Мама, я демона люблю! (СИ) - Тараторина Даха - Страница 11

— На этот раз, — пришлось проглотить вязкую слюну пересохшим ртом.

Прижимая ладони к животу, демон сел рядом, откинулся спиной к стене:

— А целуешься отлично, — заметил он, не пытаясь приблизиться.

— Знаю.

— А вот колдуешь паршиво.

— Новой информации не поступало?

Он пожал плечами:

— Просто сообщаю актуальные новости. Слышишь стук снаружи? Это охранники ломают дверь. Как думаешь, сколько времени им понадобится, чтобы найти и достать нас отсюда?

Мы оба понимали, что немного.

— Тогда почему ты нас не вытащишь? Ты же демон. Наверняка у тебя в арсенале есть какие-то заклинания.

Рок застонал, особенно неудачно повернувшись. А может и не от этого вовсе:

— Кири, как ни печально это признавать, но твой паршивый парень…

— Бывший…

— Твой паршивый бывший парень был прав: вся моя магия — это ярмарочные фокусы. Мелкое проклятье — легко, впечатлить девицу, превратившись в милого котика, — завсегда. Но, увы, в сражениях я бесполезен. Я фамильяр, кири. Не воин. Лишь ведьмы могут колдовать.

— Тогда на кой нам вы?

— Без фамияров вы бы погибли от тоски, согласись, — подмигнул он и тут же снова скривился.

— Больно? — я поборола желание осмотреть раны: если бы хотела вылечить мерзавца, не стала бы бить так сильно.

— Заживёт. Я же всё-таки демон.

— Не стану извиняться, — заявила я, хотя хотелось сделать обратное.

— Я тоже, — нагло заявил он.

— А вот тебе надо бы!

— Брось! Тебе же понравилось!

Наверное, стоило запальчиво крикнуть «нет». Это было бы правильно. Потому что… а как иначе? Но бёдра всё ещё горели от его прикосновений, а поцелуй оказался куда более сладким, чем любой из прежних. Я ответила лишь:

— Понравилось учить тебя вежливости.

— Значит, когда-нибудь точно повторим.

— Если выберемся.

— Если выберемся, — подтвердил он. — Кстати, как там твоя магия?

— Смеёшься?

— Интересуюсь.

Я махнула рукой — ничего. От былой Силы не осталось и следа.

— Странно, — пробормотал Рок. — Что ж, тогда придётся импровизировать.

— Забодаешь их насмерть? — хмуро покосилась на его витые рога я.

— Если понадобится, — Рок попытался кокетливо смахнуть с рога пыль, но обнаружил нанизавшийся на него листик, одним своим видом низвергающий демона с постамента уверенного героя. — Но, вообще-то, я собирался поставить на тебя.

Я сильно-сильно замотала головой, аж растрёпанная коса захлестала по плечам, и, на всякий случай, немного отодвинулась:

— Я не знаю, куда пропала магия и как её вернуть. Не могу сейчас колдовать.

— Верно, — демон аккуратно разровнял смятый листок и положил на край сундука. — Но они-то этого не знают.

В детских сказках часто описывают ведьм. Такими, каким им полагается быть: лохматыми, полуголыми, со светящимися ворожбой глазами, когтями и бородавками. Настоящие ведьмы лишь усмехаются в ответ на суеверное «изыйди» недалёких деревенщин. Нет, взрослые совсем не верят в сказки. Они серьёзны и умны, знают, когда стоит вежливо поздороваться с ведьмой и её фамильяром, а когда и попросить о помощи. За соответствующую плату, разумеется. Но это совершенно не мешает им вешать над дверью оберег и суеверно осенять знаком Лунной жрицы тропу, по которой ушла колдунья (чтобы не дай богиня не вернулась!).

Взрослые не верят в сказки. Но всё равно немного их опасаются. Особенно с наступлением темноты.

— Ах, что за красавица! Произведение искусства! — Рок завершил мой образ прибережённым листиком: впутал его в волосы, и без того напоминающие теперь воронье гнездо, да ещё и посильнее растрепал для верности.

Я почесала саднивший нос:

— Не чувствую особой разницы.

— Не тронь! Морок слабенький — сотрёшь все бородавки. И не моргай так часто, а то глаза светиться перестанут!

— Я и правда так пугающе выгляжу?

Демон отступил на шаг, задумчиво почесал подбородок и подтвердил:

— Не рискнул бы встретиться с тобой в тёмном переулке.

— А в тёмном коридоре?

Мы оба вздрогнули от треска сдавшейся наконец двери.

— А вот сейчас и узнаем, — осклабился он, отодвигая сундук и выпинывая меня навстречу охранникам.

Наградой нашим стараниям стал тонкий, сливающийся в единый хор, визг шести здоровенных вооружённых мужиков.

Рок щёлкнул пальцами — и единственный тусклый факел у входа погас, погружая нас в отдающую фиолетовым светом темноту. Демон встал за моей спиной, крепко сжал талию и приподнял над полом, одновременно раскрывая крылья. Теперь бедные мужики наблюдали не просто уродливую ведьму с горящими потусторонним пламенем глазами, но ещё и ведьму летающую, с жутким огромным силуэтом за спиной и, кажется, даже с рогами.

Пришлось неприятно зловеще скрежетнуть зубами, но вид присевших от ужаса стражников того стоил:

— Мальчики, — кокетливо поинтересовалась я, — а вы верите в сказки?

Кто-то попятился; кто-то задрожал и выронил оружие; кто-то осенил меня знаком Лунной жрицы — полукругом, перечёркнутым сверху-вниз прямой линией; кто-то выругался шёпотом. Один гордо, хоть и слегка заикаясь, ответил:

— Н-н-нет!

— А зря! — прокомментировал Рок, разгоняясь со мной в объятиях и намереваясь пойти на таран.

Наверное, они бы всё-таки вспомнили, что взрослым сильным мужчинам, воинам, не стоит бояться одной единственной ведьмы. Особенно, если каких-то десять минут назад она убегала от них с визгами. Наверное, чуть погодя, они это поймут.

Но сейчас на них неслось нечто, чем пугали мальчишек с самого детства. «Доедай кашу, а то явится ведьма с острыми зубами и унесёт к себе!». И они поступили так, как и полагается послушным маленьким мальчикам: бросились на утёк. Предположительно доедать кашу.

Мы с Роком поспешили последовать их примеру.

Глава 5. Злись, рыжуля, злись!

Если и существует на этом свете что-то, что я ненавижу больше, чем бег, то это бег с препятствиями.

Мышцы сводило от усталости, пот заливал глаза и раз за разом заставлял отросшую чёлку прилипать ко лбу и щекам, перекрывая обзор, пальцы соскальзывали с влажного дерева, не в силах удержать на весу мою, казалось бы, не слишком упитанную тушку.

Рок оседлал высокий забор и болел за меня, глядя сверху-вниз:

— Давай, кири! Пожалей бедного монстрика! Если он тебя сожрёт, как пить дать намучается с несварением!

Я тяжело дышала, почти готовая смириться с безвременной кончиной:

— Если я ещё когда-нибудь скажу, что твоя идея хороша, лучше сразу дай мне подзатыльник!

Но сожаление о былых ошибках, хочешь-не хочешь, не помогало перескочить ограждение в два человеческих роста, а голодная пасть приближалась.

Хотя, наверное, стоило бы вернуться к самому началу.

Мы с фамильяром решили отдохнуть.

Склочные соседи, шумно трагично вздыхающая матушка, Антуан, которого уже дважды удалось турнуть из нашего двора — всё это настолько надоело и мне и демону, что поездка за город стала, скорее, необходимостью, чем случайным развлечением.

— Свежий воздух, кири, — соблазнял Рок. — Ты представить себе не можешь, какая это роскошь!

Я кивала, связывая в маленькие букеты свежий сбор. Связывать полагалось так, чтобы каждый пучок внушал уважение и не допускал мысли о завышенных (хотя именно таковыми они и являлись) ценах, но при этом не оказался слишком щедрым.

— И не говори, роскошь. Некоторым из нас приходится работать, чтобы другим было, что положить на хлеб.

Рок снял с последнего бутерброда на тарелке кусочек колбасы и отправил в рот. Ему было абсолютно всё равно, кто и каким образом заработал на угощение. Он проигнорировал тоскливый взгляд Вениамина, проводивший мясной пластик в последний путь, но, сжалившись, кинул коту кусочек хлеба. Веня ожидаемо проигнорировал угощение и демонстративно повернулся к демону хвостом. Едва когтем у виска не покрутил.

— Или ты могла бы наслать на жителей Ниволи простуду, чтобы за пару дней окупить работу целого месяца.