Пленить охотника (СИ) - Тейл Энди - Страница 32

Я снова бросила взгляд в окно, показалось или вот та голубая доска теперь лежит совсем не там, где раньше? И часть ворот покачивается, словно от ветра? Понятия не имею.

Стараясь двигаться бесшумно, я вернулась на второй этаж. Раз Елены больше нет в кладовке, значит охотник уже увел пленницу. Увел туда, где альфа будет вынужден играть по его правилам. В подвал.

По коже пробежался холод  плохого предчувствия. Я переступила с ноги на ногу. Идти в подвал, категорически не хотелось, тем более, что охотник велел не лезть… Почему же тогда внутри все дрожит и кажется, если останусь на месте, там внизу произойдет что-то страшное, что-то неправильное.

Я был настолько поглощена глупыми мыслями, что почувствовала его в самый последний момент. Ощутила звериное дыхание и жар обнаженного тела. Чтобы не показывали в фильмах про оборотней, но строение тела человека и животного слишком отличается. У них разные мышцы, разная динамика движения, а ткань всегда пасует перед обращением, она рвется и распадается, она кажется смешной и ненужной на поджаром теле волка, покрытом шерстью. Люди любят играть в стыдливость, а вот нам эта игра давно надоела.

Я повернулась…

Мальчишка был хорош, поверьте на слово лайне, что видела немало мужских тел. В прошлый раз мне было не до созерцания, сейчас же я рассматривала его с интересом. Широкие плечи, плоский живот, дорожка волос, убегающая  к паху, узкие бедра, длинные ноги… Смотрела и невольно сравнивала с охотником, и пусть тот не такой массивный как оборотень, но коснуться рукой, провести пальцами я хотела именно по коже Дениса, а не этого великовозрастного мальчишки вообразившего себя великим преступником.

– Где она? – с его губ сорвалось рычание, альфа балансировал на грани обращения. Любая промашка и передо мной вместо человека встанет зверь, а со зверем не поговоришь.

– В подвале, – я посмотрела в голубые глаза и не сдержалась, знала, что совершаю ошибку, но сдержаться не смогла, – На том месте, что ты уготовил мне, волк.

Он склонился к моему лицу, в глубине измененного горла зарождался тихий  утробный рык, черные зрачки сузились, превратившись почти в точки, губа задралась, клыки удлинились. Я ощутила терпкий звериный запах, но даже не пошевелилась, продолжая разглядывать мальчишку. Ведь если бы не этот волчок, мы с охотником могли бы встретиться при других обстоятельствах. Ни подвала, ни руны на его руке, только удовольствие, чистое и звонкое. Страсть и сила. Он не  разобрал бы меня на части в том подвале, а я не убила бы его в постели. Я не была бы обижена и напугана, не хотела причинить боль, которую испытала сама. Все было бы по-другому, мы могли бы…

Или бы не могли. Мы могли не встретиться! И эта мысль напугала меня куда больше оскаленной пасти напротив. Мысль была ужасна. Я со всей очевидностью вдруг поняла, что не променяю и минуту проведенную в этом доме на год беззаботной прошлой жизни. Потому что не хочу. Вот так. И обида на охотника, что все еще возвращалась исподволь, заставляя меня вспоминать  подвал, вдруг исчезла, сдулась, как проколотый воздушный шарик.

Я даже улыбнулась. И это очень не понравилось волку.

– Ты не стоишь даже ее мизинца, – прорычал  альфа.

– В отеле ты так не думал, – я оглядела его с головы до ног. Его нагота была вызывающей, как и мой взгляд. Лайне умеют смотреть так, что даже  полностью одетый и застегнутый на все пуговицы мужчина почувствует себя неловко. Альфа был молод и раньше, похоже, не имел дел с суккубами. Не умел блокировать органы чувств и не обладал столь сильной волей, как охотник.

Кровь бросилась мальчишке в лицо, рычание захлебнулось… Дальнейшее было нетрудно предугадать.  Он рывком повернул меня к себе спиной и толкнул к стене, прижался сзади дрожа от возбуждения и ярости, его горячее дыхание шевелило волосы на затылке.

– Ей так понравилось смотреть, как ты меня имеешь, что ты решил повторить, к взаимному удовлетворению все сторон?

Мужская рука, чем-то напоминающая лапу врезалась в стену рядом с моей головой, затрещали деревянные панели. А потом, спустя одну минуту, наполненную судорожным дыханием и запахом псины, он отстранился, все еще дрожа, но уже беря себя в руки. Я медленно повернулась к волку. Огонь желания в его глазах потух, осталась лишь злость и досада.

– Веди меня в подвал, – приказал он дергая меня за руку так что зубы клацнули. У меня.

– Поверь, это плохая идея  совершенно искренне ответила я. А он зарычал, предплечья стали обрастать серой шерстью. – Может, сам подвал найдешь? Могу подсказать направление: все время вниз, но он не слушая толкнул меня к перилам с такой силой, что я чуть не перекувырнулась, – Хорошо-хорошо, – я подняла руки и стала спускаться по лестнице.

И все-таки было что-то в этом волке, несмотря на молодость, несмотря на подставу. Что-то не совсем плохое. Ведь он злился, но контролировал себя, рычал, но не крушил все вокруг. Во всяком случае, я могла понять, что нашли в нем и Лена и волчица. Правда, это понимание ничего не меняло.

Мы спускались в полном молчании, ступенька за ступенькой. Я почему-то совершенно не боялась. Планирование означает наличие плана, зачем-то охотник оставил меня в доме. Я бы предположила, что он уготовил мне роль сыра в мышеловке, если бы роль приманки уже с блеском не исполнила Елена.

И все же у входа в подвал я заколебалась, оборотень же подобной чувствительностью не страдал, он просто толкнул меня в спину. Я тут же взяла все свои мысленные комплименты оборотню назад. Налетела на дверь, та легко распахнулась, я по инерции пролетела вперед,  оступилась и скатилась по ступеням вниз. Благо их было всего пять, так что даже сознание не потеряла. Подняла голову, шипя и трогая сбитые колени, да так и замерла. Мы оказались в обычной мастерской, обычного мужчины, что любит  работать руками.

Деревянные стеллажи вдоль стен, ящики с инструментами. Лампы под потолком зажигались одна за другой, – освещая длинный узкий стол с верстаком у противоположной стены, тиски, небрежно брошенный рубанок, дрель в креплениях на стене, рядом пила, два табурета, то ли ширма, то ли просто старая фанера  в углу.  И ни одного человека или нечеловека. Пахло бензином.

Я даже растерялась. Ожидаешь увидеть образцово-показательную пыточную, а тебе вместо нее демонстрируют скучный подпол среднестатистического сельского жителя с дрелью на стене и подковой «на счастье»  над дверью.

– Где она? – оборотень рыча спустился в подвал и  принялся метаться от одного стеллажа к другому. Едва не врезаясь в них, сбрасывая на пол инструменты, коробки с  гвоздями и другими непонятными железками…

Все здесь было донельзя обычным, словно мы домом ошиблись. Или подвалом.

– Говори, – заорал оборотень останавливаясь и глядя, как я поднимаюсь на ноги, – Говори, иначе…

– Иначе что? – спросил его ледяной голос.

Альфа развернулся, кожа вновь стала обрастать короткой шерстью, а из пальцев выскочили когти.  Денис стоял у двери, через которую мы несколько секунд назад вошли, словно все это время шел позади. Мужчина стоял с таким видом, словно мы помешали ему работать, ввалились не вовремя, еще и клыки скалим.

– Избавь меня от этого, – с брезгливостью махнул рукой охотник, глядя на недообернувшегося альфу. Он был совершенно спокоен, словно перед ним не стояла эта гора плоти и не готовилась обзавестись острыми зубами.

Я никогда еще не испытывала такого облегчения. Черт, а то в первый момент, почувствовав запах, мне подумалось, что охотник намерен спалить дом вместе с оборотнем. И с одной надоедливой лайне. Но все оказалось проще, бензином плеснули вовсе не для того, чтобы поджечь, а для того, чтобы отбить волку нюх. Для того, чтобы он не знал, кто еще ждет его здесь. Или кто не ждет.

– Говоррри!

Раскатистое «ррр» в голосе парня все больше походило на звериное рычание, гласные становились жестче и короче.

– Там, – охотник, взмахнул рукой в сторону старой ширмы или фанеры, что чуть криво загораживала угол. Настолько криво, что внизу была видна часть ступни в черном чулке. Мы с Альфой синхронно подались вперед. Вернее я подалась, а волк бросился в дальнюю часть подвала и с яростью отбросил лист фанеры.