станет настаивать на разводе?

Она знала ответ. Ранулф не ослушается повелителя. Разве не он с ненавистью говорил о Симоне де Монфоре, посмевшем восстать против властителя? Мятежник пытался сбросить с трона отца Эдуарда и жестоко поплатился за это. Ранулф – человек благородный и поступит так, как велит ему совесть.

Она попыталась снова взяться за шитье, но руки так сильно дрожали, что пришлось отбросить иглу и нитки. Наглые речи Амисии не давали покоя. Мысль о том, что ее коснется другой мужчина, вызвала дрожь отвращения. Но хватит ли у нее отваги остаться и стать его любовницей? Видеть Амисию законной женой, проводящей каждую ночь в постели мужа? Нет. Только не это.

Лайонин принесли ужин, но она не замечала ни подноса с едой, ни верной Кейт. Она долго бродила по комнате, прежде чем остановиться у окна. Внизу продолжалась обычная жизнь. Слуги, как всегда, суетились, не ведая, что в этот день мир Лайонин разлетелся в осколки.

Казалось, из каждого угла на нее смотрел Ранулф. Доносился его голос. Сияла его улыбка. Как она может не верить ему?

Эта мысль возродила в ней новую надежду. Может быть, Амисия лжет? Письма подделаны, лента украдена… Что ни говори, а она не видела их вместе и не получила доказательства, что именно Ранулф – отец ребенка Амисии. Если окажется, что ребенок от другого мужчины, король не заставит Ранулфа расторгнуть брак. Значит, она должна ехать к нему. Проверить, есть ли хоть доля правды в словах Амисии.

Лайонин посмотрела в окно. Уже совсем стемнело. Поздно отправляться в путь. Присев к столу, она стала тщательно планировать путешествие. Однажды ей уже пришлось надевать платье крестьянки, и она сделает это снова, но на этот раз переоденется мальчишкой.

Одежда… Ей придется ее найти. Небогатую, чтобы не привлечь внимания грабителей. Костюм подмастерья, посланного хозяином с каким-то поручением. Нужен предлог, чтобы оправдать ее путешествие в одиночку. Ей пришла в голову мысль о возможной опасности, но Лайонин немедленно отбросила ее. Сейчас важнее всего будущее – ее и ребенка.

Порывшись в сундуке Ранулфа, она примерила кое-какие его вещи, но все они были безнадежно велики, а ткани – чересчур дороги для полунищего парнишки.

– Кейт, иди сюда! – позвала она. Девушка с подозрением заглянула в обезумевшие глаза хозяйки.

– Ты уже помогала мне, Кейт, и теперь я снова нуждаюсь в этом. Мне необходимо отправиться к милорду Ранулфу, но об этом никто не должен знать.

– Нельзя ехать к его светлости без охраны.

– Можно. Я хочу кое в чем удостовериться. Если я права значит, покажусь ему и в тайнах не будет нужды, но если ошибаюсь… Нет, лучше об этом не думать. Повторяю, мне не обойтись без твоей помощи. Мне нужна мальчишечья одежда на мой рост, чтобы я смогла сойти за подмастерье. Как по-твоему, сумеешь раздобыть нечто в этом роде? Но вещи должны быть чистыми. Мне только вшей и блох не хватало!

– Да, миледи, я все достану.

Лайонин, нервно расхаживая по комнате, ожидала возвращения Кейт. Та протянула ей одежду.

– Ты никому не проговорилась? Девушка покачала головой.

– Похоже, вещи подойдут. Но что там у тебя еще за узел?

– Это платье для меня.

– Но зачем? К чему тебе одеваться мальчиком?

– Я поеду с вами.

Лайонин удивленно вскинула голову:

– Нет, Кейт, ты не поедешь. Я должна быть одна.

– Я еду с вами, иначе расскажу всему замку о ваших намерениях.

Лайонин сурово прищурилась:

– Ты угрожаешь мне?

– Так оно и есть.

Лайонин невольно рассмеялась:

– В таком случае мне придется уступить. Выезжаем на рассвете. Уверена, что готова рискнуть?

– Попробуйте заставить меня передумать, – хмыкнула девушка, помогая хозяйке раздеться и лечь в постель.

Прежде чем заснуть, Лайонин еще успела подумать, что таково, должно быть, ее проклятие – вечно иметь дело с дерзкими служанками, и, вздохнув, безмолвно поблагодарила Бога за Кейт и Люси.

Наутро, когда Кейт и Лайонин торопливо собирали вещи, в комнате появился Ходдер. Тощий коротышка не жаловал новую хозяйку, и эти двое почти не разговаривали друг с другом.

– Ходдер? Что-то случилось?

– Я велел оседлать подходящих коней для нас троих. Они ждут за стенами замка.

Кейт и Лайонин недоуменно переглянулись. Наконец графиня снова повернулась к камердинеру мужа:

– Я тебя не понимаю. Я не просила ни о каких лошадях.

– Кто примет за подмастерье парнишку, сидящего на таком коне, как Лориэйдж? Во всей Англии не найдется грабителя, который попытался бы отнять вороного. И не стойте тут, хлопая глазами, нам давно пора ехать.

– Ходдер, как…

– Достаточно сказать, что очень немногое из творящегося в Мальвуазене ускользает от моего внимания. Вы принадлежите господину, и он просил меня заботиться о вас. Так я и делаю. Я уже успел распространить слух, что вы отправляетесь в деревню и не вернетесь до темноты. Это даст нам время, до того как поднимется суматоха и начнутся поиски.

Слишком изумленная, чтобы расспрашивать дальше, Лайонин повиновалась ему.

Они переоделись в мужскую одежду только на пароме, перенесшем их с острова Мальвуазен на побережье Англии. Ходдер направо и налево объявлял, что везет двух свободных людей к лорду Ранулфу. Кейт и Лайонин старательно скрывали лица и сошли на берег, не узнанные перевозчиком.

Весь день и большую часть ночи они не слезали с седла, а когда остановились, Лайонин устало свалилась на расстеленное Ходдером покрывало. Земля была теплой, но твердой, и, когда она проснулась, ощущение было такое, словно все тело покрылось синяками.

Уже на закате они добрались до замка Гетен. Лайонин словно не замечала всех тягот поездки. Увидев штандарты Черного Льва, она натянула поводья. Внутренний голос просто вопил, умоляя вернуться в Мальвуазен. Твердил, что ей вовсе не нужно знать, правду ли говорила Амисия.

Ходдер словно почувствовал ее страхи.

– Мы всегда можем возвратиться, миледи, – тихо подсказал он.

– Нет, я должна знать.

Лагерь охранялся не слишком строго. Рыцарь, стоявший на страже, не узрел ни малейшей угрозы в трех всадниках и не приказал им остановиться. Черный Лев был знаменит по всей стране, и многие приезжали поглазеть на его лагерь в надежде увидеть графа или его стражей. Ходдеру удалось отвести женщин на небольшой холмик рядом с гигантским черным шатром, хорошо знакомым Лайонин.

Хотя рыцарь, охранявший лагерь, тотчас выбросил из головы трех незнакомцев, нашелся другой человек, которого крайне заинтересовали эти люди. Он обошел лагерь и с удовлетворением увидел, что все лошади взяты с конюшни Мальвуазена. Он хорошенько всмотрелся в спины вновь прибывших и широко улыбнулся, увидев рыжеватую прядь волос, выбившуюся из-под слишком большой шапки, и маленькую ручку, быстро вернувшую волосы на место.

Этого оказалось достаточно, чтобы он побежал в шатер, который делил с другими рыцарями гарнизона.

Лайонин увидела ее первой. Амисия уверенно вошла в шатер Ранулфа, и Лайонин поняла, что сердце ее сейчас остановится. Значит, женщина не лгала. Она действительно бывает в лагере.

– Миледи, вы должны немедленно дать о себе знать! Нельзя позволять этой особе шляться в шатер вашего мужа, как в собственный дом! – негодующе прошипела Кейт.

– Нет, я не могу. Потому что…