Мятежная любовь (СИ) - Телицына Евгения - Страница 13

О, и я получила их в полной мере.

И продолжаю получать.

А что до злобы на Верховных… С каждой минутой рядом с Сатаной я убеждаюсь, что сильно ошибалась в своих выводах. И многое себе придумала… Потому что рядовые черти оказались куда кровожаднее своих повелителей.

Пока я размышляла о своей жизни, Сат открыл деревянный люк, ведущий из погреба, и выбрался, судя по тому, что я вижу, в кухню.

Верховный быстро осмотрелся и подал мне руку.

А у мятежников, похоже, очень милый дом. По крайней мере, маленькая уютная кухонька выглядела действительно очень мило. Теплые сиренево-голубые тона стен и дверок гарнитура, воздушный тюль на окошке с узким подоконником. Даже несколько магнитиков в виде цветов на холодильнике.

Пока я восторгалась милотой помещения, Сатана успел осмотреть каждый ящик, залезть в каждый закуток и даже под плитой и холодильником проверить пол.

— Ничего.

Мы двинулись дальше по узкому коридорчику, оклеенному бежевыми обоями с каким-то абстрактным рисунком.

— Знаешь, только сейчас сообразила спросить. А почему никто не знал, что у Асмодея кто-то есть? Любимая женщина, я имею ввиду.

И почему я раньше об этом не подумала. Я никогда не слышала об отношениях Верховных с женщинами. Нет, об интрижках на одну ночь в Аду каждый дъялик знает. А вот о постоянных возлюбленных…

А не окажется ли, что и у Сатаны кто-то есть. А я так, для разнообразия?

— Потому что мы тщательно скрываем свои вторые половины. Точнее скрывают те, у кого они есть, — не прекращая изучать каждый сантиметр дома, откликнулся Верховный.

— Почему?

— Кто-то узнал, что Асмодей полюбил. И видишь, что из этого вышло? — он бросил на меня недовольный взгляд.

— Не аргумент, — я мужественно его проигнорировала.

— Аргумент. Мы скрываем их для их же безопасности.

— Хорошо. А у многих из вас есть любимые? — спросила и затаила дыхание.

Теперь я удостоилась долгого, очень долгого оценивающего взгляда.

— Нет. Практически никто после Рая так и не полюбил, — тихо ответил он, отвернувшись.

— Наверное, я похожа на попугая. Но… Почему?

Верховный резко остановился у входа в гостиную. Так, что я врезалась в его спину.

— Что случилось? — обеспокоенно спросила, мигом забыв о своем любопытстве.

— Ничего. Просто то, что я собираюсь рассказать, лучше обсуждать сидя. А вон те кресла выглядят вполне прилично для того, чтобы провести в них немного времени за разговором.

И он первым двинулся к упомянутым креслам, обитым темно-зеленым материалом, расшитым по бокам золотыми нитями. Дождался, когда я расположусь напротив и начал свой рассказ:

— Знаешь, сейчас мне кажется, что все это было в прошлой жизни… А может мы все придумали себе эту историю… Рай — когда-то наш чудесный дом — всегда был пропитан любовью и гармонией. Каждое живое существо в нем знало, что рано или поздно найдется его вторая половинка. Идеально подходящая тебе душа появлялась всегда. Ангельская или человеческая — кому какое дело?

Я, как и мои братья, был совсем еще мальчишкой, когда встретил свою любимую. Юным ангелом Сатаниэлем, влюбившимся по уши в хрупкую Инираиэль.

Я ее очень любил. До беспамятства. Мы никогда не ссорились. Да и какие могут быть ссоры в Раю? Это же Рай!.. Само наше тогда еще ангельское существо восставало против любых скандалов. Мы жили, как говорят люди, «душа в душу». Пока не случилась уникальная по меркам нашего мира вещь — Люцифер что-то не поделил с Высшим. Они поссорились так, что он решил покинуть райский сад. И попросил поддержки у нас — своих братьев…

Я был готов пожертвовать всем ради любимой, если бы это потребовалось. Но и брата я оставить не мог. Все мы, семеро, согласились уйти вместе. И каждый предложил своей половинке пойти с ним. И все мы услышали простое короткое «нет».

Пережить предательство любимой оказалось куда сложнее, чем добровольное изгнание. Каждый из нас нашел утешение во грехе. Я был очень зол. Настолько, что не удивился, когда гнев выбрал меня своим властелином.

Со временем удовольствие от грехопадения заглушило боль.

Я не помню, как произошло перерождение. Помню только, что в один прекрасный день мы стали такими, как сейчас, и Люцифер сотворил Ад.

С тех пор любовь стала для нас чем-то далеким и недостижимым. А кто-то и вовсе перестал верить, что она существует.

Я думал, что уже никогда не смогу полюбить…

Он внезапно замолчал.

Молчала и я. Пытаясь переварить эту короткую, но грустную историю.

В его словах был такой шквал эмоции… Ностальгия по тем светлым временам, тоска по былой любви, горечь предательства, боль прощания, лютая злоба непонимания… Можно ли винить его в том, кем он стал? Если его боль была такой сильной?

— Прости, — прошептала я, украдкой смахивая слезы.

— Эй, ты что, реветь вздумала? — Сат поймал меня за руку. — Не нужно. Эта история не заслуживает твоих слез. И за что, кстати, ты просишь прощения?

— За то, что потыкала пальцем в старую рану, — неженственно шмыгнув носом, объяснила я.

Сатана встал и подошел к моему креслу. Присев на корточки, заглянул мне в глаза и тихо сказал:

— Ты помогла ей окончательно затянуться.

Я не знала, что сказать. Мне захотелось снова расплакаться. Разрыдаться то ли от облегчения, то ли из-за нереальности происходящего. Но я стойко старалась сдержать слезы. Сатана же попросил.

Словно почувствовав мое состояние Верховный поднялся и протянул мне ладонь:

— Вернемся к работе?

Я кивнула.

Коснувшись моих губ быстрым поцелуем, Сат начал осматривать комнату. А я сбежала в соседнюю, чтобы привести мысли в порядок.

Автоматически обыскивая маленький обеденный зал, я вновь пыталась понять, что происходит между мной и Верховным. Знаю, что пора перестать анализировать каждую нашу совместно проведенную минуту, но ничего не могу с собой поделать.

Не может же оказаться реальностью моя наивная мечта о том, что он действительно в меня влюбился. Бред же…

— Конечно, бред… — проворчала я, простукивая стену. — Он же сам сказал, что после Рая…

Звук изменился.

Я постучала еще раз, чтобы перепроверить.

И еще раз. Да, знаю, это лишнее, но не хотелось выглядеть дурой в глазах Верховного…

— Сатана! — громко позвала я.

Он примчался через мгновение.

— Что случилось?! — спросил, быстро осматривая помещение на предмет потенциальных угроз.

— Эм… — я стушевалась. — Ничего. Просто, судя по звуку, здесь пустота.

Сат еще раз обвел взглядом помещение. А потом, недолго думая, пробил стену рукой.

Я непроизвольно поежилась. И это не укрылась от взгляда Верховного. Выражение его лица тут же изменилось. И винного цвета глаза потускнели от внезапной грусти.

Мне стало стыдно. Но что я могла с собой поделать? Не часто при мне прошибают кирпичные стены так, словно они сделаны из бумаги.

Впрочем, мы оба быстро обо всем забыли, увидев, что в стене действительно скрывалась ниша.

— Умница, Инга, — ласково произнес Сатана, аккуратно разгребая обломки кирпичей.

В дыре оказался сундучок красного дерева, запертый при помощи простого ключика и сложного заклинания. Ларец украшала причудливая резьба, в которой угадывались элементы пентаграммы из темницы (по словам Сатаны, сама бы я не заметила сходства) и рассыпь драгоценных камней разного цвета и размера.

Верховный внимательно осмотрел находку. Поводил над ней наручем. Но открывать не рискнул.

— Инга, держи. А я продолжу осмотр.

Я покорно кивнула…

Четыре комнаты и два этажа спустя мы вернулись домой.

Домой… Осознав, что только что назвала замок Сатаны своим домом, я замерла от потрясения.

— Все хорошо? — тут же насторожился Верховный.

Мы находились у него в кабинете. Он как раз вызывал Асмодея, чтобы показать ему сундучок, но отвлекся, явно что-то уловив в выражении моего лица.

— Да-да, просто задумалась.

Я уселась в глубокое кресло и вытянула уставшие ноги.