Лабиринт верности (СИ) - Чуринов Владимир - Страница 125

«Это мое сердце?! Но как же так? Я же все спланировал. Не может быть. Это сон».

Еще три удара когтистой лапы почти оторвали ему голову.

Архимаг, чародей и несбывшийся чернокнижник Велларес «Книжный Червь» умер.

— Ты слишком мягок, Реймунд. — Заметила Бэгрис, потроша несчастного ученого, — Мальчишку не убил, магистру сердце не вырезал, прям институтка, а не агент.

— А ты кровожадное чудовище, — Стург устало прислонился к стене, рядом с бессознательным Родриком, — Мы все равно тут все сожжем, нечего перебарщивать.

— Я носила жратву этому безумному уроду и выскребала его дерьмо почти две недели. — Заметила тигрица. Немного подумав, она сняла со старика забрызганные красным очки. — Имею право. Буду более уверенна, что их не воскресят.

— Не воскресят. Этот Мордред так всех достал, что сожалеть о нем никто не будет, а регалии потом из-под копоти выскребут. — Пробурчал полугетербаг, — А про ученого почти никто не знал.

— Как видишь, кто-то знал, — заметила тигрица, подходя к валяющемуся на полу ключу. Убив архимага, она тут же разрушила созданную тем конструкцию из проволоки и кристаллов, перевернув заодно Чернильный котел, откуда натекла маслянистая черная жидкость, — и сказал мне.

Она подняла ключ и спрятала в сумку к очкам.

— С каких пор мы стали курьерами побрякушек? — Поинтересовался Реймунд, проводив ключ взглядом.

— Это тоже мне, — невинно улыбнулась Бэгрис.

— Ври больше, — убийца поднялся. — Что будем дальше делать?

— Нуу, — протянула полосатая маньячка, махнув пару раз хвостом, — Я выбираюсь отсюда, как всегда элегантно и незаметно, и исчезаю. Ты пробиваешься, как придется. Светишься перед кучей народу, а затем покидаешь Гольвадию. Думаю так.

— Что! — Он заслонил ей путь, — А получше ничего не могла придумать?

— Реймунд. — Почти прошипела Бэгрис, — Ты еще не понял? Твое задание было отвлекающим, мое основным. «Книжный Червь» был в сто раз опаснее «Синего Пламени». Но все должны думать иначе. Вытащить отсюда я тебя не смогу. Так, что если тебя вдруг поймают, хотя уверена, этого не случится, ты будешь говорить только правду — твоя цель Мордред. А теперь отойди.

Он вынужденно ретировался с пути — с тигрицей ему было не справиться, они оба это знали. Стург проводил ее долгим, но ничего не выражающим взглядом.

— Не бойся, — сказала она от ступеней. — Я немного расчищу путь, — Когтистый палец на что-то нажал, и чугунная перегородка ушла вверх.

Коварная кошка ушла. Агент Альянса развесил по стенам свитки магии огня, которые взял с собой, и активировал их. Взвалив на плечо Родрика, он покинул весело пылающую комнату, полную чудных механизмов.

Сердце не разорвалось в груди Реймунда, мир не ушел из-под ног и колокола не зазвонили в набат. Просто в очередной раз, убийца убедился, что в их организации не место неженкам. Любовь, дружба, добрые отношения. Всего этого не было в Альянсе. Глупо было предполагать иначе. Он и Бэгрис — лишь орудия. Мечи не дружат, мушкеты не ходят друг к другу на чай. И они с тигрицей тоже никогда не сядут в старости в кресла-качалки, где-нибудь на фруктовой ферме в колониях и не начнут вспоминать старые деньки. Было противно, больно и гнусно. Привычно. Но иначе быть не могло. Все, что иначе, осталось там, где шпиль алмарского собора.

Но ключ, и отвлекающий маневр, важность целей. Альянс так не действует. Никогда.

Аннельхейма он бросил в коридоре, неподалеку от лестницы, ведущей в подвал, куда пламя уже не должно было добраться.

Трупы попадались часто — несколько свежих были разорваны когтями. Многие имели характерные, рубленые раны, нанесенные с нечеловеческой силой механических воинов. Сами воины, разорванные и искореженные, встретились чуть позже. Магов воздуха не было видно, кроме мертвых само собой. Так он дошел до зала, где все началось. Его просто устилали трупы — около пятнадцати магов воздуха и почти столько же горящих воинов. Но никого живого. Снаружи слышались голоса. Похоже, нападавшие ретировались, а их сменили истинные владельцы Пламенной Цитадели.

«Горящие воины. Это мысль». Он затащил тело одного из горящих, с не слишком поврежденным доспехом, в небольшую комнату для слуг. Раздел, а затем как смог нацепил на мертвого свой серебристо-синий парик и потрепанную одежду. Сам Реймунд облачился в доспехи и надел шлем — у горящих они были глухими, без забрала, с тонкой прорезью, в которую даже глаз не было видно.

На улице царил беспорядок — несколько магов огня высокого ранга ругались. Горящие воины и другие гвардейцы выносили мертвых и допрашивали нескольких раненных магов воздуха.

В суматохе он почти ушел. Уже свернув в переулок, Реймунд услышал за спиной голос.

— Эй, а ты еще кто такой? — Сзади, перекрывая почти весь переулок, стоял кряжистый человек с красным лицом, в богатом оранжевом доспехе, алом плаще и таком же хитоне. — Повернись и подойди. Ты оттуда? Что там? Много живых? Магистр жив?

«А может черт с ним? Пусть берут, пытают, получают ответы про Мордреда. Про Альянс и прочее. Пусть сожгут как Леона. Нахрена все это, если даже полосатая маньячка оказалась напрочь неверной. Да еще и хитрее меня».

«Эх», подумал Стург, развернулся и выстрелил, пуля — последняя зачарованная пуля Реймунда, вошла иерарху огня в колено, свалив того на землю. Поднялся переполох.

Его довольно долго преследовали по темным переулкам и открытым проспектам, но в итоге потеряли на базаре, где ему помог нырнуть в накрытую брезентом повозку говночерпия мальчишка-нищий с обожженными руками.

«Это задание оказалось таким же пустым и бессмысленным, как борьба Мордреда за те ущербные колонии. Я слишком много светился, слишком много рисковал, и слишком много тратил. Вопрос чести, да. Но раз мне придется в итоге покинуть Гольвадию — не все ли равно. Надо было прикончить его тогда — на базаре. Или во время одного из обедов. Я хотел быть уверенным в успехе. И может быть был прав — Леон поспешил и поплатился головой. «Синее Пламя» был силен, но все должно было быть проще. Место в Аструм Примарис — заслуга Альянса, тот Мастер маг — «Дождливая осень» в последнее время стал затворником и редко выбирался со своего уединенного острова. Мало кто его помнил. В общем, это было не сложно.

Сложнее было косить под мага — постоянные траты на свитки, напускная таинственность, использование заряженных магией предметов взамен фокусов. Утомляет. Еще сложнее было убедить Мордреда в реальности моих возможностей помочь ему. К счастью в Школе Воды много обедневших Мастеров Магов, но подкупать их через посредников и при этом как можно меньше показываться магам воды на глаза — настоящий геморрой.

Хорошо еще, что «Синее Пламя» оказался достаточно самоуверен, или пустил свою паранойю в другое русло и не стал выяснять подробности моей личности. Он бы верно сильно удивился, что никто из Мастеров Воды ничего толком обо мне не знает.

Особенно забавно вышло со слугами, приплатил, нарядил в одежды магов. И вот уже Мордред считает, что я идиот, но с большой тайной поддержкой в школе. Проще всего было с именами. Ведь у них там и правда заговор. Если он что-то проверял на этот счет, то результат, видимо, удовлетворил. А уж выбрать магов с наиболее сомнительной репутацией и подсунуть список агентам Мордреда проблемы не составило.

С мальчишкой-нищим вышло неплохо, и с той раковиной, которую удалось уговорить подбросить Бэгрис. Впрочем, на тот момент наш магистр и так был крепко помешан.

Интересно, какое бы у него было лицо, если б узнал, что Чернильный Котел стоил всего пятнадцать тысяч, а остальные его денежки ушли на посредников и покупку еще голосов для него в Совете. И дались ему эти колонии.

Сложное дело. И самое бессмысленное из всех. Но с магами воздуха вышло занятно. Не ожидал, что они так распалятся — а хватило то, всего лишь рассказать этому лазурному выскочке, что «Синее Пламя» думает об Инессе. А он, как оказалось, и правда так думал. Остальное они сделали за меня. Хорошо, что он не уехал сразу после голосования. Котел пришелся кстати.