Нимфа рабыня в гареме у Дракона господина (СИ) - Блэк Айза - Страница 26

— Пытаешься запугать меня? Делаешь жалкие попытки удержать власть, даже не понимая, что твое время ушло, скоро ты пойдешь в закат. А я не собираюсь очернять свою душу в угоду тебе, — слова дались нелегко, Танея прекрасно осознавала, что обрекает и себя и любимого человека на муки.

— А он? Его не жалко? Ты же всем поешь о неземной любви к нему? — бестия ударила кнутом лежавшего под ней блондина. — Закат? Дорогуша, ты меня недооценила, это рассвет, мой час восхождения к безграничной власти!

— Ты больна. И тебя не понять чувств, ты бессердечное существо. А подлостью я никого не спасу, у предательства нет, и не может быть оправдания.

— Понятно. Это твой выбор. Потом не плач, и не жалуйся, я предупредила, дала тебе шанс остаться подругами, — Ариадна встала с лица Самюэля, схватила его за волосы и заставила посмотреть на Танею, — Видишь, красавчик, ложила она на тебя, нашей моралистке важнее собственные принципы. А ведь одно ее слово и ты был бы свободен!

— Любимая, ты правильно все сделала, я с тобой, чтобы ни случилось, — он почти прохрипел это, желая даже в таком состоянии приободрить свою половинку.

— Ну что сказать, отчаянные вы ребятки! — бестия спрыгнула с постели, прошла к столу, достала из ящика железную распорку для рта, кивнула одному из рабов, тот моментально подошел, и они вместе установили Самюэлю в рот жуткое устройство. Он замычал, завертел головой, в глазах явственно читался страх. — Приступай! — последовал приказ для раба.

Тот тут же пристроил свой член блондину в рот и стал двигаться. Танея с ужасом смотрела, как по щекам любимого льются слезы отчаяния, а из горла вырываются судорожные хрипы.

— Интересно, а как ты работаешь язычком? — плотоядный взгляд Ариадны, свидетельствовал о ее наслаждении процессом.

Глава 52

— Как только Сенард пригрел на плече такую гадюку! — Танея плюнула в ее сторону.

— Сейчас и ты пригреешь! — Бестия села на край кровати с другой стороны, бесстыдно развела ноги, и дала знак рабам, чтобы подвели пленницу.

Она сопротивлялась, пыталась вырваться, но сильные руки поставили ее на колени и ткнули лицом в промежность мучительницы. Танея глубоко вздохнула, раскрыла рот, ухватилась за клитор и впилась в него зубами. Ариадна завопила, она же не разжимала хватки, пытаясь нанести увечья, а еще лучше оторвать бугорок похоти у мучительницы.

Рабы среагировали быстро, потянули ее за волосы, начав избивать ногами. Спасенная Ариадна, вскочила на ноги, провела рукой по поврежденному месту:

— Кровь! Ты за это заплатишь! Ох, и дорого заплатишь!!! Раздеть ее! — Рабы тут же разорвали одежду на пленнице.

Чуть хромая, широко расставляя ноги, бестия подошла к ней. Долго рассматривала стройное, красивое тело:

— Слишком гладкая кожа, сейчас поправим, — сжав в пальцах соски Танеи, она с силой стала их выкручивать. За что получила очередной плевок, на этот раз прямо в лицо. — Строптивая, ну-ну! И не с такими справлялись! — ударив пленницу по лицу, бестия отошла в сторону, — Привязать ее к потолку!

Рабы одели наручники с длинной цепью, которую зацепили за крюк в потолке и подтянули девушку вверх, так чтобы она висела, не касаясь пола. Потом достали хлысты, и став с двух сторон стали нещадно избивать ее. Ариадна устроилась на кровати, рядом с Самюэлем, которого насиловал уже другой мучитель, раздвинула ноги, и приказала рабу зализывать ее рану. Чуть приподнявшись, она с дьявольским удовлетворением наблюдала за избиением пленницы.

На теле Танеи появлялись кровавые следы, она извивалась, стараясь увернуться от жгучих ударов, но рабы без передышки наносили удар за ударом, вкладывая в него всю свою силу, наслаждаясь процессом и вседозволенностью. Она пыталась не кричать, как могла, сдерживала стоны, чтобы не доставить еще большей радости своим мучителям. Стараясь думать лишь о том, что их неминуемо ждет расплата.

Сколько длилось экзекуция, Танея не знала, время для нее остановилось, порой теряя сознание, и потом мучительно возвращаясь к реальности. Она как заведенная мысленно твердила: «Я выдержу, я смогу!».

Когда ее сняли с крюка, она без сил упала на пол. И тут же подошедший раб ворвался в ее лоно. Она что было силы, сдавила его член, причиняя боль мучителю. Благо годы тренировок даже в такой ситуации не прошли бесследно. Упорядочив дыхание, она еще сильней сжала чужеродный орган. Раб завыл:

— Госпожа, это дикарка! Ее невозможно отыметь! Смотрите, что она сделала, — он указал на опавший член.

— Пробуйте второй проход! Даже у ее строптивости есть предел!

Самюэль тем временем потерял сознание. Что в данном случае было хоть кратковременным, но избавлением.

Экзекуция продолжилась с новой силой. Чужие мужские руки лапали грудь Танеи, ногти проводили по свежим ранам на теле, члены врывались в ее задний проход, а потом ее ждала такая же участь с распоркой для рта.

Когда за окном начало светать, Ариадна стала одеваться.

— Так, в подвал голубков. Скоро замок проснется, а нам не нужны взгляды непосвященных глаз.

Рабы повинуясь распоряжению бестии отнесли пленников в сырой подвал, в подземелье замка. Там их поставили на четвереньки и так приковали лицом друг к другу. Ариадна оставила трех рабов следить за ними, позволив им делать все, что заблагорассудиться, главное не отвязывать.

— Если захочешь попросить пощады, дай знак одному из мои мальчиков! — и дико хохоча покинула сырое, мрачное место. Танея и Самюэль смотрели друг на друга, слезы текли по их лицам, а в глазах можно было прочитать послание: «Я люблю тебя!»

Поднявшись по лестнице наверх, бестия в коридоре столкнулась с Хесканом, преградившим ей дорогу:

— Что творится в этом вместилище разврата! Ты мне можешь объяснить?

— С огромным удовольствием! Ты-то мне и нужен дорогой мой, — слащаво улыбнувшись, взяв дракона под руку, она повела его вглубь замка.

Глава 53

— С-во-бо-да… — нимфа медленно по слогам произнесла слово, как бы смакуя его, пробуя на вкус, и пытаясь понять, что оно скрывает. — Только как мне его понимать? Я могу больше не возвращаться в замок? Могу вернуться к себе?

— Больше никто тебе не указ. Ты вправе жить, так как хочешь. Если хочешь, то да, я хоть сейчас отвезу тебя к твоим владениям, — в это мгновение в его глазах промелькнула тревога.

— А твой замок?

— Считай его своим вторым домом, тебе там всегда рады и ты можешь жить там, забыв про правила гарема. Они тебя больше не касаются.

Вроде бы дракон говорил все складно, и новости отличные, только вовсе не тех слов она ждала, совсем не тех.

— А для тебя я кем останусь? Украшением гарема? Игрушкой, которая до поры до времени побуждает твой интерес? — сейчас слова Хескана пульсировали в ее голове, как медленный яд, отравляя мысли.

— Эрида, если бы я хотел видеть тебя своей игрушкой, то не даровал бы свободы, и ты всегда была бы в моей власти. Я хочу же видеть тебя свободной, и если ты останешься во дворце, то лишь по собственной воле, — он наклонил голову, поцеловал ее в макушку, словно поцелуем пытаясь высказать, то, что не смог произнести вслух.

— Или ты уже утратил интерес? — нимфа почему-то вспомнила картину, не так давно увиденную в бассейне. Когда демон самозабвенно ласкал похотливых рабынь.

— А что думаешь ты? Утратил ли я интерес? — его голос стал игривым, дракону явно не хотелось продолжать трудный разговор.

— Думаю, еще нет… — Эрида спряталась у него на груди, вдыхая будоражащий аромат.

Почему ей так сложно задать главные вопросы? Те, что не дают покоя, те, что мучают сердечко днями и ночами!

— Но, ведь когда-то это случиться? И что тогда? — он судорожно сглотнула комок в горле.

— Ты прекрасно знаешь, что я не рыцарь в сияющих доспехах. Я — демон похоти, для многих уже это характеризует меня, как мерзкую тварь. Даже для моего брата. Я не знаю, что будет потом, я не умею предугадывать. Давай, просто жить сегодняшним днем. Да, сладкая моя, — он поднял ее голову, поймал испуганный взгляд и коснулся языком ее губ.