Мама, я демона люблю! (СИ) - Тараторина Даха - Страница 52

— Я знаю, что уже слишком поздно, ками, — она тяжело дышала, от чего, казалось, налипшая на грудь ткань треснет, разойдётся на части, выпуская на волю что-то потаённое, чуждое, страшное. Закрыл глаза, призывая всё мужество, что когда-либо у меня имелось: — Прости меня, Камила. Я был чудовищем. Эгоистичным, самовлюблённым. Я вызвал демона и наслаждался властью, не думая о последствиях, о чувствах… О твоих чувствах. Уже нельзя ничего изменить, но, Ками, честное слово, я отдал бы за это всё что угодно. Прости меня.

Её вздымающаяся в панике грудь поднялась ещё раз, медленно опала и замерла. Камила высвободила свои руки, провела морщинистыми пальцами по моей щеке. Она не была похожа на старуху, совсем нет. Но что-то в лице изменилось, перетекло. Словно предсмертная маска опустилась на бледные выпирающие скулы.

— Всё что угодно? — прошептала она. Ох и не нравился мне этот пустой взгляд! — Тогда я хочу магию.

— Ками, хорошие девочки не записываются в ведьмы…

Хлопок!

Она и не подумала смутиться или испугаться. Лишь опустила правую руку, звонко шлёпнувшую меня по щеке, и подняла левую. Медленно нехорошо покачала головой:

— Я не хорошая, Рок. Я не как твоя маленькая наивная рыжая ведьмочка. Я знаю, что хочу. И я получу это с тобой или без тебя.

Я с хрустом поправил челюсть и пожевал несколько раз, проверяя, насколько удачным был удар.

— Во-первых, — я показал зубы, — ауч! Это было неожиданно. Во-вторых, даже если бы хотел, я не мог бы заключить с тобой договор. Я уже связан соглашением с рыжулей. И в-третьих, не смеши, Ками. Ты хотела покрасоваться исключительно передо мной. Иначе не стала бы вписывать в заклинание моё имя и вызывать одного конкретного демона с привлекательной задницей.

Ага! Её глаза всё-таки оживились и стрельнули в сторону моей обтянутой кожаными штанами филейной части. А потом она странно улыбнулась.

— Почему же именно тебя? Я вызвала любого демона, что находится поблизости.

Тогда откуда это проклятое неконтролируемое жужжание в моей голове?! Почему именно я перенёсся на кладбище? Почему не сумел противиться вызову?

Вопросов оставалось ещё предостаточно. Но ни на один из них, разумеется, никто не собирался отвечать. А вот поучаствовать в разговоре желающий нашёлся.

— И любой демон вполне может заключить эту сделку вместо тебя, — демоница вышла из-за статуи рыдающей дочери Лунной жрицы, небрежно стряхнула дождинки и оперлась на её каменное плечо.

— Сели, ты всегда будешь появляться невовремя?

Она игриво вздёрнула брови и надула губки:

— Ну что я могу поделать? Твоё обаяние так и приманивает женщин!

— Скоро начну отгонять, как мух.

Она оцарапала коготками воздух и чувственно рыкнула, а потом, мгновенно сменив образ игривой кошечки на делового демона, перевела взгляд на Ками.

— Ну-с, милочка, договор заключаем? Вам по форме три-один-шесть или восемнадцать-бэ-шестьдесят два?

— А-а-а, — ора опешила. Ей ещё не дали закончить истерику, а уже требуют каких-то решений. Стукнув меня ещё разок, видимо, для профилактики, Ками прокашлялась и осведомилась: — Кх-кхе, а в чём, собственно отличия?

— Тёмный, с какими дилетантами приходится работать! — пробормотала Сели, горестно поглаживая лоб. — Рок, милый, объясни клиенту.

Теперь опешил уже Рок. Я прочистил горло, но время потянуть не удалось.

— Рок? — поторопила демоница.

Я вдумчиво почесал за рогом.

— Ой, да кто эти договоры вообще читает?

Коллега поперхнулась воздухом, но мгновенно вернула самообладание. Аккуратно ногтем колупнула выемку на надгробной статуе.

— Здесь что, вообще никто не читает договоры?

Мы с Ками переглянулись и синхронно развели руками.

Сели выдохнула и быстро деловито протарахтела:

— Три-один-шесть стандартное соглашение на тридцать три дня, со среднестатистическим доступом к магии и возможностью обучения;

восемнадцать-бэ-шестьдесят два — полный доступ к силе Подземья с выплатой кредита по ларе в прямой пропорциональности от магической зависимости. Рекомендую вторую, улучшенную и модернизированную версию договора, — она понизила голос. — Ты же хочешь стать по-настоящему сильной, так, красотка?

Я пошевелил губами, припоминая сразу и бесповоротно проигнорированные правила:

— С выплатой кредита ларой в прямой… Так поэтому Томас в считанные дни потерял рассудок?

Словно прорезая стену дождя, демоница приблизилась к нам и юркнула под крону.

— Рок, ты круглый дурак.

— Да, мне уже говорили…

— Ты что, работаешь по упрощёнке? Я тебе четыре раза сказала: восемнадцать-бэ-шестьдесят два! Так сложно запомнить?

— Не сказать, что я пытался.

Вообще-то я не совсем уверен, но в какой-то момент мне начало казаться, что Сели пыталась помочь. Не сейчас, разумеется. Тогда, в Подземье. Там, где дни кажутся годами, а годы — тысячелетиями. За эти тысячелетия мы с ней прошли вдвоём очень много. Слишком много для того, чтобы остаться друзьями. Да и помнят ли демоны, что такое дружба? Но когда болью тебя разрывает на части, когда не остаётся сил ни думать, ни помнить, ни чувствовать, хороший недруг становится на вес золота.

Сели была опытным демоном. А ещё умной женщиной. Она приняла правила игры задолго до того, как я выбрался из-за Завесы.

Впервые встретившись в опустошающей темноте, мы не могли дать друг другу ни лучика света. Но знания, что рядом есть кто-то ещё, хватало, чтобы не поддаться забвению.

Сели отдала Завесе всё, что у неё было. Не стала бороться, не позволила сломать себя, а изогнулась в хитроумном танце. Стала демоном, стала очень хорошим и очень старательным демоном. Во всех смыслах.

Когда Завеса, наконец, выплюнула меня, Сели уже была любимицей Тёмного. И имела право завести своего любимца. Правда, несмотря на все её усилия и советы, приличного демона из меня так и не вышло. Вечно я думал о чём-то не том. Например сейчас.

— Так что, подписываем? — сунула она под нос Камиле пергамент, испещрённый мелкими буквами.

— Ками, тебе это не нужно, — я попытался мягко вклиниться между женщинами, но тем явно нравился девичник и в мальчиках они пока не нуждались. Пришлось использовать другой метод. — Сели, ты не можешь заключить сделку.

— Почему это?

— Потому что у тебя уже есть одна. Ты связана договором. Кстати, где Томас?

Она очень нехорошо растянула губы. Нехорошо и сильно, так, что стали видны заострённые зубки.

— Томми был очень хорошим мальчиком, — начала она. — Сильным, старательным…

— Туповатым, — подсказал я. Я уже прекрасно понял, что Томми с нами больше нет.

— Не без этого, — согласилась демоница. — Поэтому Томми уже продлил контракт. И, вот незадача, совершенно случайно сразу же напоролся на нож… м-м-м… трижды… и очутился в Подземье!

— Ты не могла…

О чём это я? Конечно, могла! Не только могла, но и обязана была. Как и я…

— Так что этот демон, — Сели поиграла плечами, наклонилась к оре и жарко подышала ей в шею, — абсолютно свободен. Не желаете ли стать ведьмой и получить безграничную власть на тридцать три дня, кири?

— Нет, не желает! — влез я, но опоздал.

— Да!

Быстро-быстро, словно боясь передумать, как когда-то и моя кири, она прижала палец к пергаменту и коротко охнула, когда капнуло алым.

Как в старой глупой сказке, громыхнул гром: пути назад больше нет.

Не глядя на договор, не спрашивая ничего у демоницы, она повернулась ко мне, подняла пустые болезненные глаза. Внимательно, слишком внимательно всматриваясь в моё лицо, она прошептала, вплетая слова в шум дождя:

— Фамильяр, я уже могу пользоваться магией?

— Конечно, кири! — с готовностью подтвердила фамильяр.

— И я могу делать всё, что угодно и ты поможешь мне?

Почему-то Сели тоже смотрела на меня. Слишком пристально, слишком жёстко. Слишком понимающе.

— Разумеется.

— Я хочу убить того, кто сломал мою жизнь.

О-о-о, ну всё понятно. Сейчас меня опять убивать будут. Плавали — знаем. Дело это муторное и неблагодарное.