Мама, я демона люблю! (СИ) - Тараторина Даха - Страница 63

Слишком мало времени. Слишком мало! Каждое мгновение, каждый вздох, каждый взгляд, который мы не успели подарить друг другу, а вхолостую потратили на прохожих, облака и бутерброды. Каждый из них — бесценен. И я не хочу, не позволю им остаться только в памяти!

— Я обещала, что не прикажу тебе, — голос звучал хрипло, чуждо. — И я не сделаю этого, но ты знаешь, что могу. Мы продлим договор. Я хочу, чтобы ты остался со мной. Я пришла сюда попрощаться с Лунной жрицей, отречься от неё. Потому что выбираю тебя.

Рок не попытался подняться на ноги. Так и сидел на холодном полу, опираясь на собственное колено, и всё равно выглядел взрослее и увереннее меня. Он медленно саркастично хлопнул в ладоши. Раз, другой.

— Прекрасная речь, кири! — а потом сдвинул брови к кривой переносице и показал острые зубы. Демонские, смертоносные зубы. А я ведь уже почти забыла об этом. — Вот только ведьмочке не мешало бы читать мелкий шрифт.

Его крылья материализовались и медленно угрожающе покачивались. Хвост зло, как кошачий, бил из стороны в сторону. Но сам демон не двигался и не повышал голос. Был спокоен. Или казался таковым.

— М-мелкий шрифт? — я замотала головой. — Я прочитала весь договор! Там нет подвоха!

Фамильяр запрокинул голову, прислушался к шуму прощального дождя. Последнего в этом сезоне.

— Никаких подвохов, кири. Подземье ценит своих клиентов. Только мелкий шрифт под звёздочкой.

— Там не было ничего, что запретило бы мне продлить договор…

— Так уж и ничего? Или, скорее, никого?

Документ появился в его ладони сам собой. Рок зло кинул его мне, почти швырнул.

Я развернула бумагу, пальцем провела по давно выученным наизусть строчкам в поисках той самой, которую могла трактовать неверно…

— Ускорим процесс? — он появился за спиной, обхватил меня за талию и прижал к себе так сильно, точно пытался наказать. Аккуратный ноготь отчеркнул короткую строчку в середине, в водовороте букв: — «По обоюдному согласию договор продлевается на срок, равный оставшемуся сроку жизни ведьмы, после чего та переходит в полное и безвозмездное распоряжение Первого Тёмного в лице…». Соображаешь, кири? По обоюдному согласию.

— Рок, ты не можешь…

Он продолжил с садистским наслаждением, с каким я разве что мечтала лишить Антуана самых ценных для него частей тела.

— А я, рыжуля, такого согласия не выражаю. Договора не будет, ведьмочка. И скажи спасибо, что твой фамильяр не в настроении перечёркивать жизнь милым наивным круглоглазым девушкам.

— Нет…

— Я не намерен это обсуждать, рыжуля. Это моё решение. Я не позволю тебе отправиться в Подземье, даже если для этого сам… — он запнулся.

— Что? Что будет с тобой, Рок?

Проклятая Сели! Я не хотела знать про Завесу! Как приятно сладостное незнание, как спасительно!

Но демоны всегда лгут.

— Даже если мне придётся обломать рога самому Первому Тёмному, — быстро закончил он.

— Ты врёшь.

— Демоны всегда лгут.

— И отлично недоговаривают. Я знаю про Завесу, Рок. Что будет с тобой, если ты не приведёшь ведьму?

Он крутанулся. Демонстрируя во всех красе рога, крылья и хвост:

— А со мной сейчас что-то хорошее?

Пришлось привстать на цыпочки, поймать его лицо в ладони, заставить не отводить взгляд:

— Рок, тебя отправят за Завесу, если ты спустишься в Подземье без меня?

Его руки накрыли мои. Мужчина прикрыл глаза, успокаиваясь.

— Сели?

— Конечно, она.

— Если это трепло выжило после заклятья Крика, я заставлю её проглотить собственные уши.

Я невольно представила картину.

— А почему не язык?

— Проглотить язык слишком просто. С ушами мероприятие всяко забавнее, — с готовностью пояснил он.

Ну уж нет! Нельзя дать ему сменить тему!

— Рок, что случится, если ты вернёшься в Подземье без меня?

Он щёлкнул пальцами и повёл плечами, будто вспоминая приятную мелодию. Поддавшись неслышным свирелям, заставил меня провернуться под рукой. Поймал, снова прижал спиной к груди. Уже без злости, нежно и тепло.

— А кто сказал, что я собираюсь туда возвращаться?

Я пыталась повернуться, чтобы посмотреть ему в глаза, понять, откуда веет фальшью, где демон солгал на этот раз.

— Я не верю тебе!

— Я пока в своём уме, кири. Сели наверняка сказала тебе куда больше, чем стоило бы. Она вообще умеет нагнетать обстановку. Знаешь, какая между нами разница?

Я предположила и тут же смущённо покраснела до корней волос: общение с демонами приличную девушку до добра не доводит.

— А разница в том, что Сели хочет там, внизу, устроиться наиболее выгодным образом. А я хочу устроиться как можно дальше от этого поганого места.

— А если за тобой придут? Что мы будем делать без договора, без магии?

Он хмыкнул, подвёл меня к статуе Лунной жрицы. И та будто бы подмигнула демону каменным глазом.

— По-моему, на нашей стороне перевес.

Я зажмурилась, изо всех сил пытаясь не высматривать на бледном ледяном лице презрение и укоризну:

— Я предала её, обидела…

— Что же это за богиня, если она не умеет прощать?

— Но я отреклась от богини и захотела продлить договор! Я выбрала тебя!

Рок отскочил, растопырил руки и поклонился, демонстрируя себя во всём великолепии:

— И кто тебя за это осудит? Я же великолепен! — в качестве последнего аргумента он повернулся обтянутой штанами филейной частью и маняще вильную ею.

И правда, кто за такое осудит? Разве Лунная жрица — не женщина?

По крайней мере, очень хотелось саму себя в этом убедить.

— Мы встретим все неприятности вместе?

— Конечно! Убежим, уедем, спрячемся там, где нас никто не найдёт. Завтра. С самого утра.

— Обещаешь?

Ну кто, кто в здравом уме требует честного слова от демона?

— Конечно. Я же не идиот, кири.

Глава 22. Демоны и демонята

Я идиот.

Проклятье, что я творю?! Самому смешно. Так смешно, что горло перехватывает от ужаса.

Вот он — последний день. Последний шанс. Нужно просто разбудить её, сказать, как мне страшно, признаться, что нету у меня никакого плана побега, да и разве можно скрыться от Подземья?

Пока ещё можно.

Она улыбается во сне. По-настоящему. Только для меня. Не горько, не показушно, чтобы все думали, будто девчонка гордится своим ведьминским положением. Я учил её врать, не показывать чувств. И что же? Неужели сам теперь об этом жалею?

Нет, ничуть. Эта улыбка — моя. Только моя. Пусть Триста и сама об этом не знает.

Она улыбается и смешно морщит нос, а я… А что я? Сумасшедший, каких поискать. Разве в моей жизни было мало женщин? Точно не помню, но думается, что достаточно. Тогда что не так с ней? С этой смешной, наивной, искренней, возмутительно честной девчонкой. Что она делает со мной?!

Что-то напугало её во сне: Триста сдвинула рыжие брови, стиснула одеяло в тонких пальцах. Я? Я собирался уходить. Но присел на край кровати и положил ладонь на её кулачок. Она лишь сжалась сильнее, а потом вдруг расслабилась и пробормотала:

— Не смей ко мне прикасаться, — и вопреки сказанному накрыла второй рукой мою.

Маленькая глупая ведьма. Ты с самого начала не знала, во что ввязываешься, верно? Как же тебе повезло, что на зов явился именно я. И как не повезло мне.

Подземье не любит ждать и, как бы ни было тяжело, уйти придётся. Полюбуюсь на её перечеркнувшие подушку волосы ещё совсем немного и уйду.

Я лёг рядом, вытянувшись вдоль её бока. Как тогда, когда превращался в кота. Она ни разу не прогнала меня, даже если злилась. Всегда пускала: что спрашивать с кота? А я лежал рядом и вдыхал… Нет, дышал её запахом. Дышал ею: ветром, играющим осенними листьями, ровным, спокойным лунным сиянием, прорезавшим мрак, в котором я давно уже обосновался. Я обнял её сзади и зарылся лицом в волосы на затылке. Стиснул зубы, чтобы не застонать: все сокровища мира, всю магию и все блага. Всё бы отдал всё лишь за то, чтобы растянуть это мгновение!