Алхимики Фадрагоса (СИ) - Мечтательная Ксенольетта - Страница 68

Я шла и обдумывала, как дальше относится к тому, с чем мне предстоит столкнуться в Фадрагосе. Нельзя изменить весь мир только потому, что мне так хочется, а значит, придется подстраиваться самой. И с чего начать? Прощать убийства? Закрывать глаза на преступления? Елрех забралась на небольшую, но крутую возвышенность и обернулась. Она проигнорировала цепляющуюся за корни Ивеллин, остановив взгляд на мне. Улыбнулась и присела, протягивая руку. Начать следует с традицией этого мира… Я крепко ухватилась за ее руку и позволила фактически затащить себя на выступ.

— Сегодня на твоей душе спокойнее? — с участием спросила Елрех, склонившись ко мне.

В ее нечеловеческих глазах не было ни капли насмешки. Что я знаю об Аспидах, чего не знала бы о других гильдиях Фадрагоса? До сих пор ничего. Я совсем их не знаю, несмотря на то, что они прекрасно знают меня и всегда незримо поддерживали всем, чем могли.

— Спасибо. Все хорошо, — тихо произнесла я и отвернулась, невольно оглядываясь в поисках Кейела. Он вместе с Тоджем всегда искал объезд высоким преградам.

Я, не глядя, шагнула вперед и столкнулась с застывшей Елрех. Посмотрела в ее спину и уже хотела спросить, в чем дело, как взгляд выхватил впереди медведя. Необычайно огромного медведя с черной шерстью и голубыми глазами. Он оскалился, едва слышно рыкнув и оголив белоснежные клыки. Мягко шагнул в сторону, пригибая голову к земле и не сводя с нас взгляда. Как бы низко не клонились ветки деревьев, но казалось, словно они становились неосязаемыми, лишь бы не зацепить блестящую шерсть большого зверя. Ив что-то зашептала, полезла в сумку, но Роми остановил ее, схватив за запястье. Он был напуган и бледен. Медведь припал на передние лапы и угрожающе зарычал. Мелко потоптался, словно искал удобную позицию для прыжка. Громкое карканье раздалось над нами. Мое сердце рухнуло в пятки. Я отскочила, позабыв, что позади обрыв. Ноги соскользнули, но я не упала. Уперешись в камни, нависла, удерживаемая за руку Елрех. Она не спешила подтягивать меня. Не двигалась. Белый ворон смотрел на нас красными глазами, наклоняя голову из стороны в сторону. Вскоре он нахохлился и отвернулся к медведю. Медленно Елрех отступила, помогая мне встать на твердую землю. Медведь не спешил прыгать, ворон больше не оглашал лесную тишину хриплым карканьем. Они чего-то ждали, не позволяя нам уйти.

Лось появился из-за деревьев, подсвечиваемый солнечными лучами. Его огромные рога оплетало цветущее растение, тянущееся по земле. Он фыркнул, опустив голову и покачивая ею. Затем сделал первый шаг к нам, но сразу же остановился, глядя вправо. Медведь вновь бесшумно переступил, а ворон беззвучно раскрыл клюв и приподнял язык, словно пробовал воздух на вкус. Он похлопал крыльями и перепрыгнул по ветке ближе к лосю. Мы не двигались, лично я даже дышала через раз. Топот в стороне притих. Кейел с Тоджем медленно вышли к нам и остановились. Медведь приподнял голову и предупреждающе зарычал, но Кейел не испугался. Он слез с ящера и, глядя только на лося, стал приближаться к нему. С первым шагом он скинул с себя ножны с мечом, со вторым — кинжал. Следом стянул перчатки и бросил себе под ноги. Вольный остановился в метре от лося, опустился на колени и, расчистив землю от листьев и мха, приложил к ней ладони. Ворон с громким карканьем слетел на ветку ниже и уставился на Вольного. Медведь прекратил скалить пасть и рычать, облизался и принюхался. Лось подошел к Кейелу и опустил к нему голову. Коснулся носом его лба и закрыл глаза. Ив вновь дернулась к сумке, и Ромиар не стал ее задерживать. Она что-то забормотала, усердно черкая в ежедневнике. Я только поняла, что крепко сжимаю руку Елрех. Звери простояли неподвижно какое-то время, а затем ушли. Кейел поднялся лишь тогда, когда медведь важно прошествовал мимо него. Позволил ему скрыться за кустарником и направился за разбросанным оружием. Тодж безмолвно бросился к хозяину, как испуганный ребенок уткнулся ему в подмышку и будто даже пытался спрятаться так полностью. Кейел тихо смеялся, похлопывая его по шее и что-то проговаривая.

— Ты должен рассказать мне, что это только что было! — откинув записи, подскочила к нему Ив.

— Духи Фадрагоса, — прошептала Елрех, очухавшись.

Ромиар вовсе проявил себя, на мой взгляд, самым неадекватным для него образом. Он словно позабыл про Ив, про свидетелей его слабости: сорвался с места, в несколько шагов оказался возле Елрех, положил ладонь на ее щеку и, заглядывая в глаза, явно что-то хотел спросить, но в итоге судорожно выдохнул и отступил.

— Разве ты поверишь в то, во что верят северяне? — изогнув бровь, поинтересовался у исследовательницы Кейел.

— Я поверю в то, что видела прямо сейчас! — взгляд ее снова заметался от брошенного ежедневника к надевающему оружие Вольному.

— Они знают, что я привел вас сюда, и что у меня нет злых намерений против Древнего леса, — ответил он, улыбаясь и обводя всех взглядом. Всех, кроме меня. По мне он даже не скользнул, лишь мазнул бегло по моим ногам. — Осталось совсем немного и мы… Нам пора.

Я прищурилась, и сама подошла к Ромиару. Ухватила его за рукав, дернула, привлекая внимание и стараясь вернуть перепуганного Вольного к реальности.

— Чего? — заметил он меня.

— Ты не видел, да? — шепотом возмутилась я. Почему, когда мне важно, чтобы кто-то сказал мне паранойя у меня или нет, никого найти невозможно.

— Древних всех видели, — на выдохе произнес он и зажмурился.

— Я не об этом, — громко зашептала я, стараясь словить взгляд желтых глаз. — О Кейеле. Он взволнован! Сильнее нас взволнован, но не из-за Древних. Не их он боится! Точно тебе говорю!

— Послушай, — отцепил он мою руку от своей куртки, наконец-то, глянув на меня, хоть и злобно, — я из-за тебя почти не спал. Кейел даже не подходил к тебе ночью, а утром я видел только, как он нежно и медленно тебя будил! Он носится с тобой, будто ты и есть спасение Фадрагоса, а тебе нужен только повод, чтобы подозревать его?!

— Но он…

— Волнуется, как волновался бы любой Вольный, когда делает огромный рывок в своем предназначении! — прошипел он, а затем виновато глянул мне за спину и ушел.

Я даже не удивилась, увидев за спиной Елрех. Тяжело выдохнула и с трудом заставила себя поверить, что вина в глазах Кейела, когда он смотрел на меня, мне почудилась.

Больше на нашем пути никто не попался. Чем дальше мы продвигались, тем громче звучал хор птиц. Чаще встречались большие поляны с ароматными травами по пояс. Капельки росы ловили в себя утреннее солнце и ослепляли блеском, напитывали собой одежду, заставляя ежиться и с нетерпением ждать, когда воздух достаточно прогреется.

Лиловый туман. В первый раз, когда я видела его с высоты, мне казалось, что это игра зари и фиолетовой реки с сиреневым мерцанием. Сейчас я едва улавливала этот оттенок в легком мареве, стелящемся у нас в ногах. Но он был. Ребята выглядели заметно напряженными. Углубившись в собственные мысли, они хмуро рассматривали берег и виднеющуюся башню святилища на противоположной стороне. Река, так напоминающая кисель, ползла вниз между высоких выступов камней и волшебно светящихся цветов на пологих участках.

— Нужно поискать переправу. Она должна быть где-то тут, — повернулся к нам Кейел, — или проверить исток. Возможно, земля над ним для нас безопасна.

После встречи с Древними с ним уже никто не спорил. Ромиар без слов отправился выше по течению, туда, где из камней сочилась вода Истины. Ивеллин привычно последовала за ним.

— Ты останешься тут с сумками и Тоджем, — скомандовал мне Кейел и обратился к Елрех: — а мы с тобой поищем переправу.

— Одумайся, Вольный, — покачала головой Елрех, — сколько лет никто не приходил сюда? Откуда тут быть переправе?

— Я боюсь оставаться одна, — призналась я, вспоминая гигантских Древних.

— Елрех, согласно легендам, переправа есть. Архимаги укрепили ее, но мне нужны твои глаза, твое фангровское зрение. Возможно, она будет под мороком, как и символы на языке шан’ниэрдов. Они помогут нам активировать защиту. А ты, — посмотрел он на меня, но лишь на мгновение, а затем глянул себе под ноги, серьезно задумавшись. — А тебе действительно нельзя оставаться одной. Ты ведь не из нашего мира. Неизвестно, как Древние отнесутся к тому, что мы оставили тебя без присмотра.