На Закате (СИ) - Шульженок Павел - Страница 44

Спустя не самое короткое время, молодой офицер вернулся, и пригласил Аполлоса следовать за собой. Заметив, что инквизитор весь перебинтован и заметно прихрамывает, провожатый участливо спросил:

— Вы хорошо себя чувствуете? Помощь не нужна? Если что…

— Благодарю вас, не стоит беспокоиться. Я иду на поправку. Только если можно, давайте пойдем чуть помедленней.

— Ах да, простите… Просто вам очень повезло, вы застали генерала на месте, что на самом деле удивительно. Он ждёт вас, и боюсь что будет немного не в духе.

Кабинет генерала Лауренса располагался в самом конце коридора, идущего через каземат, и был неожиданно просторен, чего никак нельзя было ожидать глядя на крепостную постройку снаружи. Всё здесь было весьма дорого обставлено и насколько можно подчёркивало статус хозяина, совмещавшего в себе две высшей государственной должности.

По стенам красовались шпалеры сочнейшего пурпура, декорированное позолоченное оружие, батальные картины в роскошных рамках.

В углу даже можно было видеть чудеснейшую редкость — деревянный лакированный глобус, отражавший мистическое учение о том, что земля имеет шарообразную форму. На нём можно было разглядеть очертания всей Ойкумены, включая Империю, Восточные земли, Мистерион и Мегалон. В обширном пространстве между Западным Океаном и Восточным морем были помещены разные диковинные монстры, потому как согласно общепринятой картине плоского мира, там земля уже граничила с небосводом. В любом случае, такая штука как глобус была настоящим раритетом, и даже в Альдене можно было найти не более десятка таких экземпляров.

Стол генерала, как и полагалось был тяжел, просторен, и блестел светлейшим лаком, покрывающим темную красную древесину. А вот сам генерал Лауренс вполне мог разочаровать: легион Изумрудных Вепрей находился под командованием упитанного мужичка на голову ниже Аполлоса, хотя и сам Аполлос был среднего роста. Чистейшие вьющиеся волосы, подкрученые усики над губой, и тонкий запах духов. Таков был командир Пятого легиона и правитель Армьенского графства.

Когда инквизитор зашел к нему в кабинет, маленький генерал как-то разочарованно смотрел прямо перед собой, откинувшись в кресле, и не сразу поднял глаза.

— Ну-с, садитесь. — наконец сказал он, проигнорировав приветствие. — Вы по какому ко мне вопросу?

— Оперативная мобилизация, Ваше Превосходительство. — твёрдо ответил Аполлос, подходя к креслу напротив генерала. — Агент инквизиции Аполлос Епифан, секундант майор-агента Кастора Барроумора. Вот документы, касающиеся нашей миссии в Вестере.

Лауренс лениво принял несколько листов, пренебрежительно скользнул по ним взглядом.

— Ну хорошо, добро пожаловать в Вестер, господа инквизиторы. Я-то чем вам могу помочь? — сказал он спокойно, откладывая бумаги.

— Вынужден повториться, нам необходима оперативная мобилизация. Согласно закону об Имперской Инквизиции, в случае необходимости, мы имеем право привлекать силы армии для решения наших задач. Вы, конечно же знаете об этом…

— Ну конечно знаю. А в чем, собственно, состоит такая необходимость? Господин Барроумор нашел у нас орду язычников? Или может врата ада разверзлись где-нибудь?

— Необходима силовая поддержка при ликвидации языческих элементов. Думаю, нам бы хватило и десятка бойцов.

— Я не знаю, что вы подразумеваете под языческими элементами, но вообще в моём графстве ситуация благополучная. Если бы были проблемы, я бы о них, конечно знал. И… разве у вас нет собственных бойцов? Уж десяток могли бы набрать…

— Если нам нужна мобилизация, значит именно такова оперативная необходимость. — уже жестко ответил Аполлос. Генерал сильно его раздражал, и, кажется, совершенно не был настроен на содействие.

— В любом случае, я должен знать, куда отправляю своих солдат. О каких языческих элементах идёт речь?

— Элементы языческого культа в Вокьюре?

— В Вокьюре? Да что вы в самом деле! Я знаю господина Паллона, как знал и его отца, он добрый христианин и ответственный начальник, он не мог ничего подобного допустить.

— Позвольте напомнить вам, что инквизицию представляем именно мы, и нам принадлежит исключительное право делать выводы на этот счёт. Если мы говорим, что языческие элементы наличествуют, остается только признать, что это так и есть. Итак, передайте в мое распоряжение десяток… Нет, два десятка солдат, сроком на три дня.

— Знаете, давайте будем откровенны… — лицо Лауренса тоже налилось гневной краской. — Господина Барроумора я тоже знаю. И если он снова пришел на мою землю казнить и резать, я не хочу ему помогать не то что ни одним солдатом, ни одним центом вообще. Ну да делать нечего, закон есть закон, отказать вам я не в праве. Сейчас выйдите, попросите в канцелярии писчий набор, и оформите заявку на двадцать солдат, или сколько вам там нужно. Завтра с этой заявкой, и всеми документами, ко мне. Не раньше одиннадцати. Возможно будет очередь, придется подождать. Я приму у вас заявление, соберу совещание штаба, и мы обсудим, из какого подразделения у нас есть возможность командировать вам людей. Это все тоже не так-то просто…

Аполлос с трудом подавил в себе желание ударить мерзкого генерала.

— В таком случае, предлагаю несколько ускорить процедуру. Люди мне нужны срочно. Как насчет комиссионного сбора?

— Оглядитесь вокруг, господин инквизитор. Я давным давно уже купил всё, что только стоило здесь купить. Моих сбережений хватило бы, что бы купить дворец в самом Альдене, да только честно скажу вам по-вестерски, нахрен ваш Альден, нахрен ваши деньги, нахрен вас с вашим Барроумором. Всё, до свидания. Увидимся завтра.

Кастор знал, что эта ночь будет особенной. Его спутник, тот имени которого он не знал, получил своё: погибли люди, и эта кровь снова обагрила руки Кастора. Причем здесь был несколько иной случай, чем убийство наёмников на дороге. Убийство совершилось там, где его не должно было быть, за пиршественным столом, после заздравных тостов и песен. Произошедшее было противоестественным глумлением над самой человеческой жизнью, с её скромными земными радостями. И хотя Кастор вовсе не корил себя за произошедшее, но не винил и тех, кого пришлось убить. Виновник был один, и он остался очень доволен.

В небольшой комнатке, которую Тибольд отвёл Кастору для ночлега, инквизитор разделся до исподних штанов и, держа меч под рукой, встал на колени перед образком Богородицы. Все тонуло в полумраке, лишь тусклый свет кривого свечного огарка, мерцал и кривил тени, позволяя видеть очертания предметов. Из-за стены был слышен многоголосый стрекот сверчков, словно забивавший своей пульсацией все остальные звуки.

Инквизитор однообразно, но глубоко молился, стараясь облечься защитой от нового приступа, и когда уже забрезжила надежда, что всё обойдется, сзади по полу, совсем рядом, громко зашагали тяжелые копыта. Пришёл. Не прерывать молитву… не прерывать…

Встал за спиной, высокий, узкий, стоит выжидает. Даже у Кастора захолодела кровь, хотя одним из его выдающихся качеств считалась способность сохранять спокойствие. И всякое бывало: и ликантропу в глаза смотрел, и на кладбище с некронами дежурил, даже с демоном-наездником сталкивался, но к этому привыкнуть было невозможно. Кастор просто не знал что делать с собственным демоном.

Морда, пахнущая теплой мокрой гнилью, склонилась справа от лица Кастора, и ненавистный голос зашипел:

— Поздравляю, любимец люцифера. Твой хозяин спешит передать тебе, что очень тобой доволен. В самом деле, ты очень давно нас не радовал… Эти придурки даже не подозревали, какого оборотня посадили с собой за стол, вот уж хороший сюжет для народной песни. Что-ж, ты получишь награду… Голова старины Гувера будет являться тебе по ночам, и ты будешь объяснять ему, зачем ты его убил. Или не будешь?

Демон хрипло рассмеялся.

— Ладно, мы же знаем, что тебя не мучает совесть. Ты еще и помочишься на эту голову, мой милый Кастор. Как же я тебя люблю… Посмотри на меня? Что ты пялишься на эту дрянную икону?