Не отвергай босса, опасно! (СИ) - Светлова Маргарита - Страница 71

— Девочки… — начала я и разрыдалась.

Всю дорогу держалась, а сейчас как платину прорвало. Как стала жить с Маратом, постоянно плачу: то от счастья, то от горя.

— Так, что-то мне подсказывает, твой всё-таки узнал про укол? — Я лишь кивнула в ответ. — Чудненько… — произнесла Соня и, приобняв, повела меня в кухню.

Я выпила успокоительного, и мы перебрались в зал, чтобы обсудить наши проблемы. Я вкратце пересказала события, которые сегодня произошли.

— Теперь я даже не знаю, как вернуть наши отношения в прежнее русло, он точно не простит меня.

— Юль, не думаю, что причина его обиды кроется именно в этом уколе, — внимательно смотря на меня, высказалась Соня, — я всё же склоняюсь, что его больше задело другое…

— Что?

— Для начала ответь, почему ты всё-таки не сказала ему об этом, ведь у тебя была возможность.

— Мне было страшно…

— Вот! — воскликнула она и подняла палец вверх. — Первая проблема — это твой страх. Давай начнём с простого, чего конкретно ты боялась?

— Того, что он разочаруется во мне, как и моя мама…

— Стоп, — перебила она меня. — А теперь мы перешли к самому главному. С чего ты решила, что разочаровала свою мать?

— Сонь, при чём тут она? У меня же проблема с Маратом.

— Понимаешь, подруга, чтобы справиться со следствием, нужно всегда найти первопричину. У многих людей комплексы развиваются в детстве, а затем они врастают в разум и не дают нормально жить. Так что давай начнём с самого начала. Ты боялась разочаровать маму, так?

— Верно. В детстве я всегда стремилась быть хорошей дочерью, старалась заслужить её одобрение, но всё, что я делала, было пустой тратой времени — она вечно была мной недовольна. Иногда перед сном меня посещала мысль, что одна в целом мире, и нет до меня никому дела, умру — и никто и не заметит. Часто задавалась вопросом, что во мне не так? Почему мама так холодна ко мне? Почему строго дозировано давала общаться с матерью отчима, ведь только от этой женщины я чувствовала тепло. Но стоило мне прийти от неё домой, как мама начинала упрекать, что я навязчивая и не даю бабушке прохода, а та терпит только из жалости. Мне так… было больно…

Замолчала, вспоминая своё состояние в детстве, и вновь ощутила себя затравленным ребёнком. Страх и неуверенность стали частью меня, они окутали мой разум, словно раковая опухоль.

— Ты боялась разочаровать мать, никак не могла понять причину её поведения. Что-то мне подсказывает, что ты живое напоминание о её ошибке, или она ненавидела твоего отца. Всю свою злость и обиду вымещала на тебе.

— Но… разве так можно?

— Нельзя, Юль, но такое бывает, тем более у неё была неустойчивая психика — её бесконечные операции тому доказательство. Она подсознательно считала тебя конкуренткой, когда ты уже выросла. Такое тоже бывает. Ну да ладно, продолжим. Причину твоего страха мы поняли.

— Не совсем.

— О как? Есть ещё что-то?

— Да.

— Мы все во внимании, продолжай, — взяла меня за руку Соня, словно даря поддержку.

— Ну а дальше я встретила Катю — тоже одинокую душу. Потом появился Сергей, который своим нытьём и постоянными придирками усиливал эти чёртовы комплексы. Мне казалось, что я вечно ему должна, словно я какая-то ущербная, и он из жалости меня терпит. И хоть Сергей говорил, что любит, но это была ложь. Ну а потом…

Прикрыв глаза, я начала рассказывать всё то, что произошло после того, как я сказала своему бывшему мужу о беременности. Сейчас я вновь переживала этот ужас, слёзы текли по лицу, и только тёплая рука Сони напоминала, что это всего лишь воспоминания.

— Вот же суки! — всхлипнув, произнесла Люда, стоило мне закончить.

— Теперь понятно, почему ты нарастила себе броню, — вытирая слезу, произнесла Соня. — Но знаешь, Юль, ты зря себя не любишь и не ценишь. То, что ты после всего этого озверела — плохо, но это в прошлом. Да и самоедством заниматься тоже не дело, толку от этого никакого. То, что ты испугалась и поставила укол — тоже понятно, ты боялась, что Марату нужна только из-за дочери и не доверяла ему. Поверь, он хоть и тиран, но души в тебе не чает, он не знал, что Алиса его дочь, но тебя преследовал. Так что постарайся для начала полюбить себя и поговорить откровенно со своим мужчиной. Что-то мне подсказывает, он поймёт тебя.

— Сонь, умом понимаю, что ты права, но как только пытаюсь сделать шаг навстречу, меня вновь окутывает страх быть отвергнутой. Если он оттолкнёт, моё сердце разделится на атомы, после этого я вряд ли соберу его вновь. Я так сильно его люблю, что сердце от восторга замирает, он стал для меня воздухом, без которого я погибну. Всё, что у меня есть хорошего — это его заслуга, и если бы не он, у меня и Алисы бы не было. Да я живу только благодаря Марату. Понимаешь, он словно дар небес, а я из-за своей трусости всё испортила! Ладно, если бы я была девчонкой сопливой, но ведь я взрослая женщина…

— Юль, ты молодая женщина, тебе всего двадцать пять лет, так что не строй из себя умудрённую жизненным опытом даму. Я вообще удивляюсь, как ты, живя со своей матерью, не стала подобием её. И ничего ты не испортила, а просто запуталась. А Марат не юнец какой-то, он всё поймёт. Наберись смелости и расскажи ему о своих страхах, о том, что ты страшно боишься рожать — да обо всём, что тебя волнует.

Когда слушал, о чём говорила Юля, я прошёл все круги ада, хотелось выть от боли и отчаянья, потому что меня не было рядом, когда она нуждалась в защите и заботе, она все тяготы судьбы преодолевала одна. После услышанного понял причину осторожности моей девочки — страх был у неё в крови, словно яд. Надеюсь, её мать горит в аду, и я рад, что с таким человеком мои дети не будут общаться. Но когда услышал рассказ о том, что она пережила со своим мужем… Я не знаю, как сумел сдержаться и не рванул к нему, чтобы разорвать его на куски. Мне хотелось это делать медленно, чтобы эта тварь корчилась от боли, расплачиваясь за каждую слезинку моей женщины, за каждый удар. Но это слишком мягкое наказание. Я превращу его жизнь в ад, эта сука будет мечтать о смерти!

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Как только Юля завершила рассказ, я отдал наушники Кириллу, а сам вышел на улицу — мне срочно нужен был свежий воздух, грудь словно тисками сдавило, дышать стало трудно. А ещё было желание крушить всё вокруг, ярость заполняла каждую клеточку, и только то, что скоро приедет моя девочка, заставило взять эмоции под контроль.

Вскоре вышел Кирилл — белый как мел, видать, и у него новости ошеломляющие, никогда не видел его в таком состоянии.

— Кирилл, что случилось?

— Что? — словно очнувшись, переспросил он.

— Я спросил, что случилось, на тебе лица нет.

— Случилось… Я понял, какой я идиот.

— И только?

— Нет, конечно, не только, — он прикрыл глаза, сделала глубокий вдох: — Убью суку! Марат, я поехал, мне нужно побыть одному, немного прийти в себя, не хочу, чтобы Соня меня видела в таком состоянии. — Увидев вопрос в моём взгляде, он продолжил: — Я всё завтра расскажу, сейчас не готов.

Глеб тоже не стал задерживаться, чему я был рад — не до разговоров, нужно подготовиться к разговору с Юлей.

Вернувшись, она застала меня в кабинете, в этот момент я тупо смотрел в окно, но ничего не видел — старался переварить услышанное, для меня стало настоящим шоком, что мужчина смог поднять руку на беременную женщину. Да и сам я был хорош — унижал её, запугивал, мерзко стало.

— Марат, — чуть слышно позвала она дрожащим от волнения голосом, я резко развернулся и замер, не зная что сказать, предательский ком образовался в горле. — Прости… — попросила вновь, и её прекрасные глаза наполнились слезами.

Это меня привело в чувство, я, молниеносно преодолев расстояние между нами, заключил её в объятия.

— Это ты прости меня, маленькая, — отстранившись, взял её лицо в ладони и стал покрывать поцелуями. Моя девочка растерялась и замерла, не понимая, что происходит. — Юль, сейчас я тебе кое-что скажу, но постарайся понять. Я это сделал в отчаянье, не знал, что происходит, мне были нужны ответы.