За границами легенд (СИ) - Свительская Елена Юрьевна - Страница 85

— Если… — голос эльфа дрогнул, — Если ты меня любишь… Если я хотя бы немного тебе дорог… Поклянись мне, что ты никогда не будешь драться с Матарном! Поклянись, сестра! И сдержи своё слово!

Потрясённо выдохнула:

— Но это из-за него ты едва Грань не перешёл! Из-за него ты был на Грани! Почему ты не хочешь, чтобы я отомстила за тебя?

— Какая разница?.. — проворчал Лэр, мрачно взглянув на меня, опять шумно выдохнул и отвернулся, — И вообще… Мужчины много ссорятся… Мужчинам нравится сражаться… Нравится состязаться… Устраивать поединки… Естественно, что в этих драках и поединках кого-то ранят, — повернулся и мрачно взглянул на меня, — Но это — не твоё дело, — криво усмехнулся, — Тем более, он тебе не по зубам. Оставь его. Живи, как хочешь. Хочешь — в Эльфийском лесу, хочешь — уходи обратно к людям. Но не трогай Матарна!

И чего Лэр так взъелся на меня из-за этого проклятого Матарна?! Он же из-за него едва не погиб! Может даже, калекою стал, только мне не говорит, оберегает от неприятной правды. У, Матарн! У, гад! Ну, попадись ты только мне! Мы только в первый раз поругались с братом — и всё из-за тебя, Матарн!

Мы молчали долго. Жутко долго. Брат даже не поворачивался в мою сторону, судорожно сжимая подлокотники кресла. Он тяжело дышал. Его дыханье было таким неровным, что я испугалась, что к нему вернулась его болезнь. Испугалась нового осложнения или того, что он полностью не излечился.

Матарн… Разве могу я не мечтать о какой-нибудь пакости для тебя после всего, что ты сделал с моим братом?!

По двери постучали.

— Можно мне войти? — мягко спросила королева.

Лэр резко ответил, сквозь зубы:

— Заходи. Мама.

И маму он так упомянул… Таким тоном… Никогда не слышала, чтобы брат так обращался к своей матери. Она обычно не занудствовала особо насчёт его здоровья, а он — всегда был послушен, любезен и дружелюбен. Но сегодня он стал какой-то другой.

Королева вплыла невозмутимо, внося поднос. Стеклянный графин и три бокала. Судя по виду напитка внутри графина — там мог находиться отвар из того растения из Жёлтого края. Кислой розы.

Молодая женщина… Точнее, эльфийка в периоде Долгой молодости, невозмутимо вплыла в комнату. Дверь закрыла ногой, аккуратно так, легонько толкнув изящной ступнёй в туфле с небольшим каблучком, красиво расшитой чёрными нитками. Проплыла по комнате, навевая на нас аромат цветочных духов, нежный, едва уловимый. Поставила поднос с графином и тремя бокалами на стол возле нас. Легко пододвинула массивный стол к нам поближе. Потом — кресло. Сын поднялся было, чтобы ей помочь, но был остановлен изящным взмахом тонкой руки. Присела. Медленно разлила напиток по трём бокалам, поставила два перед нами и один перед собой. Внимательно посмотрела на нас. И невозмутимо уточнила:

— Вы, похоже, поссорились?

— Да если и так… — Лэр взглянул на неё сердито, — Я не хочу сейчас говорить об этом.

Королева задумчиво взглянула на меня. Я грустно потупилась. Всё-таки, это я довела наследника до вспышки гнева. Хотя и из-за Матарна.

— Вам нужна помощь или моё отвлекающее присутствие? — спокойно спросила эльфийка, задумчиво пригубив свой напиток.

— Нет! — резко сказал молодой мужчина. Потом, правда, спохватился, серьёзно взглянул ей в глаза и сказал уже мягче, — Можно… мы сами разберёмся, мама?

— Хорошо, — королева невозмутимо поднялась и поплыла к двери. Напиток, впрочем, оставила нам.

У порога она обернулась и весело погрозила нам пальцем:

— Разбирайтесь сами. Но… — она вдруг нам подмигнула, — Но учтите: если вы будете громко кричать друг на друга, то я всё хорошо услышу. Да, впрочем, не только я одна. Берегите ваши тайны получше, — и выплыла прочь.

Мы молчали очень долго. Даже не притронулись к угощению его матери. Брат пугал меня своим мрачным лицом. И я не знала как к нему, такому сердитому, подступиться. Никогда не видела его таким. И он никогда прежде не говорил со мной таким тоном. Я думала, будто он очень добрый и милый. Но… Похоже, даже Лэр умел злиться и орать на кого-то.

Да и… Всё-таки… Всё-таки интересно… Я не могу не интересоваться этим…

Матарн напал на Лэра? Или брат почему-то первым напал на него? Что они не поделили с Наал Таном? Что?!

Наследник то ли ждал, чтобы королева отошла подальше, то ли просто не хотел со мной говорить.

Наконец он тяжело вздохнул и залпом осушил свой бокал.

— Тогда я… — поднялась, — Я, наверное, пойду?..

Он вдруг схватил меня за руку. Впрочем, почти сразу же чуть ослабил хватку, чтобы не причинять мне боль. Сухо попросил:

— Останься, Рён.

Робко взглянула на него.

— Сядь, пожалуйста, — попросил мужчина глухо, не смотря на меня.

Эх, неужели, он теперь всегда будет избегать меня? Неужели, мы больше никогда не будем говорить так же дружно, как и до того?

Вздохнув, присела на краешек кресла.

Лэр сам вздохнул. Но руку мою не выпустил. И не поворачивался долго ко мне. И я молчала, не зная, как себя вести. Вот у меня есть брат. Или… больше нет?.. Но что я такого сделала? Я же только волновалась из-за него! Просто волновалась из-за него!

"Первая песня Леса" 8.5

Брат снова вздохнул, потом всё-таки посмотрел на меня. И грустно улыбнулся. Он… улыбнулся мне?.. Он мне улыбнулся! Брат мне снова улыбнулся! Только… Только в его улыбке столько тоски…

— Я просто беспокоюсь о тебе, Рён. То есть, Зарёна. Разве странно, что я беспокоюсь о тебе? Разве плохо, что я о тебе беспокоюсь?

— Но… Из-за этого Матарна ты пострадал. Мог даже погибнуть.

Мужчина осторожно погладил мои пальцы другой рукой.

— Но если бы не он — мы бы могли никогда не встретиться. Разве… Разве ты не рада, что ты снова встретилась со мной? И что мы… — голос его дрогнул, — Что мы подружились?..

Смущённо потупилась.

— Ну, так-то… Ты мне нравишься, Лэр.

— Нравлюсь? — голос брата потеплел.

Робко взглянула на него. Он… улыбался. Уже теплее! Брат снова мне улыбался! Хотя в его взгляде и улыбке по-прежнему было что-то грустное. Много грусти.

— Я не знаю, любовь это или что… Но ты милый, — сама попыталась улыбнуться ему в ответ.

Он вдруг выпустил мою руку. И, неожиданно привлёк к себе. Крепко обнял. Опустил голову мне на затылок.

Так мы какое-то время сидели. Мне уютно было в его объятиях. К тому же, боялась, что если начну вырываться, то мы опять поссоримся. Боялась, что мы поссоримся с ним уже насовсем.

— Я ни о чём не жалею, Рён, — глухо сказал Лэр спустя долгое время, — Ты вошла в мою жизнь, словно радуга, украшая тусклый мрачный серый небосклон моих будней. Я… Я даже благодарен Матарну. За эту встречу.

Проворчала, не пытаясь вырваться:

— Матарн — сволочь!

— Но если бы он не ранил меня, мы бы с тобой не встретились.

Но если бы не Матарн, то я бы не узнала, каково это, бояться потерять брата, которого только что чудом обрела!

Чуть погодя, по-прежнему продолжая обнимать меня, Лэр тихо сказал:

— Если захочешь, я смогу поискать магией того мужчину. Помогу вам увидеться. Если ты… Если ты сильно по нему скучаешь. Или хотя бы попытаюсь узнать, где он. Если тебе это интересно.

— Какая разница? — проворчала, — Он ведь уже ушёл! — и, испугавшись, что наследник рассердится или обидится, добавила: — Я благодарна тебе за заботу, Лэр. Но… не стоит. Не надо. Он уже ушёл. Он сам захотел уйти.

Мы ещё так какое-то время сидели. День за окном кончался. Небо окрасилось кровавым. Закат… Словно кровь из моего раненного сердца, вдруг нашедшего опору и тепло в сводном брате, сердце, так боявшееся за него, плакало кровавыми слезами, а кровь эта как-то попала на небо. Лэр… Только бы ты был живой!

— А я… я хотел бы его увидеть, — сказал вдруг брат чуть погодя.

Вывернулась из его объятий, взглянула на него растерянно:

— Зачем?

— Не знаю… — мужчина смущённо улыбнулся, — Просто, когда ты рассказывала об этом мужчине, рядом с которым тебе было хорошо, я почему-то вдруг захотел взглянуть на него. Мне стало интересно, какой он?.. Просто… А, нет, неважно.