Алхимики Фадрагоса (СИ) - Мечтательная Ксенольетта - Страница 62

Ядовитый дракон, который оказался каменным, впечатлил меня размерами и видом. Нет, это не была огромная скульптура дракона из ядовитого камня, как мне хотелось бы увидеть и, конечно же, разглядеть все мелочи. По краткому рассказу Кейела выходила не слишком красивая картина. Когда-то давно молодого ядовитого дракона ранили, он упал на землю и подняться уже не смог. Огненный дракон постарше и, соответственно, побольше поджарил врага. Вот и застыли останки ящера скалой из пористого камня, напоминая дракона лишь отдельными выступами вроде морды, лапы и длинного, чуть изогнутого и частично разрушенного хвоста. В трещинах уже давно проросли редкие кусты и травы. Светлый мох прятался в самой тени изгибов, где не доставали солнечные лучи. А на одном из выступов и вовсе гнездились птицы с красивым павлиньим окрасом и пением не хуже соловьиного. Тут же недалеко росли деревья, фрукты которых я полюбила за молочный вкус и сытность.

И все было бы замечательно, если бы не переживания за Елрех. Видимо, Кейел видел мое состояние и хотел отвлечь, а может, просто решил, что пора взяться за мое обучение выживанию в Фадрагосе. Поэтому мы расположились на небольшом участке в тени окаменелостей дракона и оттачивали приемы кинжалом, которые оказались не такими уж простыми.

Я крепко удерживала рукоять, замахиваясь на Кейела, как он и требовал. Но в последний момент сердце дрогнуло, запястье было перехвачено. Кинжал бесшумно упал в траву. Кейел отступил от меня, улыбнулся и мягко произнес:

— Проблема даже не в мышцах и быстроте, а в твоей голове.

— Ну, спасибо, — обиделась я.

— Я не шучу, — протянул он мне кинжал, удерживая его за лезвие. — Ты боишься навредить кому-то больше, чем потерять собственную жизнь. Это очень странно и сразу бросается в глаза. Человечность — так ты выражаешься.

— А это тут при чем? — удивилась я, присев на гигантскую каменную лапу и уперевшись носком сапога в коготь.

— Тебя, как я понял, воспитывали так, что человечность должна умирать вместе с тобой, но никак не раньше. Мы говорим: гуманность, — улыбнулся он, присев рядом со мной. — Нелюди могут обидеться. Твои подходы к жизни близки шан’ниэрдам, которых воспитывают среди уважаемых, почитаемых и, само собой, небесных.

— Значит, я не смогу хорошо драться, пока не захочу убивать? — нахмурилась я и спрятала кинжал в ножны.

— Даже сейчас твоя трактовка неверна, — взглянул он на мои сцепленные в замок руки. — Оставь драки для идиотов. Я не знаю, каким был твой мир, но в нашем правила просты: хочешь жить — живи. Если у тебя хотят отобрать жизнь, отбери ее первой. Все очень просто, Аня, но ты почему-то все усложняешь.

— Именно поэтому у вас потом гибнут целые поселения, — сглотнула я, уставившись на ближайшее дерево. — Потому что вы думаете прежде всего о себе.

— Раньше их не было, — тихо проговорил он.

— Кого? — взглянула я на него.

Глубокая морщинка легла между его бровями, волосы падали тяжелыми локонами на лицо. Щетина наверняка уже кололась бы при поцелуях, а поблизости даже ручья не было. Мне бы тоже очень не помешало хотя бы окунуться в холодную реку. Я потерла вспотевшую шею, ощущая, как скатывается грязь под пальцами. О запахе от одежды я и вовсе молчу. Вот и приключения, вот и вся романтика в походных условиях.

Кейел обещал, что до руны мы доберемся меньше чем за день. Он даже предложил отправиться без ребят, а затем встретиться тут же. Говорил, что обитатели Древнего леса пропустят любого, кто пришел с чистыми помыслами. Заверял, что об этом на севере знает каждый, а тут жители верят в собственную правду и другой уперто не признают, зато лес обходят стороной, что только ему в пользу. Однако, как бы все благозвучно не слышалось, я отказалась. Во-первых, мне хотелось убедиться, что Елрех цела, что сумела сбежать от Аньи. Во-вторых, я все еще боялась идти куда-то с Кейелом наедине. И если есть возможность, чтобы рядом с нами находился кто-то еще, то я лучше воспользуюсь ею.

— Аньи, Тавирда, Инуриэла… Их немного, но они все сильны и способны в краткое время уничтожить мир. На севере считают, что Война Предков была как-то связана с ними, но почти все сведения были уничтожены или спрятаны. Еще совсем недавно они не отзывались на молитвы так часто и легко.

— Думаешь, стали сильнее?

Я поежилась, вспоминая туман и женщину с черепом и цепями. Крики. Старосту и знахаря. Могли ли мы сделать для них хоть что-нибудь?

— Может, они сильнее, — согласился он, а затем убрал волосы за уши и предположил другое: — а может, что-то ослабло и позволяет той же Анье проникать в Фадрагос при меньшей ненависти. Гнев и горе Кирии были понятны, но это не тот случай, когда Анья отзывается. Иначе у нас давно ни одного города не осталось бы. Ты отдохнула? Готова продолжать?

Я тяжело вздохнула и потянулась к кинжалу. Кейел поднялся, подошел ко мне и, глядя сверху-вниз, поинтересовался:

— Заметила, что Ромиар всегда занимает руки дротиками?

— Очень часто, — кивнула я и, прищурившись, спросила: — Это привычка? Наверное, когда волнуется…

— Нет, — перебил Кейел, покачав головой. — Дай ему кинжал, и он в считанные секунды убьет нескольких противников, не меняя своего положения.

Он взял меня за руку, но в этом жесте не было ни намека на романтику. Вскоре стал загибать мои пальцы, двигать ими и разглядывать. Потом посмотрел мне в глаза, подхватил кинжал левой рукой и стал перекручивать его между пальцами, лишь на пару секунд фиксируя положение всей кистью.

— Никакие знания тебе не помогут в бою, если ты будешь предсказуема. Легко просчитывать движения противника, если сам знаешь, как правильно начинать прием. Ромиар развивает и поддерживает ловкость. Видишь, — сказал он — и совсем незаметными движениями острие кинжала, мгновением ранее направленное вверх, уже устремлялось в землю, — ты не можешь предугадать, как и откуда я нанесу следующий удар.

— Хорошая моторика, — поняла я, что он хотел донести до меня. Не просто ловкость, а четкая работа всего тела для достижения единого результата.

— Если ты хочешь выжить, тебе придется забыть о честности. Навсегда запомни одно правило Фадрагоса, — склонился он ко мне, перекидывая кинжал в правую руку, — тебя всегда окружают лжецы, поэтому тебе нужно быть хитрее самого опытного из них.

Очередной оборот оружия — лезвие смотрит вправо, а значит, надо ждать удар слева. Еще секунда — и стоило бы отражать колющий удар сверху. Я никогда не справлюсь… Просто не буду успевать. Еще один оборот, и …кинжал сорвался в траву, а Кейел хмуро принялся разглядывать костяшки пальцев.

— К сожалению, когда-то сломали три пальца, — проговорил он и резко обернулся на голоса.

Вся четверка брела по лесной тропинке, негромко о чем-то переговариваясь. Наконец-то… Я судорожно выдохнула и поспешила к Елрех. Только обняв ее и ощутив ее крепкие объятия, я поверила, что она осталась жива и совершенно невредима. Теперь она не скривилась, когда я поцеловала ее в щеку. Не отталкивала меня, когда я уткнулась ей в плечо. Нет никого в этом мире, кому я бы верила так, как ей.

— Глупая Асфирель, неужели трагедия разразилась бы, если бы со мной что-то случилось? — едва слышным шепотом и с ласковой улыбкой спросила она. — Ты все равно обернешь время и события вспять. Когда-нибудь мы будем жить заново, совершенно другим путем, на котором тебя уже не повстречаем. Помни, Асфи, что я никогда не оказалась бы возле Красной Осоки, если бы не ты.

Вместо ответа я лишь прижалась к ней теснее, ощущая сильное тело. Я никогда не замечала, что Елрех почти на полголовы выше меня. Мелочи, которые были неважны, но сейчас их хотелось запомнить.

— Все нормально? — поинтересовался Кейел.

— Она даже не преследовала нас, — ответил Ромиар. — Видимо, занялась поселениями вблизи.

— За один период она пришла трижды! И я говорю только о тех регионах, которые мы отслеживаем, — возмутилась Ив, приподнимая плечи и сводя тонкие брови на переносице. — Откуда такие сильные эмоции, чтобы ее призывать?