Диахар (СИ) - Телицына Евгения - Страница 61

Мы как раз дошли до моего дома. Она шагнула на первую ступеньку крыльца, но я остановил ее и развернул к себе. Моя душа вопросительно на меня смотрела своими завораживающими зелеными глазами и потирала плечи, как будто замерзла.

— Я хочу использовать свое право на вопрос, — я, наконец, озвучил свои мысли, и она напряглась.

— Спрашивай, — выдохнула она.

— Почему ты вдруг так себя повела? Ты же сама все это начала, — я попытался поймать ее взгляд, но Ева старательно рассматривала пыль под ногами.

Она молчала, казалось, целую вечность. Я уже решил, что она решила пренебречь своим обещанием, когда она ответила:

— Потому что я не хочу стать причиной твоих переживаний и разочарований.

И она быстро вошла в дом, не дав мне и рта раскрыть. Что же ей рассказал Люцифер такого, что заставляет ее строить стены не для того, чтобы отстраниться от меня, а для того, чтобы огородить и защитить меня от чего-то?

Сегодня. День 25. Ева.

Сегодня утром Иер «обрадовал» меня сообщением об очередном задании. На этот раз нам предстояло отправиться во Францию семнадцатого века. И на этот раз нас никто не призывал, мы сами должны выторговать душу у одной амбиционной ведьмы. И не просто выторговать, а для начала найти ее в какой-то захолустной деревеньке. Очень увлекательное будет путешествие…

Итак, ближе к обеду мы отправились в костюмерную, чтобы соответствовать эпохе. Мои познания о семнадцатом веке весьма скудны. Насколько я помню, это не только период рассвета барокко и классицизма, но и время царствования похоти и разврата, а, значит, мой искуситель будет как рыба в воде.

Нас ожидало путешествие во французскую деревеньку середины семнадцатого века, и по придуманной Иером легенде, мы были братом и сестрой. Причем мой драгоценный брат Жак — путешественник-исследователь, решивший показать младшей сестренке Жанет всю красоту и тяготы конных прогулок по стране. Вот и повез он меня несмышленую из города в близлежащую деревеньку. Банальная история, что вполне логично. Зачем изобретать велосипед?

Наш гуру костюмов — Айви приготовила для меня и Иера «что-то особенное», и это вызывало здоровые опасения. Особенно, после истории с обманом Асмодея.

Меня переодевали первой. Подчеркну: переодевали! Потому, что ни одна женщина, какой бы гибкой она не была, сама не облачится в этот каркасный ужас. За длинной ширмой не было зеркал, и мой внешний вид оставался для меня загадкой. После тонны зеленых тряпок на меня натянули корсет и попытались убить. Да, убить, а как еще вы назовете процедуру, в которой тебя стягивают так, что дышать практически нереально, комментируя это фразами типа «еще пара сантиметров и покоришь самого короля»?

После попытки удушения, пришло время макияжа и прически, и я окончательно загрустила. На ум пришли фото из учебников по истории и интернета. В таком виде я скорее перепугаю пол Ада, чем кого-то к себе расположу.

Первым, что я увидела, выйдя из-за ширмы, было ошарашенное лицо Иера. Истолковав это, как полный провал, я поплелась к зеркалу, и уставилась в него не менее ошарашено.

Из зеркала на меня смотрела француженка-аристократка, готовая пойти на бал. Меня облачили в объемное платье из шелка разных оттенков зеленого. Верх платья был выполнен в виде корсета из темно-зеленой плотной ткани, отороченной золотой нитью, декольте было достаточно низким, чтобы позволить мужчинам оценить красоту груди, увеличившийся размера на два за счет тугой шнуровки. Рукава, объемные на плечах, имели сложный крой и сужались к манжетам, так же отделанным золотом. Низ представлял собой водопад ткани нескольких оттенков до самых пят. Моя фигура теперь напоминала песочные часы.

С макияжем все оказалось совсем не страшно, меня миновала участь быть выбеленной. Мое лицо выглядело свежим, без намека на косметику.

Волосы были уложены по всем правилам 17 века: туфф из нескольких прядей (завитки у самого лица) и сложная композиция из кос на затылке.

— Я забыла маленькую деталь, — с этими словами Айви надела на меня изумительное массивное колье из золота с рубинами и длинные серьги, в которых к красным камням добавилась кристальная чистота бриллиантов.

— Спасибо, — выдохнула я, любуясь собой. Сложно было поверить, что я смотрю на свое отражение. Это было очень красиво.

Пока я предавалась самолюбованию, за моей спиной появился мой искуситель, и я обомлела во второй раз.

Как и полагалось в то время, на нем была нижняя обтягивающая рубашка, выглядывающая в вырезе верхней широкой. Застежки, манжеты и воротник были оторочены кружевом, таким же белоснежным, как и сама рубашка.

Еще одним слоем его обнимал приталенный изумрудный жилет, на который сверху была надета расширенная к низу темно-зеленая куртка с прорехами на рукавах и изобилием пуговиц и золотых нитей. Поверх произведение портного искусства было перехвачено узким пояском, на котором висела шпага. Пурлуан — так оно называлось, если верить Айви.

На ногах у искусителя были белые чулки и черные бриджи, и, конечно, полузакрытые туфли с золотыми пряжками.

Завершали образ невесть откуда взявшиеся черные кудри, прижатые мягкой широкополой шляпой с пером.

Мы стояли и, молча, смотрели друг на друга в огромное зеркало. От пристального взгляда его синих глаз по моей коже бежали мурашки. Как же я скучала в прошедшие дни, пытаясь выстроить стену между нами.

Стоит сказать Люциферу спасибо. Когда я написала ему о своем решении отдалиться от Иера, он обругал меня последними словами. Он почти сутки читал мне нотации, но добился только ужина втроем. И стало только хуже. Весь следующий день он кричал на меня, пытаясь сказать, что не стоит отворачиваться от близкого человека из-за мифических сказаний. В конце концов, он докричался до меня, и я пригласила Иера поиграть в бильярд.

Когда меня толкнули, и я упала искусителю в объятия, мне нечеловеческих усилий стоило не наброситься на него с поцелуями.

Вот и сейчас я смотрела на него и думала о том, как же мне хочется укрыться в его объятиях и не думать о том, что осталось чуть меньше недели до моего возвращения в Рай.

— Ты выглядишь потрясающе, сестренка, — его теплое дыхание коснулось моей кожи, и я испуганно вздрогнула. Когда он успел так близко подойти?

— Ты как всегда великолепен, братец, — я улыбнулась ему, продолжая смотреть на него через зеркало.

Он аккуратно поправил колье на моей шее, вызвав новую толпу мурашек. После чего проговорил, почти касаясь мочки моего уха губами:

— Ты даже не представляешь, настолько ты красива, и как мне хочется тебя поцеловать.

Я залилась краской и чуть отступила от него. Нет, нет и нет, нам нужно держать себя в руках.

— Вот ваш багаж. Кто знает, сколько вы там пробудите, — я готова была расцеловать Айви за вмешательство.