Сирена рабыня в гареме у Дракона господина (СИ) - Блэк Айза - Страница 17

Он наклонил голову, приближаясь к бледно-розовым губам Мары, когда дракон, казалось, пленил ее, был в миллиметре от желанного поцелуя, его пленница стала излучать странный белый свет, от нее исходило яркое прохладное мерцание, в глазах плавно раскачивались морские волны. Маленькие звездочки светились над ее головой, а в районе груди и ниже дракон ощутил странные покалывания. Еще миг, и сирена обвила его как спираль, выскользнула из объятий, и несколько раз очень быстро прокрутилась вокруг Ардока, задевая возбужденную плоть, обивая тело, еще мгновение и она уже уплыла в другой конец пруда.

Обернувшись, дракон увидел сирену в ее морском воплощении. Нежно-голубой хвост, с блестящими чешуйками, которые поднимались дальше, пряча от его взора прекрасную грудь. Образуя вокруг округлостей что-то наподобие лифчика из чешуи.

- Истинный облик сирены морской! – Арлок рассматривал ее преображение, с интересом, похотью и нежностью. Теперь ее глаза светились аквамариновым пламенем, в движениях появилась сила, уверенность, она больше не походила на пугливую девчушку.

- Даже поймав добычу, не теряй бдительности! – ее голос изменился, стал более хриплым, угадывались повелительные нотки. Мара вновь подплыла к нему, обвила ноги и утащила с собой под воду, хвост был на удивление цепким и сильным.

Теперь она играла с драконом, плавала вокруг него, и только он пытался ее схватить ускользала. Сирена двигалась с какой-то немыслимой скоростью, и при этом абсолютно не поднимая волн и не будоража воду. Только сейчас Ардок видел ее в одном месте, одна секунда и она уже появлялась с противоположного конца. Мара сделала несколько движений руками, и он почувствовал, как вода начинает сжиматься вокруг него, образуя своеобразные тиски, и при этом поглаживая тело. Водяные путы сковывали движения, не давая двигаться, а сирена кружила рядом, то и дело задевая пленника хвостом, подплывая к его лицу, щекоча носом щеку, и отплывая назад. Хлопок в ладоши, и вода раскрыла объятия, словно ничего и не было.

- Хорошо, Мара, ты выиграла раунд, - вынырнув на поверхность, он с еще большей жаждой смотрел на нее.

- Оу, ты даже признал! – сирена, смеясь, продолжала кружить около него.

- Глупо не признавать очевидное. Ты – дитя воды, - Ардок лег на спину и неспешно поплыл. Не делая больше попыток поймать ее.

Они резвились в воде пока солнце не начало клониться к закату, окутав горизонт красным маревом. Дракон выбрался на берег, и протянул руку Маре:

- Нам пора.

- Жаль… - она вздохнула, подняла аквамариновые глаза и с надеждой спросила, - Мы еще вернемся?

- Непременно, обещаю. Выходи, - склонившись, он продолжал держать руку ладонью вверх. Сирена нырнула в последний раз, вновь вокруг нее разлилось свечение, которое теперь, в вечернее время, казалось еще ярче. Хвост пропал, и перед ним была вновь обнаженная, трепетная Мара. Она подала руку, и мгновенно очутилась в его стальных объятиях.

Ардок сжал прохладное тело, окутывая своим теплом, заглянул в глаза и прошептал ей прямо в губы:

- А теперь ты меня остановишь? Одно твое слово и я опущу…

- Не отпускай… - и ее руки обвились вокруг шеи дракона.

Глава 33

Миллиард радужных искр взорвался внутри, когда Ардок прикоснулся к ее губам. Он пробовал ее на вкус не спеша, взял верхнюю губку в рот, и стал нежно ее посасывать, блуждая по ней двумя кончиками языка.

Мара прижалась к дракону еще сильней, неведомая сила, та что выше сознания, выше любого понимания, толкала ее в объятия, заставляя забыть об осторожности. Он пах сладкой горечью, неведомым дурманом, Ардок забирал ее рассудок, так трепетно и бережно, что никакие силы природы не могли заставить ее прервать поцелуй. Пусть он яд, приторный, сладкий, но сирена хотела испить, хотела хотя бы в этот миг ощутить весь пьяный хмель неповторимого момента.

Дракон тем временем переместился на нижнюю губу, он исследовал ее, томил едва уловимыми прикосновениями и вырывал из горла Мары хриплые стоны, она сильнее обхватила его шею, невольно притягивая ближе, не понимая, почему ее тело загорается первобытным огнем, в котором хотелось сгореть дотла.

Наигравшись с податливыми губками, Ардок накрыл ее губы своими, проник языком внутрь, глаза сирены заволокло блаженной тьмой, весь мир сосредоточился на кончиках языках ее дракона, и именно он поднимал чувственную волну ее естества, он заставлял дышать только им, пропитаться насквозь его сладкой, мучительной одержимостью. Кончики языков взяли в плен ее язык, твердо оплели, доказывая свою власть, заставляя тысячи мельчайших звезд взрываться внутри. Они бежали лавинообразной опаляющей энергией внизу живота, образуя там раскаленное, пульсирующее пламя неведомого желания. Оно требовало, отзывалось томительной болью, заставляя Мару тереться о возбужденную плоть дракона, упирающуюся ей в живот, обещающую запретные наслаждения.

Она не успела опомниться, как уже сама начала делать робкие попытки распробовать его губы на вкус. Осторожно пошевелила язычком, отвечая на ласку, член, упирающийся в кожу, тут же откликнулся, зашевелившись в приглашающем жесте.

Руки Ардока блуждали по ее спине, касались волос, шеи, умелые пальцы словно подбрасывали дров в костер, и так пылающий от неутолимых желаний. Он словно помечал ее собой, одним только поцелуем, нежно брал в плен душу, перекрывая все ходы к отступлению. Преподносил к губам чащу переполненную порочными желаниями, дьявольски искушая испить ее с ним до дна.

С трудом прервав поцелуй, немного отстранившись, он посмотрел на нее, опутывая своей хищной энергией, и мягким голосом спросил:

- Это твой первый поцелуй в жизни?

- Да… - Мара опустила глаза вниз, и сразу пожалела, на нее смотрела разгоряченная плоть, бархатная головка члена, призывно трепетала, приглашая прикоснуться к себе. Она сглотнула, учащенно задышала, чувствуя как не хватает кислорода, как сердце выстукивает в бешенном ритме.

- Тебе понравилось? – он провел руками по ее плечам, очень медленно, чувственно.

Сирена усилием воли закрыла глаза, борясь с нарастающими и неконтролируемыми желаниями:

- Ты же мастер в этом, в твоем распоряжении были тысячи женских тел, чтобы оттачивать свои навыки, несомненно, твоя бесконечная практика помогла сделать мой первый поцелуй незабываемым, - даже перестать любоваться на возбужденный орган, казалось едва выполнимой задачей.

- Поверь, я редко в жизни кого целовал. А вкус твоих сладких губ мне определенно по нраву, - он снова притянул ее к себе, и на этот раз поцелуй был более требовательным. Дракон впивался в ее губы снова и снова, не в силах насытиться, не желая отрываться. Мара не сопротивлялась, она поддавалась вперед, робко гладила его плечи, наслаждаясь игрой мышц под кожей. Ей хотелось исследовать его, гладить, целовать, познавать, а тугой узел внизу живота похотливо нашептывал: «А что же он еще может творить своим языком, вот бы узнать?».

От подобных мыслей, пунцовый румянец залил щеки сирены. Что творит с ней дракон, почему прикосновения врага так сладки, почему ее тело сейчас больше всего хочет покориться ему?

Когда Ардок оторвался от ее опухших губ, она с трудом перевела дыхание, и спросила слегка заплетающимся языком:

- Почему редко целовал?

- Для поцелуя нужно нечто большее, чем просто похоть. Но тебя, Мара, я точно не обделю поцелуями, - он умудрялся ласкать даже лукавым взглядом, насквозь пропитанным страстью.

- Хм, могу и обойтись… - пытаясь прогнать чары, она устремила взор на небо, где уже начали зажигаться звезды.

- Маленькая, сладкая, лгунья, - хрипло прорычал дракон, и склонившись начал неспешно покрывать поцелуями ее шею. Ловил пульсирующую вену губами, языком превращая кровь в раскаленную лаву и заставляя быстрее бежать по венам.

Соски болезненно сжались, сирена невольно выпятила грудь, дотрагиваясь ими до дракона. Этого прикосновения было ничтожно мало, чтобы утолить все возрастающую, неконтролируемую страсть. Он уверенно растапливал ее огромную ледяную броню, поцелуй за поцелуем.