Алхимики Фадрагоса (СИ) - Мечтательная Ксенольетта - Страница 76

Эпилог

Запомни одно правило Фадрагоса: тебя всегда окружают лжецы,

поэтому нужно быть хитрее самого опытного из них.

Регион Цветущего плато находился гораздо севернее тех мест, где удалось побывать мне. Путешествие с правителем разительно отличалось от того скитания, которое было с Вольным наемником. Перебираясь от одного Священного кольца к другому, каждый вечер разбивался огромный лагерь с шатрами, разжигались костры, а на еду и вовсе не стоило жаловаться. Волтуар часто смотрел в мою сторону, но не пытался заговорить со мной.

Солнце почти спряталось за горизонтом. Большой костер высоко выплевывал искры и согревал в прохладный вечер. За соседним костром пели песню, а за нашим несколько шан’ниэрдов вспоминали о легкомысленных и повзрослевших девушках, дожидающихся правителя во дворце. Строили планы на ближайшее будущее этих целеустремленных девиц. Ивеллин и Елрех привычно склонились над потрепанным ежедневником и потерялись для окружающих.

— Ты знал, что алтарь оправдает его, — прошептала я, сидя плечом к плечу с беловолосым шан’ниэрдом. — Что ты знаешь, Роми?

— Милый Роми… — протянул он, чуть склонив голову ко мне и улыбнувшись. — Или как ты там назвала… С пренебрежением, будто я ничтожество, — прищурилась рогатая, злопамятная зараза. — Ромка? Вольные не такие уж и страшные, если знать ваши желания — твои слова, человечка. Ты и вправду считаешь, что я буду облегчать твое существование в Фадрагосе? — он медленно отпил травяной отвар из кружки и произнес: — И не пыхти так злобно, не поможет.

Я отвернулась от него. Когда-то я считала, что Елрех вредная, но теперь Роми находился вне конкуренции. Вновь тяжело выдохнула и дернулась от неожиданного, ощутимого щелчка по носу.

— Я же попросил не пыхтеть. Надоела, — с весельем в глазах посмотрел на меня Вольный. — У меня есть догадки, что с тобой должно было произойти, но… Неважно, если оно не произошло. Но с Кейелом у вас вышла презабавная история. Он точно убьет тебя, если вновь увидит. Я бы убил. За то, что ты с ним делала… — он задумался на мгновение, но затем быстро произнес: — Тебе лучше не пересекаться с ним.

Мне с трудом удавалось сдерживать растущий гнев. Что я делала с Кейелом? А что он делал со мной?! Но я терпела, глядя на Ромиара и надеясь, что его разговорчивость принесет плоды.

— Интересно, как он сейчас все переживает, — продолжал он, не сводя с меня насмешливого, но внимательного взгляда. — Ты представляешь насколько ему сейчас одиноко и больно? И какая вина гложет его? Столько времени и усилий потратить в никуда, в пустые надежды — для Вольного непоправимый ущерб. И самое душещипательное во всем этом: он до последнего верил тебе, Асфирель. Верил, — певуче протянул. — Глупец. Но признаюсь, я сам не ожидал от тебя такой жестокости. Был удивлен. Но Кейел изначально был глупцом. Так рассчитывать на твою помощь в дальнейшем своем…

— Вы не против, если я к вам присоединюсь? — раздался голос Волтуара над нами.

Роми замолчал и отвернулся к костру, а я чуть не выругалась вслух. Когда еще у Вольного будет настроение пооткровенничать со мной? И теперь я была уверена, рогатый желтоглазый черт очень много знает, но молчит из вредности и неприязни ко мне!

— Конечно, не против, — слукавила я, опасаясь отказывать правителю в такой мелочи.

Волтуар опустился рядом со мной на расстеленный плащ. Глянул с любопытством на Ромиара, затем улыбнулся мне. В его глаза смотреть было трудно. Змеиный зрачок привлекал все внимание и настораживал инстинкты самосохранения.

— Асфирель, мне придется задавать вам вопросы. Гильдия исследователей моего региона будет узнавать о вас любые подробности, — заговорил правитель о неприятным, но с располагающей улыбкой на симпатичном лице. — Но на один вопрос я хотел бы получить ответ уже сейчас. Вам может быть трудно, но…

— Интересуйтесь, почтенный Волтуар, — разрешила я, отставив кружку на землю и приготовившись ответить ему.

— Этот Вольный в храме, — осторожно сказал правитель, а я напряглась внутренне. — Что у вас с ним?

Наверное, в Фадрагосе не принято так долго молчать, если правители задают вопросы. Может, даже опасно сжимать кулаки, глядя на них.

Что у нас с ним? Видимо, этот вопрос будет преследовать меня вечно.

Рядом раздался тихий, с трудом сдерживаемый смешок. Я резко обернулась к Ромиару, и он, глянув на меня, все же расхохотался. Даже Ив с Елрех оторвались от заметок и посмотрели на нас. Волтуар растерянно улыбался, но явно ждал разъяснений.

— Между нами ничего не было и нет. Простите, мне необходимо…

Я не стала договаривать, сбегая от общества любопытного правителя. Несколько шатров проскочила за считанные секунды. Но смех, песни и громкие голоса преследовали, когда так хотелось тишины. На протоптанной за вечер дорожке показался силуэт, поэтому я свернула в кустарники, точно зная, что тут совсем недалеко до бурной реки. Направлялась я именно к ней, надеясь, что в такой темноте на берегу никого не встречу. Ветка колючего куста зацепилась за рукав куртки, и я со злостью рванула вперед. Еще одна ветка оцарапала скулу. Я споткнулась о корни и, вывалившись на высокий берег, упала на колени. Холодная вода из мелких ямок мгновенно пропитала штаны, а руки увязли в грязи. Я сидела, опустив голову, и пыталась не думать о Кейеле. Но воспоминания, которые я тщательно отгоняла в последние дни просачивались капелька за капелькой. А затем обрушились неудержимым потоком.

Почему я должна просить прощение у него? Почему он столкнул меня в реку, которая могла убить меня? Зачем он признался в любви перед этим?! Что, черт возьми, он преследовал?!

Виски сдавило, а челюсти разболелись от силы, с которой я их стиснула. Пальцы оставили борозды в грязи. Она забилась под ногти. Мне захотелось спалить весь Фадрагос. Все в нем! До такой степени, что я ощутила жар в груди, в ладонях. До такой степени, что в глазах замерцали красные точки. А затем… От воды пошел пар, а земля от моих рук заалела, раскалилась. Я отскочила, опасаясь обжечься, и застыла, разглядывая руки: огненный рисунок на ладонях не приносил боли. Красные огоньки никуда не исчезли, они кружили вокруг меня, поочередно слетались, впитывались в одежду, под кожу и выходили наружу… чем? Волшебством?

— Я подарю тебе кое-что бесценное, — прошептала я, разглядывая руки и вспоминая одно из обещаний Кейела, когда мы заключали сделку. — Настолько бесценное, что богатства сокровищницы уже не понадобятся.

Сжала кулаки, ощутив мгновенную прохладу. Когда вновь раскрыла руки, огня уже не было. Чистые ладони и невредимая кожа. Земля подо мной, покрытая трещинами, словно именно на этом участке стояла долгая засуха, отметала сомнения, что все было реально.

— Лось пил воду из реки Истины… — слышала я свой растерянный голос и не могла остановиться размышлять вслух, вспоминая и вспоминая. Все, что слышала во время нашего похода, все, что успела увидеть собственными глазами. — Древние живут вечно за счет этой воды…

А если это пятая стихия Фадрагоса? Не вода Истины убивала существ, а проклятие не позволяло ей впитаться в кожу. Волшебная вода — источник энергии. Она стремилась насытить жителей Фадрагоса своей силой, но проклятие разъедало их плоть.

Я сжала кулаки и пожелала, чтобы магия снова проявилась, но ничего не произошло. Я попыталась снова. И еще раз. Снова и снова, до тех пор, пока опять не разозлилась. Огни замерцали вокруг меня, устремились ко мне и разожгли рисунки на ладонях.

…

« — И как твоя руна, о которой никто не слышал, связана с Энраилл?

— С ее помощью можно быстрее отыскать все ключи и подсказки. Мы сможем чувствовать их.»

…

«— Не этого ты ждал, да?

— Все должно было быть иначе.»

Жертвоприношение или бесценный дар? У Кейела все получилось.