Ветер моих фантазий (СИ) - Свительская Елена Юрьевна - Страница 78

Но… они, правда, сговорились? Стиль похожий. Тьфу, модный. И эти серьги… у одного в левом ухе, у другого — в правом. Да нет, парни будто две половины одного целого, левая половина и правая. Вот, если бы у Акиры нос был с горбинкой и хищно выступающим вниз кончиком, у них бы были очень похожие лица. И так-то очень похожие, если смотреть спереди и прямо.

Ки Ра опять оглянулся и меня приметил. Рукой взмахнул приветственно.

Акира и Виталий все никак не могли заткнуться, напрочь игнорируя весь окружающий мир:

— Европейцы считают, что идет эволюция животных. Эволюция материального. А Восток с его идеей реинкарнации верит, что идет эволюция человеческих душ.

— Может, они оба правы? — улыбнулся Акира собеседнику.

— Может, — грустно как-то улыбнулся Виталий, — Было бы здорово, если бы шла эволюция и внешнего, материального, и одновременно внутреннего, на уровне душ. Тогда бы со временем люди бы поумнели. И, наученные горьким опытом, больше бы не совершали глупых и опасных ошибок.

— Метеорит падать — люди дохнуть, — оптимистично вставил Ки Ра, обнимая их за плечи.

— Но души, если не умирают… — начал русский.

Но тут, впрочем, заметил в пяти шагах от них унылую меня и примолк наконец-то. Блин, вот все люди как люди — треплются о танчиках, путешествиях, прочих развлечениях, киношках и шмотках. Но мне попадаются какие-то странные. Или чудики в природе имеют свойство примагничиваться друг к другу?..

— Привет! — радостно сказал Ки Ра и неожиданно обнял меня, — Ты чего такой грустный, а, красивый девушка?

— Ну, это… — я смущенно потупилась секунды на две, — Ну, привет!

Когда взгляд подняла, то заметила взгляд убийственный. Подруженции, стоявшей напротив нас. Когда и кореец приметил ее, то ощутимо напрягся. Меня, впрочем, от шока, не сразу выпустил. Или из вредности?

— Ле Рун Чик! — радостно сказала я, их отвлекая от очередной ссоры, к которым эти двое были всегда готовы, — Опаздунчик!

— А что… так долго? — оробела девушка и торопливо кинулась за мобильником, — Тьфу! Всего-то на двадцать минут!

Виталий привычно закатил глаза к небу.

Акира чуть склонил голову, приветствуя Леру, а потом — чуть позже замеченную — и меня. Подруженция, естественно, засияла, аки масленый блин. Ну, еще бы! Король ее мечтаний! Сегодня на свидании рядом с ней! И плевать, что тут есть еще трое.

Но, впрочем, обменявшись приветствиями, мы наконец-то пошли в направлении Смольного собора. И погода сегодня была чудесная, слегка морозная, но такая, лишь бодрящая. И солнце чуть-чуть грело, совсем нежно. И вообще, этот город… Это странное чувство, что я иду по своему родному городу, но, одновременно, и не по моему. Да еще и сон странный опять вспомнился.

Мы в магазин заскочили, за закусками. Ки Ра вот взял себе две порции мороженного. Сахарных трубочек, со смородиновым вареньем и крем-брюле с варенной сгущенной.

Я вышла из магазина и растерянно застыла.

Город… целый… Другой… Мой и не мой одновременно. Странное чувство…

— Какой будешь? — Ки Ра бодро встал между мною и городом, протягивая две пачки мороженного.

— Ой, мне? — растерялась я.

И… и такое чувство, будто что-то такое было. Только парень вроде бы протягивал мне два цветка, больших, красный и желтый. Но были рядом он и я. И он спрашивал, какой я возьму. Волосы черные у него, растрепанные. Но вроде бы были подлиннее.

Головой встряхнула — и наваждение исчезло. Или его рассеял сердитый взгляд Леры?.. Которой, впрочем, наблюдательный Акира протянул свою бутылку кваса, нераскрытую. Она взяла, расцвела улыбкой. Хотя квас в общем-то терпеть не могла. А мы с Виталием, любившие, шутили, впрочем, всегда, что нам же достанется больше. Лерунчик и Виталий. Нет, все как обычно. Родной город и два моих ненаглядных друга-чудика.

Потом мы дальше пошли. И прохладный утренний воздух ободрил меня и мою неуемную голову с излишне буйной фантазией. Но, впрочем, если она родит шедевр, хоть когда-нибудь, то я, собственно, не возражаю.

Толпа в восемь русских парней выросла перед нами внезапно. В драных джинсах все поголовно. Ой, все поколенно. Футболки видны в рубашках расстегнутых. Двое, впрочем, в кепках, а остальные — без. У одного серьга-кольцо в правом ухе, другой, который в кепке рыжей — без переднего зуба.

— Китайцы! — сказал беззубый в кепке радостно.

— Узкоглазые! — сморщился другой в кепке.

Мы растерянно смотрели на них. Они — мрачно на нас. А тот, крайний, с издевками.

— Это… Привет злой русский девушка Кристина? — жизнерадостно улыбнувшись, спросил вдруг Ки Ра.

Парни недоуменно переглянулись.

— У, тварь! — прошипел один из них, прыщавый, тощий и высокий, — Девок им не хватает!

— Генофонд славянский портят, гады, — проворчал другой, низкий самый и щуплый.

Толстяк и широкоплечий задумчиво потерли ладонями правых рук по кулакам левых. Эдак синхронно потерли. Мне эта слаженность движений у парней, стоящих не рядом, не понравилась. Будто отрепетированные движения.

Виталий, впрочем, попытался выкрутиться из цепких хваток взоров и дерзких слов молодых славянофилов. Или… э… нацистов?..

— Да ладно вам! Люди тысячелетиями существуют.

— Че? — вскинул бровь парень без зуба.

— Да народы-то постоянно переселяются. Люди путешествуют, сбегают из-за обстоятельств. Вон, Монгольское иго было, — Виталий беззлобно улыбнулся, — Крови-то в нас много-то разной понамешено. И вот я только про деда с бабкой… — под мрачным взором парня в синей кепке мой друг торопливо исправился, — Вот про бабушкиных родителей уже ничего не знаю. А вот откуда мне знать, чего там было, вообще несколько веков назад?..

— Заткнулся бы, предатель, — проворчал синекепочный, — Ходит тут с узкоглазыми!

И у меня возникло нехорошее ощущение, что поржать над нами или нашими спутниками — это не главная их цель. Блин, их восемь, а нас — пять. И две девчонки. Причем, двое из наших парней, невысокие и худые, азиаты потому что. Среди той стремной компашки есть парни помассивнее, аж пятеро. Хорошо, хотя бы Ки Ра у нас драться умеет. Судя по тому, как Кристининому ухажеру руку скрутил.

— А у тебя вообще глаза карие, — не удержался наш Лий, — Это явно не признак священной арийской расы.

Этого наглым парням хватило. Они взревели, аки быки, которых хлестнули красной тряпкой по затылку или рогам — и вперед бросились. Вскрикнула Лера. Замахнулся Виталий, ее заслонивший. А дальше мне обзор кореец заслонил, резко выбросив правую ногу в бок, высоко так подняв. Прямо в челюсть парню в синей кепке.

Ки Ра в считанные секунды расшвырял по тротуару и пустой дороге сразу троих, самых хлипких. С синекепочником, поднявшимся после первого сильного удара, схватился надолго. Тот молотил кулаками, сердито, резко. Мой защитник, преимущественно уклонялся, маячил между ним и мной. Блин… а он гибкий! И не посмотришь, что невысокий и худой. В тонких руках и ногах силища немалая…

Ойкнув, отскочила в сторону. Кулак синекепочного придурка пролетел в волоске от моего лица. Но вот в боку, вроде зажившем, скрутило от боли. Застонав, согнулась.

Ки Ра метнулся между нападавшим и мной, взволнованно смотря на меня, а ногой пнул назад. Прицельно. Русский охнул, сгибаясь, закрывая ладонями зашибленное место между ног.

— Ты в порядок? — Ки Ра взволнованно сжал мои плечи.

А сзади к нам подступал жирдяй, от отступивших вбок Виталика и Лерки. Мой древний приятель хаотично пытался дотянуться до двух соперников кулаками или ногами, а визжащая подруженция норовила огреть кого-нибудь из них сумочкой, которую раскручивала над головой, словно амазонка оружие. Вот, щелкнул замочек — и содержимое рассыпалось. Ой…

Но жирдяй по затылку моему защитнику так и не вмазал, получив мощный удар ребром ладони от японца. Сердитый Акира бил прицельно и твердо. Но, кажется, и жирдяй ходил на восточные единоборства. Нет, не долго. Похудеть не успел. Да и невысокий худой японец свалил его очень быстро. Взволнованно посмотрел на нас. Ки Ра, заметивший, радостно послал ему воздушный поцелуй. В следующий миг японец вовремя обернулся — и сшиб худого и высокого.