Сирена рабыня в гареме у Дракона господина (СИ) - Блэк Айза - Страница 2

Мара же размышляла над тем, кто же из них монстр, человек покрывающийся чешуей, или она обычная сирена?

- Ты еще и невинна? Даже твой запах лжив и обманчив. Никогда ранее не встречал такой подлой насмешки природы. Ты уничтожала мужчин, обманывала, обольщала, оставаясь при этом невинной?

- Я никого не обманывала! – сирена не выдержала. Давала же себе слово не спорить, но нет, не смогла сдержаться.

- Даже сейчас я слышу ложь! Только твои чары больше никого не обманут. Каждый во дворце будет знать – ты чудовище.

- Так приведите приговор в исполнение! Избавьте мир от такого чудовища как я!

- Ты будешь расплачиваться годами, став безвольной рабыней, искупая свою вину день ото дня. Ты будешь желать того, что не сможешь получить, станешь рабыней похоти.

- Думаете, я захочу участвовать в ваших грязных игрищах? Никогда!

- Захочешь, Мара, будь уверена, захочешь! – в этот момент в черноволосой голове хозяина гарема вырисовался новый план мести. Как удовлетворить свои греховные желания и заставить мучительно страдать лживую сирену.

Глава 3

- Да, сейчас я беспомощна и в вашей власти. Пусть тело в цепях, но душа моя останется свободной. Вам не поработить ее! -  сирена подняла высоко голову, с презрением посмотрела на крылатого и отвернулась.

- Ты еще не поняла куда попала? Тут похоть не спрашивает она подчиняет, - зло сверкнув белоснежными зубами он знаком подозвал к себе брюнетку и властно заключил в свои объятия.

- И куда я попала?

Снова раздался жуткий хохот:

- Узнаешь. А пока запомни ты рабыня, моя собственность и я вправе сделать с тобой все, что пожелаю, - он повернулся к Маре спиной, давая понять – разговор закончен. И прошел к огромному черному трону, усадил спутницу себе на колени и стал лениво играть с обнаженным соском. Блондинка устроилась у ног мужчины, а спутник в белом сел на большой деревянный стул по правую руку от незнакомца. – Познакомьте ее с плетью. Гордость – не приемлема для рабыни. Тем более это чудовище должно сразу уяснить свое место. И пусть приведут девственниц.

Сирена была в смятении. Нет, плеть и боль не страшили. Куда опасней были намерения мутанта и дальше держать ее в плену. Ей предстояло жить в замке без морской воды, без привычной свободы! Такая участь была куда хуже смерти, и ее мучитель знал об этом.

К ней подошел крепкий мужчина в белой рубашке, расстегнутой на половину, и в странных штанах, оставляющих открытым его огромный, багровый половой орган. Похотливо улыбаясь, он достал из-за пояса длинную кожаную плеть.

Белоснежную кожу живота обжег удар. «Не кричать, главное не кричать, нельзя давать им повода для радости от моих унижений!». От следующего удара ногти впились в ладони, а зубы пришлось стиснуть так сильно, что они заскрежетали. Палач действовал быстро, привычными движениями рассекал воздух, и когда плеть касалась кожи, его глаза от удовольствия закатывались. Член двигался подобно большому ядовитому удаву, вены вздулись, а когда сирена не выдержав, закричала, с его губ сорвался стон удовольствия.

Черноволосый неотрывно наблюдал за процессом. Он пробовал переключиться на сидящее рядом тело, пробрался во влажное лоно, трепетавшее от его малейших прикосновений, но почему-то непокорное чудовище манило. Красные следы на ее коже в край помутнили его рассудок. Он хотел немедленно вонзиться в тело сирены, проткнут ее собой и заполнить до отказа, только силой воли заставил себя сидеть на месте. Чтобы уменьшить напряжение скинул брюнетку с колен и дал знак ублажать его плоть.

Еще не время, не сейчас. Позже он получит свое сполна. Мара возжелает его, он подчинит ее полностью, и лишь тогда безжалостно растопчет. Сейчас его действия затронут только тело, а душа так и останется непокоренной. А за свои деяния она должна страдать всем своим естеством!

Проворные ручки высвободили его напряженный член, горячие губы взяли головку в плен. Брюнетка делала все, как он любит, но желанное удовольствие не наступало. Корчившаяся от ударов боли сирена была куда соблазнительней.

Ее живот, грудь и ноги уже покрылись красными отметинами. Били пленницу не так сильно, но долго, давая возможность прочувствовать на себе опаляющие удары. Она давно нарушила свое обещание не кричать, а из глаз текли горькие слезы. Мара оплакивала прошлую жизнь, и не могла смириться с унижениями. Под звуки ее криков, в зале вновь возобновились совокупления, похоть подчиняла себе, заставляя предаваться греховным желаниям вновь и вновь.

- На сегодня достаточно. Помни мою доброту рабыня! – вздох облегчения сменился желанием высказать мутанту все. Нет, она должна быть умнее. Не к чему сейчас его злить и накликать на свою голову еще больше унижений. Отметины жгли кожу, но куда сильнее щемило сердце. В своих самых жутких кошмарах сирена не могла предположить, что в мире существует настолько отвратительное место. Наверное, даже в аду в кипящем котле и то она бы чувствовала себя намного комфортнее.

Глава 4

В зал ввели трех девушек одетых в коротенькие платьица с развевающимися юбками. Они шли, опустив головы и сцепив руки за спиной. Увидев их, черноволосый оживился, высунул кончик раздвоенного языка, а голова девушки стала двигаться ритмичней.

- Ардак, девственницы прибыли, готовые служить тебе! – огласил вассал, сопровождавший девушек. После его слов, они как по команде упали на пол и склонили головы.

Черноволосый встал, откинув ублажавшую его рабыню в сторону, спрятал свою плоть и медленно обошел троицу. В глазах вновь зазеленел лес, даже казалось, если долго смотреть, можно услышать шелест листьев.

- Вы пришли по доброй воле?

- Да, господин! – девушки отвечали хором.

- Готовы служить? Полностью отдаваясь моей власти?

- Это будет честью!

Мара слушала это представление и не верила глазам и ушам. Наверняка колдун наложил заклятье на несчастных! Иначе невозможно представить, как молоденькие девушки шли в руки к этому мутанту.

- Сейчас проверим насколько сильны и искренние ваши желания, - поставив на ноги девушку в голубеньком платье, он разорвал наряд, пальцем прошелся по щеке, очертил шею, грудь, добравшись до треугольничка остановился. Девственница откинула назад голову, расставила шире ноги, словно приглашая продолжать. – Ты знала прикосновения других мужчин?

- Нет, господин! Я всецело ваша!

Что-то изменилось, теперь от незнакомца исходила какая-то неведомая сирене энергия. Опутывающая, околдовывающая, заставляющая ее колени дрожать. Едва уловимое облако окутывало стоящую рядом девушку, Ардак же откинул волосы и припал губами к загорелой шее.

Он медленно целовал, язык скользил по коже, увлекая будущую рабыню в свою коварную игру соблазнения. Она постанывала, руки боязливо прикоснулись к гладкой мускулистой груди. Черноволосый продолжал свои ласки, спускаясь к маленьким грудям с сильно торчащими сосками. Он играл на ее теле, словно виртуозный музыкант, мастерски перебирая струны длинными пальцами и наверняка зная, как добиться наичистейшего звучания.

Мара не узнавала его. Только что жестокий, повелевающий, властный, а сейчас грациозный соблазнитель. Казалось, зал и десятки, устремленных на парочку глаз, перестали для него существовать. Было лишь тело невинной. Девушка раскрывалась как бутон, из зажатой скованной мышки превращаясь в женщину.

Каждое прикосновение Ардака несло чувственность, заставляло кожу пылать. Со стороны это выглядело завораживающе. Даже для сирены, успевшей люто возненавидеть своего тюремщика. На долю секунду в голове промелькнула мысль: «Как это почувствовать такие прикосновения на себе, неужели настолько приятно?». Мара тут же замотала головой, покраснев и устыдившись таких отвратительных мыслей. Он враг, и омерзительно все, что с ним связано!

Крылатый тем временем пробрался рукой между складочками лона, будущая рабыня сладко вскрикнула, ноги подкосились, и если бы не рука господина, девушка бы упала на пол.

- Чистые девственные соки текут для меня, - он поднес свои блестящие пальцы ко рту и облизал их. Ласка возобновилась, одной рукой он удерживал рабыню, второй ласкал между ног. Дыхание девушки стало прерывистым, стоны становились громче, а взгляд полуоткрытых серых глаз затуманился блаженной дымкой.