За границами легенд (СИ) - Свительская Елена Юрьевна - Страница 186

Короля он достал. Поняв, что Нэла не переубедить, Хэл назначил его послом. Самым младшим. Под командование Сина поручил. Мол, хочешь отслужить — служи. И задания ему давали не самые весёлые. Но Нэл был рад, что сможет исполнить своё обещание.

С Нэлом мы понемногу иногда виделись, а изредка — по целому дню месте гуляли по Эльфийскому лесу или сидели у меня, обсуждая прочитанные мною книги — их в несчастную меня запихивали много, хотя иногда, признаюсь, случались по-настоящему интересные. Временами, когда у Нэла выдавалось несколько свободных часов, навещали нашего брата.

И, видя, что я часто общаюсь с сыном семьи Танцующего снега из рода Алого заката, даже после того, как тот месяц после турнира уже истёк, отец и прочие эльфы других ухажёров мне больше не навязывали. Даже жена короля и то не заикалась ни о чём. В чём-то мне даже понравилась такая свобода.

Так-то Нэл обычно был занят.

Иногда мы обнимались. Когда он какой-то уж очень усталый и потрёпанный возвращался с какого-то задания, то порою, забывшись, вдруг цапал меня и прижимал к себе. Обнимал меня какое-то время, будто меня только что у него отбирали, потом смущённо извинялся и отпускал.

Чуть погодя, Нэл приноровился иногда обнимать меня, когда мы смотрели на очень красивое звёздное небо, закат или рассвет. Но, к счастью, не лапал. А то мне до сих пор было стыдно вспоминать глупую ту нашу ночь и то, как я разделась перед ним, а он на меня смотрел. Так-то вроде хорошо было так, стоять или сидеть в его объятиях. Теплее, чем по одному. Уютно. Да и эльфы, которые нас иногда заставали так, видимо, донесли всем остальным. И все остальные поверили, что у меня с Нэлом любовь. Да и насчёт наследников больше не намекали. Хотя… Кто их знает, может, они уже там надеялись вовсю?..

Пару месяцев спустя, Нэл однажды пришёл совсем поздно. Нервно постучал в мою дверь. Я тогда ещё не легла, в кресле за столом сидела: Тин интересную книжку подкинул про войну эльфов и драконов, случившуюся несколько тысяч лет назад, жуткую войну, породившую вместе с тем и красивую легенду о трагичной любви юной эльфийки Лилии к дракону Эндару.

— Войдите, — сказала невозмутимо.

Нэл вошёл, резко дверь закрыв за собой. Быстро прошёл до меня. Выглядел он совсем замученным, хотя и в подозрительно свежей одежде, даже травами пахнущей после недавней стирки. Я, настороженно принюхавшись, с облегчением узнала любимый отвар Тэл, в котором мать Нэла полоскала бельё после стирки, чтобы пахло приятно.

Он как-то странно смотрел на меня, словно каждую чёрточку лица хотел запомнить.

Я встала, резко книгу захлопнув, растерянно заглянула в лицо ему.

Мужчина вдруг притянул меня и поцеловал в губы. Краткий, неожиданный поцелуй. Потом отступил. Я успела ощутить на его груди что-то. Бугорок какой-то. Тряпичный.

— Ты ранен? — спросила испуганно.

— Нет, — он невозмутимо улыбнулся, а глаза были усталые.

— Но… твоя рубашка.

— А! — отмахнулся Нэл.

Чуть помявшись, вдруг снова ступил ко мне, поцеловал в лоб.

— Сладких снов тебе, — сказал.

И ушёл. Я выскочила за дверь. Я поняла, что мне не почудилась перевязь под его рубашкой.

Но он уже переместился. Видимо, в свой дом, который выстроил, чтобы отлёживаться, ещё будучи разведчиком. Мне хотелось найти Сина, его нового начальника. Кажется, Нэл был ранен. Может даже, сильно. Вот, свалил, чтоб я не успела заметить крови, повязки под одеждой прятал, о ранении ничего не сказал. Если только одно оно было. А вдруг несколько?!

Но где живёт Син, я не знала. Да и, послонявшись по лесу, меж редко расположенных эльфийских домов, едва не заблудившись, вспомнила, что мастер ювелирного дела, живописи, дипломатии и мир знает чего ещё даже не испытывая любви к какой-то конкретной женщине, вполне себе позволяет себе и ей развлекаться друг с другом. Так что смысл-то какой, если его найду, да ещё и в объятиях какой-то женщины? Сраму не оберусь. Ему-то, по-видимому, всё равно.

А если Нэл сильно ранен? С него станется не сказать! Но, как назло, загруженная хлопотами, я сама заклинание перемещение и поисков кого-то не подучила. Да, Кан меня когда-то учил, но к Кану меня охотно водил Нэл, когда у жениха выдавалось хоть немного свободного времени. А я теперь не могу. Сама не могу.

Села, где стояла, сообразив. И почему-то злые слёзы потекли по моим щекам. Отчаянные. И от этого смятения чувств мысли об уроках Кана, как надо складывать то заклинание, не хотели слагаться, собираться воедино. Они путались, путались…

Сумерки наступали. И дорогу к своим покоям я уже потеряла.

Сидела и ревела.

И вдруг светлячки начали собираться со всего леса. Они почему-то не уснули зимой. И рядком расселись на земле да на редкой траве возле меня. Рядком…

Голову подняла и замерла растерянно.

Они сидели друг за дружкой, слагаясь в длинную светящуюся нить, уходящую куда-то сквозь лес в темноту. Будто насекомые звали меня за собой. Куда-то туда. В пустоту.

Растерянно поднялась. Двое светлячков закружились у моего лица, а пятеро — у моей правой руки. Но вот, к сердцу перелетели. А потом, собравшись вместе, полетели куда-то туда, вдоль светящейся нити. Это… мир меня зовёт? Или Лес? Но, когда беда грозила Акару, кто-то из этих двоих меня охотно к нему провёл. Кому-то и них я могу верить.

И я устремилась туда. Шла, шла… и вроде лес был мой, свой, привычный…

И вдруг лес как будто стал другой, чужой, совсем другие ощущения были от него.

А потом вдруг показался дом. Небольшой. И как будто знакомый.

Рванулась к крыльцу. И едва успела ногу отдёрнуть, впрочем, отчасти уже наступив на ежа, спавшего у крыльца. Ёжик подскочил, резво рванулся в кусты близ стены. Это… Колючка?!

— Ой, прости! — вскрикнула я.

Но несчастный зверь уже затих в кустах, сливаясь с темнотой.

И… до чего же больно! Ступила к крыльцу, на ногу ту наступив, и застонала. Пока стояла, опираясь о перила, тяжело дыша, в доме зашебуршались. Нэл взволнованный выскочил, на левой руке которого горел магический огонь, а в правой — был нож. Для трав, маленький, тонкий. Меня увидев, друг растерянно застыл. Сейчас он без рубашки был, а грудь и плечо перевязаны. Так и знала!

— Ты! — возмущённо указала на него рукой, ступила к нему.

И взвыла, так как опять наступила на исколотую ногу.

Нэл сжал руку, убирая огонь. Нож воткнул в перила. Спустился, меня на руки подхватил. Занёс в дом. Посадил на кровать — так-то с мебелью у него до сих пор было не густо. Сел на табуретку у стола небольшого, заваленного травами и мисками — готовил себе какое-то лекарство — взволнованно спросил:

— Что с тобой, Зарёна?

— А с тобой что? — возмущённо указала на его перевязку.

На столе у него в блюдце горел магический свет, яркий, освещавший комнату. Так что я разглядела на ткани и засохшую кровь, и зелёные разводы от трав, которыми он прежде лечился. Видимо, явился раненный, как-то обработал раны свои, перевязал, рубашку чистую накинул — и ко мне явился, то ли просто доброй ночи пожелать, то ли чтоб под таким предлогом лишний раз взглянуть на меня.

— Да так, — он смущённо улыбнулся, — Поранился. Немного. Тебя не хотел волновать. Прости, что не сказал.

Я было опять вскочила, чтоб возмутиться. Опять на ту же ногу, пострадавшую от Колючки. Взвыла.

Нэл вскочил вовремя, успел меня подхватить. Держал крепко, так что можно было опираться другой ногой на пол, пока здоровой, и на него.

— Давай ты просто посидишь? — спросил он устало, спустя какое-то время, — А то я сейчас не в настроении много скакать за тобой.

— Может, мне тебе помочь?

— Сиди уж, — он опять меня на кровать усадил.

Почти ругается уже. Сдержанный терпеливый Нэл. Кажется, сильно ранен. Сильно устал. Эх, а я…

Но, впрочем, услышав про моё столкновение с ежом, точнее, наступление на ежа, окончившееся печально для обеих сторон, вздохнул, встал и ушёл в темноту. Там как-то на слух нашёл Колючку — это оказалась она, точнее, он — и, ласково уболтав, в дом занёс, осмотреть. Проклятая животина оказалась ещё целее, чем я.