Диахар (СИ) - Телицына Евгения - Страница 16

По сюжету у меня нет семьи: меня бросили еще ребенком мои «добрые» родители, и я их никогда не видела. Я, так же как и Иер, мотаюсь к грешникам и забираю души. Характер — наглый, но манеры идеальны. Короче образцово-показательная чертовка-карьеристка.

Обсудив все это, мы отправились в путь. Иер заверил меня, что идти до дома его семьи минут двадцать, так что у нас будет время еще раз все повторить.

Если бы я была жива, то в моем родном городе решили бы, что такая пара может идти только на светскую вечеринку. Я — в шикарном платье, на шпильках и с убранными волосами. И рядом мой кавалер — в черном строгом костюме, при галстуке, в элегантных туфлях — кинозвезда, да и только.

Мы не торопясь шли по Адским улочкам, и повторяли нашу сказку.

— Иер, тебе не кажется, что главная проблема будет в том, что мы ничего друг о друге не знаем?

— Вопрос спорный. Мы черти — не самые внимательные любовники. Нам, по сути, не важно, где учится наша половина, чем занимается, что любит, чем живет. Нам главное — комфорт совместного пребывания и страсть.

— То есть, мне не обязательно знать, что ты студент? Что ты любишь готовить? И мне должно быть наплевать, что у тебя вредный характер, но очаровательная улыбка?

— В принципе да, — черт усмехнулся.

Довольно странно, не припираться с искусителем, а вести светскую беседу.

Продолжая непринужденный разговор, мы неспешно прошли пару кварталов. Меня поражает спокойствие этого места: везде тихо, жители размеренно двигаются по своим делам, не обращая внимания друг на друга, этакая провинциальная ленивая грация царит во всем.

При всем ужасе, который должен ассоциироваться с Адом, в городе красиво. Мы сейчас шли по улице, разделяющей две линии коттеджных участков. Каждое владение обрамлял кованый забор, изображающий персоналии истории или представителей флоры и фауны. Я не знаю, магия сотворила эти произведения искусства или человек (точнее черт), но они были великолепны. Каждая кованая роза выглядела живой, равно как и каждое лицо, казалось, пристально следит за тобой.

Каждая лужайка горела огнем. И даже деревья, находящиеся в самом цвету, удивительно гармонично тонули в рыжем море пламени. Посмотрев на них, я вспомнила, о чем хотела спросить.

— Иер, почему парк с пряничным домиком не горел?

— Не знаю, кто так решил или почему так вышло, но наши парки и леса не оборачиваются огнем. Это учесть только газонов и лужаек. Наверно, Верховные позаботились о комфортабельных зонах отдыха.

— Вот оно как…

Семья Иера жила в шикарном особняке, в конце улицы. Высокий забор изображал львов и тигров, ворота же представляли собой хитрое сплетение ветвей двух деревьев, хрупкое на вид, но стойкое в деле.

От ворот через огненный газон с фонтанами (фонтанами огня!) тянулась каменная дорожка к трехэтажному дому, поражающему своей роскошью уже на подходе. Но для меня эта роскошь была «слишком» во всем. В погоне за подчеркнуто высоким статусом, хозяева забыли чувство меры.

Вход в здание представлял собой кованую дверь, без особых изысков, спрятанную в небольшое углубление с треугольной крышей, и располагался в прямоугольной башне.

Прямо над простенькой дверью начиналось витражное окно высотой в два этажа. Оно изображало райскую яблоню со змием и Евой рядом, в руках у нее было надкусанное яблоко. Ума не приложу, каких размеров залу освещает это окно. Верх башни был аккуратно укрыт треугольной крышей.

Справа от этого великолепия располагалась основная часть здания. Первый этаж был выполнен, как и башня, из коричневого камня. Арочные окна находились на равном расстоянии друг от друга и были разделены лозой, ползущей по стене здания от земли до второго этажа. Камень, утопающий в зелени, напомни мне средневековые европейские постройки.

Второй этаж окутывал балкон во всю длину дома, и, по моим подозрениям, он продолжался и с другой стороны здания. Рассмотреть третий этаж я не успела, потому что Иер втащил меня в дом.

— Добрый вечер, сынок! — Приятный женский голос я услышала до того, как осознала, что стою перед всей семьей искусителя.

Мама Иера, наперекор местной моде, была в снежно-белом платье с открытыми плечами и весьма игривым вырезом вдоль правой ноги. На плечи женщины был накинут белый мех, а на груди красовался изысканный кулон с незнакомым мне символом. В этот ансамбль органично вписался наруч на правой руке, укрытый полупрозрачной длинной перчаткой.

Волосы цвета блонд были убраны в сложную прическу, украшенную аккуратной диадемой. Этой красоте совсем не мешали изящные короткие рожки на ее голове. Глаза изумрудного цвета пристально наблюдали за мной, хотя поздоровалась она подчеркнуто только с сыном.

— Привет, мам. Знакомьтесь, это Ева. Ева, это моя мать Лила, отец Артик и сестра Лейла.

Я переместила взгляд на второго родителя Иера и поняла, в кого пошел мой искуситель.

Я начинаю подозревать, что в Аду нет уродливых чертей. Статный мужчина напротив меня был воплощением аристократической красоты. Если бы мы жили в одну эпоху, то я бы назвала его особой голубых кровей.

Передо мной стоял мужчина с царской осанкой источающий безграничную силу. Ледяные голубые глаза смотрели на меня с презрением, тонкие губы были плотно сжаты, из-за чего скулы казались еще более выступающими. Темные волосы оттеняли его кожу.

Синий строгий костюм тройка подчеркивал его спортивную фигуру, а хитрый платок, вместо галстука, добавлял элегантности. Мужчина стоял, опираясь на изящную резную трость с набалдашником в виде головы льва. Рассматривая трость, я углядела и аккуратные запонки с сапфирами.

— Приятно познакомится.

Нужно отметить, что взаимные гляделки продолжались достаточно долго. Семья искусителя рассматривала меня так же пристально, как и я их.

— Иер, почему ты прятал от нас эту красавицу, — Артик нарушил затянувшееся молчание.

— Были причины, — усмехнулся мой спутник.

После его слов наверняка бы возникла неловкая пауза, если бы служанка бесенок не пригласила нас к столу.

Мы прошли из просторного холла по лестнице на второй этаж. Чтобы вы понимали: конструкция башни была весьма странной (по крайней мере, для меня с моими взглядами на архитектуру). Войдя, вы попадаете в холл без окон, но с массой хитрых светильников — подсвечников. Главным украшением этого помещения были две мраморные лестницы с ажурными перилами. Они зеркальными витками спирали поднимали вас на второй этаж.

На стене между ними весел гобелен — портрет всей многочисленной семьи искусителя. Я попыталась найти на нем Иера, но затея не увенчалась успехом. На огромной картине было слишком много народу.

Второй этаж был просторной обеденной залой (а по особым случаям, я думаю, волшебной бальной), освященной радужным светом витража. Длинный стол был переполнен различными блюдами, безупречно сервированными с богатой роскошью. Поросенок с яблоками на золотом подносе, канапе на этажерке с драгоценными камнями, закуски и салаты в хрустале, вино в ажурных графинах — кошмар!