Диахар (СИ) - Телицына Евгения - Страница 30

В таком виде я и вышла к Иеру.

Мой искуситель был хорош! На нем красовалась длинная рубаха-косоворотка из домотканого полотна, подпоясанная красным поясом. Ниже обнаружились узкие по ноге порты и кожаные легкие сапоги черного цвета.

Как выяснилось, пока я разглядывала его, он изучал меня. Встретившись с ним глазами, я слегка смутилась, но быстро взяла себя в руки.

— А мужик-то у меня зажиточный, вон какими сапогами щеголяет, — протянула я, чтобы нарушить неловкую паузу.

— Да, девка, хорошо живу, и на сапоги хватило, и на ленты тебе атласные для кудрей твоих русых.

Мы засмеялись. Айви смотрела на нас с одобрением.

— Вы отлично смотритесь вместе. И вам пора.

1555. День 13. Ева.

Мы оказались в пентаграмме, нарисованной мелом на деревянном полу избы не слишком богатого крестьянина. Убранство избушки было более чем скромным — печь, сундук, стол да пара лавок. Правда был еще и прикрытый шторкой проход, интригующий своей темнотой. В любом случае я удивилась тому, что мы оказались здесь. Всегда думала, что крестьяне были в большинстве своем слишком набожными для таких действий.

Иер начал вещать замогильным голосом, а я тихонечко отошла и, сев на лавку, продолжила осмотр. При детальном исследовании стало ясно, что это основная комната небольшой избы, которая была одновременно обеденным залом, кухней и спальней, что, наверно, характерно для этого времени. Около печи располагалась лестница на чердак, а совсем рядом с местом, где я сидела, был люк в погреб. Я уже было собралась заглянуть за шторку, но услышанное заставило остановиться.

— Хватит страху нагонять, мал еще больно. И спутницу свою видимой сделай. Негоже от хозяина дома красивую гостью скрывать.

У нас с Иером синхронно отвисла челюсть.

Я пригляделась к мужику, вызвавшему нас. Уже не молодой, лет пятьдесят, не меньше, но в отличной форме, которую не скрыть свободной рабочей рубахой. Движения скупые, точные, как у старого военного, отслужившего свое, но сохранившего привычки. Черноволосый, черноглазый, с ухоженной треугольной бородой, но заросшими бровями, прикрывающими глаза. В целом — мужик как мужик. Всех особых примет — витое кольцо на пальце да взгляд недобрый. Тьфу, заговорила, как бабка-сказочница.

— Колдун? — Подумав, предположил Иер.

— Он самый, — усмехнулся мужчина.

— И чего ж тебе надобно, старче? — Судя по пристальному взгляду на меня, я явно перестала быть невидимкой, так что необходимость молчать пропала.

— Скучно мне, — наши челюсти в очередной раз упали к коленкам.

— Оригинальненько… — пробормотала я.

— И все? — Даже Иер растерялся.

— Хватит делать круглые глаза. Скучно мне. Скучно здесь. Дела недобрые делать не интересно, девок портить не получается, по причине отсутствия оных. Хочу в другом месте жить. Там, где разгуляется темная душа колдуна.

— И где же это чудо место?

— В Нижних Переделах.

— Где? — На нас с Иером, скорее всего, было жалко смотреть, мы положительно не понимали, что тут происходит. Опять шутки Асмодея, или меня посылают только к ненормальным?

Мужик начал объяснять свою мысль. Сводилось все к тому, что место, где мы находились, а именно деревенька Тепловка, находится очень близко к столице, и это мешает колдуну разгуляться (поджимают злодея более могущественные товарищи). А вот эти Нижние Переделы были где-то у черта на рогах: «южнее, река огромная там еще течет». И там-то в этой тихой деревушке будет, чем заняться творческой чернокнижной душе. Но одному ехать ему лень и скучно. Да и надо же кому-то избу построить, огород вскопать. Поэтому он и вызвал черта, прекрасно понимая, что терять ему нечего — все равно одна дорога в Ад.

Нам ничего не оставалась, кроме как просто дать ему свиток и перо.

Когда формальности были улажены, Иер велел колдуну собираться. Как я поняла, сейчас мы его быстро перебросим, все, что нужно нашаманим и все, домой.

Знаете, мужик нам попался чудесный. На всю голову чудесный! Это чернявое чудо заявило, что хочет путешествовать верхом на коне, дабы оценить просторы родины.

Нет, мы попробовали поспорить, надавить на то, что вещей много, дорога длинная. Но оказалось, что ему нужна всего одна сумка, а ехать три дня. Мужик продемонстрировал нам собранную поклажу, и мы вышли во двор.

Домик нашего нового друга располагался на окраине деревни, почти у самого леса. Хозяйство было небольшое — перекошенная баня, почти развалившийся амбар да пустая конура. Животины — два коня и все. Удивительно, у него не было ни скота, ни огорода, ничего. Да в этом веке это вызывало бы тьму вопросов. Понятно, почему у него тут мало что получается.

Закончив осмотр, я весело спросила:

— А чего ж ты, колдун, табличку над воротами не приколотил: «Сглаз, порча, приворот. Недорого!»?

— Не понял, — мужчина озадаченно наклонил голову.

— Уверена, в радиусе десяти верст каждый знает, что тут живет чернокнижник. Только таблички и не хватает.

— Это почему же?

— Дом запущен, постройки обветшали, двор зарос, скотины нет, только два коня. И те… один вон, как сказали бы мои друзья, «экспресс-доставка из Чернобыля».

— Ева! — Шикнул Иер.

— Да ладно тебе, смысл он уловил. Говоря словами вашего села: меньше нужно выделяться из толпы. И тебе, колдун, и хозяйству твоему.

Лошади, кстати, были под стать хозяину. Кобылка колдуна Снежка — белая, как снег, но с черной гривой, хвостом и «носочками» заинтересованно наблюдала за нами. А вот второй конь Туман — вороной, но не просто черной масти, а с темно-синими переливами — сердито фыркал. Грива и хвост у него были темно-темно-синими (никогда не слышала о такой породе, разве что мужик его сам покрасил), а на лбу красовалась белая молния.

— Господин колдун… — Опять начала я.

— Демьян я.

— Демьян, а почему жеребец-то такого странного окраса, ты так и не объяснил?

— Понимаешь, красавица, он, когда совсем еще жеребчиком был, попал под пыльцу от одного моего заклинания. Любопытный был, вот и окрасило его.

— Бедный, — я аккуратно погладила коня по лбу, за что получила легкий укус. Конь фыркнул, причем звук был очень похож на смешок.

Продолжить знакомство с транспортным средством мне не дали — Иер за шкирку втащил меня в седло перед собой. Мой искуситель явно что-то сделал с нашим посадочным местом, потому что мы довольно комфортно поместились вместе. Он — как полагается нормальному наезднику, а я, из-за сарафана, по-женски. Руки искуситель нагло расположил вокруг меня — правая придерживает мне спину, а левая лежит на моих ногах. Я, не менее нагло, устроилась на его широкой груди и протянула: