Пленить охотника (СИ) - Тейл Энди - Страница 30

– Теперь моя очередь командовать, – проговорила я, заставляя его сделать еще несколько шагов назад.

Мужчина уперся ногами в кровать и медленно сел. Недоумения сменилось весельем. Одной рукой он продолжал  сжимать звякнувшую цепочку, а вторую поднял и… Я мягко поймала ее в свои, коснулась пальцев, манжета рубашки, смяла ткань, разглядывая  посеревшую, но все еще отсвечивающую зеленым руну.

– Одно из преимуществ мертвеца, – тихо сказал охотник, – Можно уже ничего не бояться, даже трахнуть лайне, хуже не станет.

Я посмотрела ему в глаза, а потом склонилась и лизнула рисунок на коже. Медленно провела языком от запястья  к сгибу локтя.

– А лучше? – спросила я, поднимая голову и опускаясь перед охотником на колени. Он не ответил, запуская  ладони мне в волосы. – Руки, – повторила я, когда-то прозвучавший в его спальне приказ, но в моем голосе не было силы, не было ультиматума, лишь лукавство и приглашение поиграть, – Шевельнешь руками, и я тут же остановлюсь.

Я прошлась ладонями по его коленям, бедрам,  зацепилась пальцами за пояс брюк, потянула вниз язычок молнии,  коснулась белья, ощущая упругость его плоти. Стянула ткань, обнажая напряженный член.

Цепь снова звякнула, но мужские руки остались на месте, поверх накинутого на матрас покрывала в тот же дурацкий цветочек. Охотник принял правила игры.

Улыбаясь, я склонила голову и на этот раз лизнула его напряженную плоть. Сперва легонько, словно пробуя на вкус, чувствуя, как член отзывается на каждое прикосновение, а потом обхватила губами… Мужчина шумно выдохнул. Я бы улыбнулась, но… сами понимаете.

Я продолжала ласкать его, продолжала целовать, продолжала скользить губами вверх вниз, чувствуя, как нарастает напряжение, чувствуя, как дрожит плоть, слыша, как звенит цепочка, когда пальцы мужчины сминают ткань. Продолжала, зная, что сейчас в его голове нет мыслей о смерти, зная, что все его существо сосредоточено в одном месте, зная, что его сердце колотиться как сумасшедшее, чувствуя, как движется в теле сила. То, что от нее осталось.

Моя сила тоже бурлила, она вскипала, от близости охотника, она  двигалась во мне в такт его движениям, она заполняла все пустоты. Каждый удар его сердца отозвался во мне, каждый стон, как музыка будущего, что ждет меня за поворотом. Как обещание, как бессмертие, его или мое… наше, которому не суждено сбыться.

Жаркое дыхание и движение, сладкий стон и предвкушающее ожидание – все смешалось…

И все-таки он не выдержал. Не смог. Поднял руки, отбросил ставшую ненужной цепочку, запустил пальцы в волосы, прижимая мою голову к своей плоти, не давая отстраниться, не давая даже шевельнуться. Его член содрогался у меня во рту, горячий и пульсирующий…

– Ты меня убиваешь, – простонал охотник, убирая руки.

– Нет. Не убиваю. Не сегодня, –  прошептал я в ответ, подняла голову и посмотрела в яркие глаза.

– Ты… ты… – пробормотал мужчина, не зная как выразить словами то, что почувствовал, и вся эта мешанина чувств вылилась в один единственный вопрос,  – Кто ты…?

«.. мне»

Он хотел спросить не кто я, ибо ответ очевиден, он хотел спросить кто мы друг другу., а это значит… Это значит, охотник тоже  ощутил нашу связь, что слетает над ним магия лайне. Опасно. Очень опасно. Хотя… конец один, так что  чхать на все опасности в с высокой колокольни.

– Кто? – повторил он, склоняясь к моему лицу, но вряд ли осознавая это.

– Ты знаешь, – выдохнула я. И именно сейчас, именно в эту минуту мне больше всего хотелось, чтобы он рассмеялся мне в лицо, чтобы сказал: «Да, знаю. Знаю, чего ты добиваешься, маленькая лайне». Пусть бы разозлился, пусть бы оттолкнул, пусть бы велел убираться из дома, раз уж я больше не в состоянии уйти сама, пусть… Но вместо этого, охотник вдруг улыбнулся,  коснулся  пальцами щеки.

– Ты чудо, – проговорил мужчина и поцеловал в губы, краткий, легкий поцелуй, – Опасное, как бритва чудо. И сладкое, как нектар.

«Как яд» – мысленно поправила я, – « Яд, что опасен даже для мертвецов»

Мужчина встал и застегнул брюки. О том, что мне пора убраться восвояси, раз дело закончено, не было сказано ни слова.

Зачем меня понесло в кладовую, впоследствии объяснить не смогла даже себе. После ухода мужчины, который потрепал меня по голове, словно собаку (именно этот  покровительственный жест не позволил мне увязаться следом), я посидела на подоконнике, поерзала без всякого толка, посмотрела в окно, сняла ошейник, натянула платье и пошла.

Кладовая находилась на первом этаже, видела как-то Валентину Павловну любовно пересчитывающую там банки с солениями. Думаю, она вряд ли скажет охотнику спасибо, за то, что он превратил кладовую в тюремную камеру. Кстати, а куда делась домоправительница? Дом словно вымер без нее.

Дверь в кладовую была самой обычной, без всяких зловещих знаков. Ключ торчал в замке. Очень непредусмотрительно.

Прежде, чем открыть дверь, я приникла к сворке и прислушалась. В кладовке кто-то тихо всхлипывал. Я повернула ключ и потянула за ручку…

Лена сидела прямо на полу, обхватив руками колени, косметика поплыла и размазалась, из-под подола платья на колготках нахально выползала стрелка. Остро пахло рассолом. Дверь изнутри украшали два мокрых пятна, а порог россыпь стекол и  мешанина из маринованных овощей. Видимо, девушка отвела душу, в сердцах покидав не в чем ни повинные банки.

Что ж я ее вполне понимала.

Когда открылась дверь, девушка на миг зажмурилась от яркого света, а потом воинственно вздернула подбородок. Смотрелось премиленько, надо взять на вооружение.

Несколько секунд я разглядывала пленницу, а потом спросила:

– Не жалеешь, что убила его? –  Прислонившись к косяку, я скрестила руки на груди. – Не плачешь ночами в подушку, вспоминая об одной минуте гнева, которая изменила все? Ведь ты его любила. Или думала, что любила.

– Тебе какое дело до моих сожалений?

– Никакого, – я пожала плечами, – Просто подумала, что тебе скучно сидеть тут одной в темноте и решила развлечь беседой.

– Развлекательница, – она презрительно скривила губы.

– Пусть так, – не стала спорить я и продолжила, – Он хотел жениться на другой. Ты убила оборотня и его невесту. Точка. А теперь скажи, это того стоило?

– Он не хотел жениться на ней. Хотели его родители. Договор между стаями действующий исключительно во благо детей, – она говорила зло и отрывисто, – И человеческая девчонка в этот договор не вписывалась, – она опустила голову на колени, – Даже в качестве любовницы.

– А ты бы простила ему это? – я невольно подалась вперед, – Удовлетворилась бы второй ролью?

– Второй я была бы для остальных, но не для него, – она шмыгнула носом, –  Когда любишь, можешь снести все что угодно, лишь бы он был рядом. Хотя тебе не понять сегодня ты спишь с волком, завтра с охотником, ты даже не запоминаешь их лиц…

– Откуда ты знаешь? – я нахмурилась. – Откуда ты знаешь, кто я? Допускаю, что волк вполне мог распустить язык и рассказать о суккубах, особенно в постели. Он был молод и хотел произвести впечатление на девушку, хотел услышать, как ты охаешь и ахаешь, пусть так. Это не запрещено, зачастую, хвастовству просто не верят, и если бы охотники отстреливали каждого болтуна, от нас давно ничего бы не осталось. Но… – я  помедлила, прежде чем задать главный вопрос, – Откуда ты знаешь, кто я? Даже если ты была тогда на площади и видела, с кем ушел альфа, у меня на лбу нет клейма суккуба. Мало ли на свете красивых девок легкого поведения?

Она молчала, упорно избегая моего взгляда. И в этот момент меня осенило. Я, наконец, поняла, что делал альфа на той площади. Поняла, кого на самом деле он ждал.

– Ты не могла знать кто я, если только заранее не наводила справки. Или вернее не наводил… – не закончив, я выругалась, а девушка втянула голову в плечи.

Закрывая дверь, я успела увидеть, как по ее лицу вновь потекли слезы.

Охотник был прав. Они меня не жалели.

Я повернула ключ в замке и бросилась вверх по лестнице. Дениса я нашла на кухне, который совершенно прозаически шарил в холодильнике в поисках съестного. Я в который раз отметила, как пусто здесь без Валентины Павловны… Что это со мной? Так скоро я по этой бабке скучать начну.