Алхимики Фадрагоса (СИ) - Мечтательная Ксенольетта - Страница 70

— Не этого ты ждал, да? — спросила я.

— Все должно было быть иначе, — процедил он.

— Руны не существует?

Он отрицательно покачал головой, продолжая кривиться и рассматривать меня, словно все еще надеялся на иной исход.

— А Роми ты отправил подальше, чтобы он не остановил тебя? — сжала я кулаки.

— Аня, тебе будет сложно понять меня…

— Просто отвечай! — крикнула я, шагнув к нему.

Кейел отшатнулся от меня, шумно выдохнул, а затем послушно, но со злобой в глазах ответил:

— Он бы не смог остановить меня.

— Значит, — нахмурилась я, вновь удерживая всхлип, — ты отправил его, чтобы не убить? Метка твоя…

— Да, если бы он умер, когда я толкнул тебя в реку, меня признали бы виновным. Я исключал риски. Теперь ты довольна? Готова выслушать меня?

— Нет.

Меня затрясло. Я помнила, как сладко он умеет говорить. Помнила, что стоит мне проявить терпение и выслушать его, как он снова солжет мне. Я бы могла вновь погладить руками мокрые волосы и прикоснуться к тонкой коже на его шее, но осталась бы виноватой в его смерти. Когда-нибудь мне предстоит смириться с правилами Фадрагоса. Кажется, пришло время сделать первый шаг.

— Север превратил тебя в чудовище, — тихо произнесла Елрех, приближаясь к нам и разглядывая нас, особенно меня. — Злые духи ведут тебя. Они погубят наш мир, Кейел.

Она тяжело дышала и, видимо, была сильно напугана, а может, злая до такой степени, что ее кожа казалась почти белой.

— Я лучше знаю своих духов, милая фангра, — нервно улыбнулся Кейел.

С другой стороны на берег выскочили Ив и Ромиар. Эльфийка зажала рот рукой, посмотрев на меня, потом на реку, снова на меня. Роми приблизился и встал ко мне спиной, отгородив от Кейела, но не скрывая его от глаз.

— Удачная была попытка, — произнес он, — но почему она все еще жива?

— Каких духов ты хотел пробудить? — спросила Ив.

— Все должно было закончиться иначе, — тихо повторил Кейел, с разочарованием глядя на меня.

— Оно и закончится иначе, — подхватила я дрожащим голосом. — Для тебя иначе. Я — выжившее доказательство твоего преступления.

Первое мгновение он смотрел на меня как прежде, но потом нервно улыбнулся. Улыбка быстро сменилась раздражением.

— Я так мало сделал для тебя хорошего, что ты не позволяешь оправдаться мне? Моя бесценная Асфи, что питает твое недоверие? Собственная ложь? — спрашивал он, сжимая кулаки. Вглядывался в мое лицо, а затем с рычащими нотками проговорил: — Тогда забудь, Асфирель. Забудь о том, что я говорил тебе. Забудь обо всем и поступай, как считаешь правильным. Но не забывай, что ты хуже всех, кого я встречал.

Он круто развернулся и направился к Тоджу. Мы молча стояли и смотрели, как он скидывает мои вещи на землю, а затем оставляет нас так, будто я виновата в случившемся.

Глава 25. Рогатая проблема

Короткие занавеси в маленьком кабинете были раздвинуты, но даже так проникающего света едва хватало для освещения стола. От раската грома затряслись стекла, а я поежилась. Мы вернулись в Обитель вовремя, благополучно избежав борьбу с ненастьем. Коснувшиеся в пути проблемы прошли мимо меня, словно во сне, в котором периодически я падала в пропасть. Они казались мне какой-то мелочью в сравнении с тем, что творилось в моей душе. Ее терзали сомнения.

— Если тебе холодно, можешь заварить нам трав, — не отрываясь от свитка, произнес Дриэн.

Я хотела вежливо отказаться, но уловила в предложении просьбу. Кувшин с витиеватыми узорами стоял на тумбочке в углу кабинета. Пока духи подогревали воду, я наблюдала за верховным Аспидов. Сколько лет этому эльфу? Кожа светлая и тонкая, почти прозрачная. Острые черты лица растягивали ее как хищную маску. Светлые пряди складывались в длинную косу так гладко, что любая японка обзавидовалась бы. Раскосые глаза сложно было назвать карими, скорее золотыми. Лишь уши топорщились комично, но когда-нибудь я перестану их подсознательно выхватывать и умиляться ими, если, конечно, не вернусь домой раньше. Чего очень хотела.

Дриэн снял с длинного пальца печатку, а указательным второй руки почесал скулу. Я замерла, удерживая две кружки и отгоняя воспоминания, которые наполняли сердце тоскливой тяжестью. Кейел часто собирал волосы небрежно, лишь бы не мешали. И так часто убирал волосы за уши, что я невольно ждала этого же жеста от Дриэна.

Говорят, Кейел в Обители уже как три дня. Вернулся с крупной головой опасной нечисти, а про оплату даже не заикнулся. Я часто думала о нем, старательно вспоминала все, что он говорил, чем обмолвился… Будто надеялась найти ему оправдание. Именно эти разногласия внутри не оставляли меня в покое.

Я не отказалась от идеи отыскать сокровищницу, но теперь заключила соглашение с Ивеллин. Она справится со своей задачей наказать Вольного с помощью меня, а взамен остаток жизни посвятит поиску сокровищницы. Ей нравилась моя тяга к богатству, потому что исследовательский интерес совпадал в пути с моим стремлением и не предполагал иной цели ее существования. Мне, бесполезной для этого мира, найдется занятие и при удачном стечении обстоятельств благоустройство, а исследовательнице — разгадка самой известной тайны Фадрагоса.

Елрех, успев узнать Ивеллин со всех сторон, не стала отговаривать меня. Она посчитала, что эта эльфийка — лучший из всех компаньонов, кто мог бы выпасть на мою долю. Но фангра не забывала напоминать мне, что о Сердце времени я должна скрывать даже от тех, кому полностью доверюсь. Пусть лучше меня воспринимают сумасшедшей девушкой из чужого мира, готовой на все ради сокровищ, чем убьют, испугавшись мысли, что лишаться всех достижений нынешней жизни. Как дорого стоят наши усилия, если измерить их временем?

Ромиар. Вот уж кто настораживал всех нас троих. Даже Ивеллин примкнула к женской части, поделившись назревшими опасениями на его счет. Вольный. Теперь и мне достаточно было услышать это слово, чтобы обходить существо стороной и относится к нему с опаской. С Ромиаром дела обстояли еще более запутанно и соответственно хуже.

Мы предположили версию, где Кейела ведут злые духи. Я помнила, что он говорил о сильнейшем противнике, которого называл Убийцей. И еще об одном, который будет путаться у него под ногами. Что если это были Ивеллин и я? Сама по себе эльфийка совсем не противник Кейелу, но вместе с Вольным-шан’ниэрдом достойная по силе угроза. А я та, кто путалась у него под ногами, в итоге став оружием для него, а теперь и для его духов. Мы не угрожаем Фадрагосу, а угрожаем духам, которые вбили чушь в голову ребенка и растили его с верой, что он спасает мир. Что если он должен был неоскверненной жертвой помочь им в чем-то?

И сейчас, когда Алтарь Возмездия убьет Кейела, Ромиар освободится от своей миссии. Ведь Ивеллин спасет Фадрагос. Что он будет делать дальше? Оставит ли меня в покое? Нас бы не волновал этот вопрос, если бы он вел себя адекватно. Если бы… Ни одного утра не проходило без его вопроса о моем самочувствии, заданного с ехидной интонацией. Он смеялся над нами, когда мы обвиняли Кейела, и называл нас глупыми. И это ерунда, если бы не пару моментов, где он не спешил спасать меня от нападений местных зверей. Просто наблюдал, как я зову на помощь и отмахиваюсь кинжалом. Только в самые последние секунды, когда моя жизнь находилась на грани, он вступался, а затем напоминал, что метка едва видна. Что скоро мне будет не на кого рассчитывать. Но мы не могли однозначно воспринимать его слова, как угрозу…

Он не просто Вольный, он — шан’ниэрд. Когда Елрех злилась на него, он тушевался и замолкал. Надолго замыкался, а затем еще дольше старался разговорить ее. Так ли хорошо быть однолюбом? Мне играло это на руку. Пока Елрех заботится обо мне, Ромиар будет сдерживать себя. Он попал в крепкий капкан чувства, которого до встречи с Елрех не знал.

— Я могу подождать еще немного, но мне казалось, что это ты с нетерпением ждала разговора со мной, — вырвал меня из задумчивости верховный.