Звезда Гаада (СИ) - Свительская Елена Юрьевна - Страница 88

Долговязый проворчал:

— Лучше о себе позаботься, дурочка!

— Вот и я о том же, — не то усмешка, не оскал исказил лицо черноволосого, — Если случится чудо — и ты за две недели начнёшь использовать свой дар, как надо, то я вышвырну твоего ненаглядного в обычный мир. Уверен, там его ждут бывшие приятели. Уж они-то его замучают. Впрочем, тебе не удастся, так что эта замечательная возможность достанется именно мне.

— Ты… ты… Ненавижу тебя, Гаад!

— А какая мне-то разница, как ты ко мне относишься? — мерзавец мрачно прищурился, — Ну как, будешь заниматься этой глупостью или доставишь мне удовольствие поскорее с ним разделаться?

Мне вдруг показалось, что Тай что-то сказал. Но друг и рот не раскрывал! А, он мысленно обратился к своему мучителю. При этом в глаза друг другу говорящие не смотрели. О чём же они говорят?!

Неожиданно услышала их диалог, который они хотели скрыть от меня:

«Понятно, что ты мечтаешь меня убить, но что тебе стоит немного подождать?»

«О, так ты будешь умолять, чтобы я тебя помиловал?! Никогда прежде не видел унижающегося белокрылого. Должно быть, это весьма интересное зрелище!»

«Мне плевать, когда умирать и где. Но ты посмотри на Карию: она так радуется той крохотной надежде, которую ты ей дал этим предложением! Пусть поживёт несколько дней в своих иллюзиях и мечтах, с верой, что сумеет меня спасти. Сейчас она слишком измучена, чтобы вынести новый удар. А за несколько дней может оправиться. Она очень сильная» — долговязый неожиданно улыбнулся мне.

«Между прочим, это Кария отправила тебя ко мне» — криво усмехнулся Гаад.

Они неожиданно взглянули друг на друга — ухмылка Гаада была как приклеенная. Долгий взгляд глаза в глаза. И Тайаелл вдруг улыбнулся уже и Гааду.

«Я не могу злиться на несмышлёного малыша, который из-за ноги матери строит мне рожицы: из озорства или от искреннего желания развеселить слишком несчастного и печального незнакомца, — улыбка белокрылого стала шире, — Так же я не способен злиться на эту глупую наивную девчонку»

«Милое сравнение» — чёрный хранитель снова усмехнулся.

«Ну, так сделай вид, что у неё есть возможность выполнить это условие»

Ах, вот вы как?! Ни один в меня не верит, да?!

— Определилась? — спросил Гаад вслух, снова поворачиваясь ко мне, вновь устремляя на меня тяжёлый взгляд, — Мне очень хочется посмотреть, как та, у которой несколько лет не было ни душевного, ни телесного Равновесия, за пару недель попробует его полностью восстановить, более того, ещё и научится в совершенстве пользоваться своими способностями!

Да чтоб тебя!..

Мы с главным злыднем из чернокрылых долго и упорно смотрели друг другу в глаза. Ни один не хотел уступать.

Вдруг меня осенило. Ну, Гаад, раз ты такой жестокий и упрямый, я тебе тоже свинью подложу!

Холодно отвечаю:

— Я попробую, но у меня тоже есть условие. Так, одно маленькое дополнение к ходу нашей сделки.

Часть 3.3

— Чтоб я его на руках носил и пылинки с него сдувал, если у тебя получится? — проворчал Гаад, — Вот ещё! Если ты справишься, я только вышвырну его с Чёрной земли, а там он пусть сам спасается, бегая от Блага! В конце концов, не младенец давно, сам обязан о себе заботиться.

Старалась говорить спокойно или холодно, но мой голос предательски задрожал, выдав мою неуверенность:

— Я хочу, чтобы мы закрепили наш договор на Горе справедливости.

И замолчала, выжидая его ответа. А Старейшина чернокрылых медлил почему-то. И, как назло, ему удавалось пройти через затянувшуюся паузу со спокойным выражением лица и с расслабленной позой. Будто уверен был, что я даже так проиграю. Хотя… Я видела несколько просьб к Стражу Небес, как с Горы справедливости, так и напрямую, просто воплем-мольбой из сердца. И они заканчивались как-то стрёмно. Или ничем, или всё вроде случалось по молитве обратившегося, но с дикими какими-то последствиями. Я-то надеялась, что Гаад хотя бы испугается снова лезть к Небесам со своими условиями. Но нет. Не похоже было, что он был напуган. Но и принимать моё условие не торопился. Будто у него ещё был козырь в рукаве. Или даже веер из всех козырных карт.

Вытрепав мне нервы своим равнодушным мыслительным процессом — или же решив всё сразу, нарочно выбивал почву у меня из-под ног, затягивая с ответом — глава чернокрылых ухмыльнулся.

— О, так у тебя есть немного ума: хочешь, чтобы я его не трогал в течение двух недель! — странный блеск затаился в карих глазах, — Ну да если и случится чудо — и ты научишься или он сбежит, то Тайаелл всё равно столкнётся со своим Старейшиной в обычном мире. Так что как бы этот белый змей ни изворачивался — ему не жить. Поэтому я с удовольствием прогуляюсь с тобой на Гору справедливости, чтобы там закрепить наш с тобой договор.

Вот гад, всё рассчитал: как ни повернись события, выйдет по его желанию: Тайаеллу не жить. Но я не могу сдаться! Меня ж совесть сожрёт! Что же делать?.. Как быть?!

Всё-таки, уточнила у моего противника:

— А есть ли другой способ уберечь Тайаелла?

Чёрный хранитель покачал головой. Значит, ему не хочется, чтобы я отдавала свою жизнь в обмен на помилование Тая. Не собирается принять мои мучения вместо пыток врага. И сделать меня своей любовницей не собирается. Даже просто воспользоваться моим телом ему лень. Или я совсем не в его вкусе. Так же не намерен посылать меня убивать Блага. Или… всё же попробовать Гаада соблазнить? Блин, да разве я смогу?! У меня ещё ни одного мужчины не было. Не умею я их соблазнять. Но… может, попробовать? Ради друга?.. Жутко. Но вдруг поможет?..

Гаад, глядя на меня, как-то странно улыбнулся и добавил:

— Кстати, ты ещё вот что учти, дурочка: если случится чудо — и я не трону твоего драгоценного приятеля — на других чернокрылых наш договор не распространяется. Они тоже горят желанием поквитаться с Тайаеллом. Единственное, что может принести скрепление нашего договора на Горе справедливости — да и то сомнительная возможность, если честно — чернокрылые только на две недели придержат свою ненависть, чтобы Тайаелла не убить. Некоторые почему-то до сих пор опасаются гнева Творца или Стража Небес. А ты хочешь заверить сделку на священном древнем месте, чтобы Тайаелл мог прожить хотя бы две недели. Но, при этом, вряд ли мои друзья будут молчать при виде белого змея. И ударить, и избить его могут. А может кто-то и решится его убить, наплевав на наш с тобой договор. Договор-то только между мной и тобою.

Короче говоря, меня зажали в угол.

Грустно посмотрела на друга. Белокрылый сидел, опустив голову и плечи: не верил в меня, не верил в заступничество Стража Небес. Даже он… не верил в меня…

Взглянула в упрямые карие глаза. Ледяные. Гаад и не собирался сдаваться. Он сильный противник.

Мне стало дурно. Душевный хаос перешёл в телесную боль. Отчаянно забилось сердце, неровно, как когда-то в родном мире. Свет померк…

Я уныло сидела на обрыве, но смотрела не вниз, на бурную реку, прорывающуюся сквозь огромные камни ущелья, а вверх, на пронзительное ярко-голубое небо, по которому скользили большие перистые облака, казавшиеся пушистыми.

— Нельзя себя так доводить из-за какой-то ерунды! — проворчали сбоку.

Обернулась и увидела Камилла, замершего в шаге от меня. Вид у хранителя был помятый, измученный. Обиженно возразила:

— Это не пустяки!

— Ты так горюешь, словно нет никакого выхода, — мужчина поморщился.

— А вы знаете, как?.. То есть… ты?..

Камилл расхохотался, потом ласково потрепал меня по щеке:

— Стань сильной, дурочка! Тогда ты сможешь защищать тех, кто тебе дорог!

Я долго растерянно смотрела на него. А мужчина продолжал тепло мне улыбаться. И мне вдруг немного спокойнее от его поддержки стало. Он верил, что я смогу. Хотя бы Камилл верил в меня! Вот только я сама не верю, что смогу. Страшно. Но не могу же я сдаться в самом начале пути, бросив Тайаелла даже без надежды обрести спасение или хотя бы временное моё заступничество!