Господин арматор (СИ) - Хорошавин Сергей - Страница 68

Крупнокусковой графит это и графитовые электроды для печей и дуговых прожектеров, и щетки, а также пластины для изготовления клише книжных страниц с рисунками. Да, во всех этих случаях можно и без него обойтись, но усилия придётся приложить несоизмеримые. Так что затраты на данную экспедицию вполне окупятся. В реальной истории его и так должны вскоре открыть[48], вот только первооткрыватель может претендовать на привилегии по добыче, особенно если не поскупиться на подарки нужным людям в Английском парламенте. Само собой выступать в этой роли лучше Кристоферу, я в подобных делах известности не ищу, мне сам графит интереснее.

Впрочем, он и Ивану Кожемякину по душе придётся. Резать рельеф на пластинках графита куда как проще чем на металле. А получить потом матрицу можно и гальванопластикой. Причём не только для монет, обычных и наградных, но и для различных ювелирных изделий: разборную форму из графитовых блоков сделать проще простого, а потом можно делать десятки копий изделий самой тончайшей работы. И тут даже не в самих доходах от продажи этих изделий дело, сами мастера, владеющие филигранной техникой – вот что бесценно! Лет через десять-двенадцать они нам ой как понадобятся…

Кроме графита велел примечать и иные поземные богатства и особенно уделить внимание железной руде и каменному углю. Возить в Англию, да и вообще в Европу, имеет смысл только дорогой прокат. Однако если удастся через Хадсона выкупить в том же Камберленде земли, где будет обнаружены уголь и железная руда, можно будет занять неплохую нишу и в торговле чугуном, а в большей степени изделиями из него. Те же ядра, при наличии графитовых форм, да договоренности о поставках по сходной цене в королевский арсенал, принесут весьма неплохой доход. Что же касается конкурентов, то с теми ценами, которые могу предложить я, им тягаться нереально.

…

Испытание расшивы с паровой машиной состоялось, как и было намечено, в первый день мая, в четверг. По большому счёту к сроку успели чудом: последнюю неделю апреля я спал буквально урывками. Тумай с учениками, конечно, старались, как могли, но недостаток опыта сказывался, и многое пришлось переделывать в самый последний момент. Не особо спасло и то, что я изначально выбрал самый простой вариант. Хотя ради справедливости стоит сказать, что котло-машинная установка худо-бедно работала уже в начале апреля, а вот расход топлива был такой, что впору было хвататься за голову. Вместо планируемого расхода в пять гривенок угля в час на лошадиную силу требовалось более пятнадцати, то есть КПД составлял не четыре с половиной процента, а менее полутора.

Так что после подобного аврала у меня было лишь одно желание: отоспаться. Однако нельзя, народ не поймет. И не только народ: из Мурома, по моему приглашению прибыл игумен Благовещенского монастыря, а из Москвы – Георгий Агрикола, Джон Ди и Иван Васильевич Шереметев Большой. Причём герой Судбищ решил посетить Выксу в большей степени, не ради того чтобы лицезреть уникальное историческое событие, а чтобы забрать свои дивиденды за прошлый год. За вычетом дополнительных затрат на увеличение уровня плотины Гусевского железоделательного завода получалось чуть менее двенадцати тысяч рублей или почти пятьдесят пудов серебра. Само собой такую сумму он доверить никому не решился, потому и прибыл за ней сам с отрядом боевых холопов. Так что хочешь, не хочешь, а придётся изображать хлебосольного хозяина, тем более что угощения начали готовить ещё спозаранку.

…

Весь следующий день я потратил на обстоятельный разговор с моим бывшим пленником. По основным вопросам мы договорились в прошлый раз, теперь пришел черед деталей.

– Надеюсь, вы оценили те возможности, что может предоставить мои машины флоту Республики Святого Марка?

– В полной мере, – ответил Марино Гримани, – Скорость, которую позволяет развить ваш огненный механизм несколько меньше чем способны обеспечить гребцы, но при этом люди быстро устают, а ваша машина может поддерживать такую скорость часами.

– Именно так.

– Из ваших прошлых пояснений я понял, что в какой-то мере можно увеличить скорость на время…

– Да, но нужен котел увеличенного размера, способный производить больше пара. При этом его возможности большую часть времени будут использоваться лишь частично. Он будет немного тяжелее и обойдётся несколько дороже.

– Сильно дороже? – уточнил венецианец.

– Вдвое или даже втрое, так что итоговая цена за всю машину вырастет примерно на четверть. Однако важнее другое: чем тяжелее станет паровая машина, тем меньше будет запас водоизмещёния под топливо, пушки, ядра, картечь и порох. Либо придётся уменьшить численность команды корабля и абордажной группы.

– Последнее совершенно неприемлемо, – сказал Гримани, – Шансы выбить большую часть османов с одного залпа даже из вашей пушки не особо велики. Разве что при удачном стечении обстоятельств и опытных канонирах.

– Вы правы: в горячке сражения может произойти что угодно. Но не стоит забывать, что при абордаже важна не только численность, но и вооружение команды.

– Вы говорите о тех скорострельных аркебузах, что так напугали рыцарей Ливонского Ордена?

– Да, вы весьма догадливы, но стоит учитывать, что Государь не даст разрешения на их вывоз из страны, если не будет в этом заинтересован.

– Чем же его можно заинтересовать? – спросил венецианец.

– Персидский шах получил возможность закупать оружие лишь потому, что вступил с Москвой в союз, направленный против Османской Империи. Кстати, у меня для вас подарок, – сказал я, и жестом казал на стоявший рядом со столом сундук, – Надеюсь, он вам пригодиться и надеюсь не только чтобы показать товар лицом Большому Совету!

Марино открыл сундук и вынул лежавшую там стальную кирасу. Под ней лежал продолговатый деревянный ларец из мореного дуба с парой длинноствольных револьверов.

…

В субботу, третьего мая, прибыл сотоварищи казацкий атаман Михаил Ескович, посланный князем Дмитрием Ивановичем Вишневецким на Выксу за пушками. Само собой с государевой грамотой, коя разрешала купить ему "с дюжину пушек легких, кои ему любы будут". Я решил показать все имеющиеся модели, от пятигривенковой персидской пушки, до десантного двенадцатигривенкового единорога, а пока на карантинный двор не доставили образцы, предложил гостю перекусить. Казаков уговаривать не пришлось, сели не чинясь, сами налил, да прихватили с блюд кто кусок баранины на кости, кто осетровый балык, кто расстегай, а иные и пиццей не побрезговали, польстившись на заманчивый запах.

Когда я занял место в главе стола, атаман пожелал мне здравия и выпил залпом! Предупредить о крепости налитого я не успел…

– Ох крепка! – прохрипел он и впился зубами в мясо.

Остальные казаки не преминули последовать его примеру. О деле я предпочел не говорить, больше расспрашивал гостей о житье их на южной границе, о крымцах и османах. Под старку и перцовку, да под обильную закуску порассказали мне они немало интересного. Закончилось же наше застолье только после первых петухов, когда едва держащийся за столом атаман, наконец, вырубился и уснул. Остальные "пали в битве с Ивашкой Хмельницким" намного раньше.

…

На следующий день похмелив казаков холодным рассолом и горячим рассольником, я приступил к показу артиллерии установленной прошлым вечером на карантинном дворе. Начали мы с самого малого калибра.

– Сие пушка, что для персов государь лить повелел, – сказал я, – Ствол весит тринадцать пудов, лафет деревянный, двенадцать пудов, вместе с передком на три десятка зарядов выходит сорок два пуда. Чтобы за конницей поспевала тройку добрых лошадей впрягать нужно. Ядро же у сей пушки в пять гривенок, а заряд в три. Стоит она, вместе с лафетом и передком, шестьдесят рублей. Зарядные ящики отдельно, сколько надобно бери, по два рубля каждый, о пять дюжин зарядов. Впрочем, любой плотник на пару с кузнецом по образцу сладит, сколько надобно за время малое.