Мама, я демона люблю! (СИ) - Тараторина Даха - Страница 17

— Ребятки, я вам не мешаю?

— Нет!

— Да! — хором гаркнули мы прежде, чем сообразить, что Агата уже спустилась на пол, приподняла скатерть и с интересом наблюдает за перепалкой.

— А вы, наверное, дважды в день зубы чистите, — ляпнула я и, удивляясь собственной наглости, схватила приподнятый край скатерти и накинула его на зубастую морду.

Агата зарычала, сдёрнула ткань и приготовилась, наконец, плотно поужинать.

Как водится, выручила случайность: вниз рухнула и трагично зазвенела серебряная ваза с фруктами. Те заскакали весёлыми цветными мячиками, раскатились по полу.

Оборотень, по-кошачьи замурлыкав, бросился на ближайший и принялся с упоением перекатывать его от лапы к лапе.

Мы с фамильяром лишь удивлённо переглянулись.

— После посмеёмся, — он выскользнул из-под стола, дёрнул меня и припустил к двери. — Заперто!

— Ну так ломай! Не можешь ломать, — бодай!

— Чем?!

— Рогами!

— Я тебе баран, что ли?!

— Нет, козёл! На кухню! Там может быть запасная дверь.

Дверь на кухне действительно была. Маленькая, исцарапанная и, в лучших традициях, ведущая в подвал.

— Ты действительно собираешься спускаться туда?! — Рок заглянул в голодный тёмный зёв спуска и, как упрямый барашек, попятился.

— Не я. Мы, — толкнула я демона в проход.

Дверь захлопнулась очень кстати: оборотень успела укоризненно заглянуть в щель, но не составить нам компанию. Рок для верности подпёр её каким-то хламом, но оба понимали: долго в укрытии не высидеть.

На запасной выход рассчитывать не приходилось: подвал был заполнен всякой домашней утварью, запасами еды и вина, под потолком висели на тонких верёвочках свиные окорока, колбасы и сало. Кладовая, а не чёрный ход. Демон подпрыгнул, пытаясь достать до аппетитного угощения, но без лесенки не достал.

— Ты и сейчас о еде думаешь?!

— Я думаю о нашем спасении, — скакнул ещё раз. — Дайте мне палку колбасы, я эту Агату порубаю!

— На монстра? С колбасой?

— Это, между прочим, даже обидно! — подала Агата голос с той стороны двери.

— Тогда дайте мне палку колбасы, — я её порубаю, — передумал Рок. — Не умирать же на практически пустой желудок. И вообще, мы сейчас выйдем, и ты её заколдуешь. Слышишь, зубастик? Она тебя заколдует!

Я молча постучала кулаком по лбу: кажется, эта женщина уже достаточно заколдована, а я, в свою очередь, не настолько в себе уверена, чтобы выходить с ней один на один.

— Я всегда любила рисковать, — чудище аккуратно постучало в дверь и предложило: — Выходите, ребятки. У вас всё равно ни единого шанса, а так хоть повеселимся.

Занятый изучением припрятанного в подвале мусора, демон с видом кладоискателя выудил из груды железа кривой шатающийся меч.

— Ага! — восторжествовал он. — Эта зубочистка нам пригодится!

Я скептически поскребла ногтем пятна ржавчины. Скорее всего, при дневном свете клинок выглядел ещё печальнее:

— Ты умеешь сражаться на мечах?

— Я строен, обаятелен и до умопомрачения красив, — покровительственно похлопал меня по плечу демон.

— То есть, нисколечко, — заключила я.

— Нисколечко, — подтвердил демон.

— Рок, кончай придуриваться!

— Это ты кончай придуриваться! — он отбросил бесполезную железяку. — У нас ведьма есть, а ты тут панику разводишь. Давай, заводи свою шарманку и начинай отстреливаться огненными шарами. Мы же хотим выйти отсюда победителями?

— Мы хотим выйти отсюда живыми! — перераспределила приоритеты я.

— Тогда колдуй!

— Как?!

— Как я тебя учил!

Учил он меня… Ну да, предположим, и правда учил. А толку-то? Колени не просто дрожали — ходили ходуном от страха. Внутри не осталось и следа от жара магии: всё сковало ледяным ужасом. Я предупреждающе всхлипнула.

— Рыжуля… — демон поднялся на две ступени вверх, нутром чуя приближение женской истерики и справедливо считая её большей проблемой, чем оборотня на кухне.

Я всхлипнула ещё раз: более противно и протяжно.

— Кири…

Рок выставил вперёд руки, якобы готовясь успокаивать, но лишь ещё на две ступени приблизился к выходу.

— У-у-у… — вой набирал обороты, переливался трелью и всячески намекал, что рыдания будут долгими и неконтролируемыми.

— Триста, блин, приди в себя! — гаркнул Рок, и я разревелась окончательно.

Демон плюнул на ступеньку, посмотрел на меня, на дверь, снова на меня… И выбрал оборотня.

— Стой! Ты куда! — запоздало, но я тоже метнулась по ступенькам. Поздно: закрывшаяся дверь легонько щёлкнула меня по носу. — Выпусти немедленно!

— Прости, золотко, — нехотя вздохнул демон. — Надо немного погеройствовать.

Я прижала ухо к дереву, ныряя в напряжённую тишину. Либо демона сожрали сразу, как он появился, либо мы и правда можем спастись.

— Агата, чудо моё пушистое, покажись, — елейным голоском протянул Рок. — Я знаю, что ты тут. Я же тебе понравился, так, может, пора познакомиться поближе?

— Смотря насколько близко, — раздалось над самой дверью. А потом прыжок, скрежетание когтей, грохот мебели и снова тишина.

Стон. Демона или оборотня?

— Так, так, спокойно, красотка! Я же не нарочно!

Кажется, стонала всё же Агата. Потому что Рок сейчас вопил, перемежая крики грязной руганью.

— Ты как выражаешься в чужом доме, мальчишка?! — возмущалось чудище.

— Я всегда нервничаю, когда меня пытаются сожрать! Ай! Ай, нога!

— У тебя вторая есть!

— И они обе дороги мне как память!

Она ведь и правда его сожрёт! Дошутилась! Я бессильно пнула дверь, но та, как водится, устояла. Только палец ушибла…

А на кухне становилось всё горячее: ехидные комментарии демон отпускал всё реже, снова и снова болезненно вскрикивая. Я кожей чувствовала, как тяжело он дышит, словно его глазами видела, как он пытается вывести Агату из комнаты… И ничегошеньки не могла сделать. Упрямый, твердолобый, тупой демонюга! Погеройствовать он решил, да? И что же? Сожрут его, а после и за меня возьмутся. Или с голоду помру тут, запертая. Я в последний раз шумно всхлипнула, глядя на разносолы под потолком. Может, и не сразу, с голоду-то. Но рано или поздно точно помру.

— Очень жаль, милый, ты и правда мне понравился.

Рок уже едва хрипел. Моя грудь тоже сжималась, как будто это на неё наступили тяжёлой лапой.

Я заколотила в дверь, не чувствуя, не думая, что останутся синяки, что в пальцы впиваются занозы. Ударила плечом. Раз, другой, третий.

— Рок! Рок! Да будь ты проклят!

Дышать всё тяжелее. Давит, жжётся, не хватает воздуха. Ему или мне? Я уже не понимала. В глазах темнело, виски сдавило, горло перехватывало от жара.

— Рок!

Магия вырвалась одной сухой горячей волной, срезав дверь ровненько, как ножом, и придавив Агату. Не дожидаясь благодарностей, я подхватила демона под мышки и попыталась дотащить до выхода.

— Да погоди ты, — с трудом прохрипел он, — ноги у меня пока ещё есть.

Вторую дверь постигла участь первой. Мы припустили прямо по грязи, по лужам, по расползающейся, убегающей из-под ног дороге.

Если и существует на этом свете что-то, что я ненавижу больше, чем бег, то это бег с препятствиями.

Мышцы сводило от усталости, пот заливал глаза и раз за разом заставлял отросшую чёлку прилипать ко лбу и щекам, перекрывая обзор, пальцы соскальзывали с влажного дерева, не в силах удержать на весу мою, казалось бы, не слишком упитанную тушку.

Рок оседлал высокий забор и болел за меня, глядя сверху-вниз:

— Давай, кири! Пожалей бедного монстрика! Если он тебя сожрёт, как пить дать намучается с несварением!

Я тяжело дышала, почти готовая смириться с безвременной кончиной:

— Если я ещё когда-нибудь скажу, что твоя идея хороша, лучше сразу дай мне подзатыльник!

Но сожаление о былых ошибках, хочешь-не хочешь, не помогало перескочить ограждение в два человеческих роста, а голодная пасть приближалась.

— Лучше дай мне руку!

Ему? Нет уж! Лучше сделаю всё по-своему.