Черный Лев - Деверо Джуд - Страница 36

Собравшиеся в ужасе зашумели. Самоубийство – смертный грех. Самоубийц даже не хоронили в освященной земле.

– Вторую дочь я выдал за сэра Джона де Боума. Кое-кто из вас… должно быть, знал его. В брачную ночь д-девушка убила мужа, а потом и себя.

В зале воцарилась мертвая тишина. Лица присутствующих были искажены страхом.

– Теперь я пытаюсь… удержать п-последнюю дочь от отчаянного поступка.

Он сделал знак слуге, стоявшему у двери, и остальные, как по команде, повернули головы в ту сторону.

Два великана в кольчугах вошли в зал под лязг волочившейся по полу цепи, к которой была прикована невысокая, болезненно худенькая девушка. Голова опущена, лица не видно, черные волосы рассыпались по голубому бархатному сюрко.

– Вы м-можете удивляться тому, что я велел з-заковать столь миниатюрную особу, – продолжал Эдуард, – но она убила одного из моих стражей, и все видят раны, нанесенные ею этим людям.

Лайонин заметила на лицах мужчин глубокие кровавые царапины от ногтей девушки.

Беренгария подтолкнула локтем подругу:

– Будь я на ее месте, вела бы себя точно так же. Я слышала, что валлийцы не считают этого Дэвида предателем.

– Ее… зовут Ангарад, и я… п-предлагаю ее руку любому рыцарю, достойному происхождения и положения этой женщины.

При его словах девушка подняла лицо, и все были поражены ее редкостной красотой. Черные волосы обрамляли прелестное личико с маленьким носиком и полными губами. Но взгляды всех присутствующих приковали ее глаза – ярко-синие сапфиры под угольно-черными бровями и ресницами. Сейчас они лихорадочно горели, а на лице застыла гримаса презрения и вызова.

Беренгария снова подтолкнула Лайонин и указала на лорда Дейкра. Тот с открытым ртом смотрел на девушку, и, судя по всему, в голове его не осталось ни единой связной мысли. Лайонин дернула за рукав Ранулфа и кивнула в сторону потрясенного графа.

– Думаю, у Дейкра хватит ума не связываться с ней, – пробурчал он.

Но в этот самый момент Дейкр с таким грохотом отодвинул стул, что многие из собравшихся подскочили от неожиданности. Не успели они оглянуться, как он метнулся к девушке, схватил ее, прижал к себе, едва не раздавив закованные руки, и припал к губам поцелуем, но тут же с криком боли отпрянул. На губе повисла капелька крови.

– Придет время, и ты пожалеешь об этом, ибо, клянусь Богом, когда-нибудь полюбишь меня больше жизни. Ты моя!

Девушка разразилась потоком слов на валлийском диалекте и плюнула в Дейкра. Но тот лишь улыбнулся и потерся мокрой щекой о ее лицо. Она попыталась ударить его, по не смогла.

Дейкр повернулся к королю:

– Я беру ее в жены, и если священник немедленно не появится, я уложу ее в постель без благословения церкви.

Напряжение спало, по залу прокатился хохот. Король кивнул мужчине за дальним столом:

– Стюарт! Составьте б-бумаги. Приданого за ней не будет, ибо ее отец потерял все из-за измены.

Ангарад бросилась к королю, и тот растерянно отпрянул, хотя лорд Дейкр успел удержать ее.

– Мой отец не предатель! – воскликнула она, с трудом произнося слова чуждого для нее языка.

– Возьмите ее, л-лорд Дейкр, но я вам не завидую. И поберегитесь, иначе в брачную ночь она и вас отправит на небеса.

Дейкр поднял девушку на руки, легко сломив ее отчаянное сопротивление.

– Не тревожьтесь за мою жизнь, ваше величество, – улыбнулся он. – Она всего лишь женщина, которой еще не пришлось встретиться с настоящим мужчиной. Сегодня ночью она увидит его и будет укрощена.

Собравшиеся снова разразились хохотом, когда Дейкр понес к выходу извивающуюся красавицу. Все посчитали случившееся отличным развлечением.

– И что теперь ты думаешь о друге? – усмехнулась Лайонин.

–Дейкр никогда не разбирался в женщинах, – отмахнулся тот, целуя ее руку. – Я участвовал в двух войнах, и постоянные сражения в собственном доме меня не привлекают. Я желаю мира в своей спальне.

– Ты считаешь паши встречи… мирными? – удивилась Лайонин.

В его горле клокотал смех.

– Нет, моя Львица. Ни в коем случае. И хотя не желал бы участвовать в играх Эдуарда, все же с удовольствием бы занялся теми, которыми сегодня насладится Дейкр.

Лайонин смущенно покраснела и огляделась, боясь, что их подслушивают.

– Наверное, остальные гости смотрят на нас и думают, что мы новобрачные. Но мы так давно женаты, что должны были бы уже надоесть друг другу и завести возлюбленных.

Он с такой силой сжал ее запястье, что она поморщилась от боли.

– Не смей так говорить!

– Ранулф, я шучу. Ты делаешь мне больно! Я и не думаю смотреть на других мужчин! Неужели не видишь, что я не всерьез.

Он отпустил ее.

– Прости, но я не могу смеяться над подобными вещами.

– Когда-нибудь ты расскажешь мне, кто ранил тебя так сильно? Кто причинил столько боли?

Ранулф, не ответив, отвел взгляд.

До конца обеда оба молчали, но потом к Ранулфу вернулось хорошее настроение. Она проводила его к шатру, где уже с нетерпением ожидал Брент. Ранулф целомудренно поцеловал жену в щеку, и она вернулась на трибуны, к Беренгарии.

Начались состязания по метанию копья. Победителями оказались граф Гилберт де Клер и один из рыцарей Роберта де Вира.

Ранулф появился в коротком одеянии цветов Мальвуазена и продемонстрировал необычайную меткость в стрельбе из валлийского лука. Лайонин показалось, что женщины чествовали его с особым рвением. Беренгария даже посмеялась над хмурым видом подруги. Толпа сервов и свободных людей, не сдерживаемая правилами рыцарства, громогласно приветствовала Черного Льва, ибо он был одним из самых любимых рыцарей простонародья. Он радостно помахал им. Лайонин встала и направилась к шатру Ранулфа.

– Понравилась тебе моя стрельба? – спросил он с улыбкой. – Брент не знает, кому верить: отцу или новому господину. Думаю, он все же согласится со мной, как считаешь?

– Ты, конечно, прав. Ведь сумел же перетянуть меня на свою сторону.

Он посадил ее себе на колени и поцеловал.

– Да, и очень этому рад. Больше, чем победе над Брентом. Что скажешь, если мы пропустим обед и останемся в шатре?

Он заглушил ее протесты поцелуем, и ей не оставалось ничего другого, кроме как покориться и отдаться его ласкам. Они любили друг друга так страстно, словно пробыли в разлуке годы, а не полдня. Позже они долго лежали в объятиях друг друга.

– Ты околдовала меня. Как я выиграю завтра турнир, если не могу думать ни о чем, кроме тебя?

– Мне все равно, выиграешь ты или нет. Останься со мной, и мы будем смотреть на схватку с трибун.

Он взял ее за плечи и отстранил:

– Ты обесчестишь меня! Черный Лев должен сражаться, или потеряет людей, которые повсюду следуют за ним.

Лайонин пристыженно опустила голову.

– Кстати, – продолжал он, – как там дела у Дейкра с новобрачной?

– Ты находишь ее хорошенькой?

– Изумительной.

– Значит, она красивее меня?

– Гораздо. Ты просто кляча в сравнении с ней, – объявил он и только рассмеялся, когда она ударила его в грудь.

На следующее утро она проснулась рано и медленно повернула голову, чтобы взглянуть на спящего рядом Ранулфа. Одна рука запуталась в ее волосах, другая обнимала ее за талию. Она улыбнулась при мысли, что даже во сне он не желает с ней разлучаться.

– Похоже, ты задумала какую-то дьявольскую проделку.

– Нет, я просто смотрю на тебя. Она подвинулась ближе и обняла его.

– Мы скоро вернемся домой?

– Вижу, ты не меньше меня устала от двора. Что скажешь, если мы завтра с утра уедем в Мальвуазен?

Она радостно чмокнула его в губы.

– Жду не дождусь, когда мы тронемся в путь. Он подтолкнул ее на перину и лег сверху.

– А какие развлечения ты планируешь для меня? Заранее говорю, ничто не сравнится с твоим танцем.

Она ответила лукавым взглядом и провела ладонями по его телу, пока не нашла то, что искала.

– Ты так думаешь? – прошептала она за миг до того, как им стало не до разговоров.