За границами легенд (СИ) - Свительская Елена Юрьевна - Страница 163

Эльфы говорили и пытались перекричать друг друга часа два. Потом Хэл предложил им показать свой выбор, заняв ранее названные места. И, хотя многие теперь вернулись на скамьи, мой брат принимать корону отказался.

Кан сказал серьёзно:

— Половина моей души не принадлежит уже Эльфийскому лесу — я отдал её людям.

И самовольно ушёл. Ночью, из покоев, которые ему предоставили помыться и отдохнуть. Ушёл, не дожидаясь событий следующего дня, когда Син предложил всем собраться снова, после некоторого отдыха, и обсудить наказание короля и время, когда Кану передадут власть над Эльфийским лесом. Сина уважали, потому его предложение выполнили.

Я уснуть не могла. Всё хотелось пойти к Гришке… то есть, к Кану… поговорить с ним. Но Син правду сказал, шепнул мне на ухо: Кану после всего надо отдохнуть, к тому же, ему надо поговорить с Нэлом. И я не пошла его искать.

Но мой брат ночью ушёл. Письмо оставил:

«О, мужчины и женщины Эльфийского леса!

Хотите — нареките Кана Забытым. Хотите — простите.

Или, хотя бы, позвольте мне добровольно уйти в изгнанье на десяток или сотню лет. К людям, которых я люблю. Они не будут жить вечно. И, отказавшись, хотя бы временно, от статуса принца и наследника, от положенных ему привилегий и роскоши, я понесу какое-то сносное наказание за разрушение дворца.

Если вы захотите и Зарёна тоже будет согласна, лет через сто, уже потеряв всех моих близких из людей, я вернусь в Эльфийский лес. И, если все вы, и в том числе, сестра моя, будете согласны — тогда вы и наречёте меня своим королём.

А Хэла, отца моего, простите. Я умоляю вас простите его! Да, он поступил подло, но я его прощаю. К тому же, из всего, что я слышал о нём, во всём остальном он был достойным королём. Никто из чужих народов, даже драконы, не угрожали вашему спокойствию на протяжении тех лет, пока Хэл был королём. Он вас хранил. Простите его.

Прощайте! Или… до встречи.

Кан, половина сердца которого отдана вам.

Кан, который отдал людям половину своего сердца»

И бросаться следом за ним не решились. Ну, мол, пусть он хоть год помучается среди грубых людей, а потом, может?.. Или не год, но хоть когда-нибудь?..

— Мудрый ход, — сказал мне вечером того дня Син, забежавший в гости, проверить, как я переживаю новые потрясения, — И ответственность за гибель большого сокровища на себя взял, и наказание себе сам придумал — умеренно тяжёлое — и, вдобавок, ещё тронул сердца многих из эльфийского народа. Весь день повсюду только о нём и его решении говорят. Чую, он многим понравился.

— Уу, Сыр ты расчётливый! — возмущённо пихнула его локтём в бок.

Он посмотрел на меня так мрачно, что стало не по себе. Тихо прибавила:

— Ой, прости! Это я так, случайно…

Он шагнул ко мне — как назло стояла почти у самой стенки, и отступать было неудобно — закинул руку мне на талию, вдруг рванул к себе, прямо к телу своему прижал. И… и поцеловал… горячо… так и впился губами, будто хотел выпить мою душу…

Я сопротивлялась, но руки у Сина были сильные. Да и орать с закрытым ртом не удалось бы. Собиралась было укусить его за губу, но тут вторая его рука как-то странно скользнула по моей спине, легко так и едва касаясь. Я замерла недоумённо.

Пока с непривычки застыла пнём, он успел меня сколько-то приласкать и всё не выпускал мои губы. Мне вдруг стали нравиться его движения и касания его губ. Стало интересно, а что же будет дальше?.. Рука как-то сама легла на его спину скользнула по ней вниз. Син подарил мне ещё несколько ласк, что мне ещё больше понравилось. Потом вдруг оторвался от моих губ, отстранился, испуганно мне заглянул в глаза. Сказал тихо:

— Ох, простите меня, принцесса! Я это случайно.

И вдруг захохотал. Мне захотелось его прибить: и за издёвку, и за испорченную красоту мгновения.

— Но если вы вдруг пожелаете продолжить — обращайтесь, — добавил мерзавец, отступая к дверям.

И ушёл совершенно спокойно. Как будто ничего особенного не случилось. Как будто он так сто девиц лапает на дню. Хотя… может, он и в правду многих перелапал?.. Или он мне хотел показать, чтоб я не смела на него нападать и дерзить ему? А то он со мной что-то сделает… И, к несчастью, когда он так целовал и гладил меня, я вдруг поняла, что совсем перестаю себя контролировать. Я вдруг стала такой беспомощной. Оказалась в его власти. Он… он бы мог снова так схватить меня… совратить… выкинуть потом… если бы захотел. В любой миг мог. И он мне намекнул, что у него есть оружие против меня, что он остаётся меня сильнее. Мол, не нарывайся, Рён.

Уныло пошла и заперлась в своей спальне.

Быть сто первой, тысяча первой или сто тысячной облапанной девушкой или женщиной мне совершенно не хотелось. Тем более, он так несерьёзно ко всему этому относился. Нет, ну, если у него уже много женщин было, то с чего ему как-то особо к ним относиться?.. Женщины, как я на реке и в бане заметила, вроде и были все одинаковые.

Чуть погодя, кто-то робко постучал об дверь, ведущую в мои покои. Села на подоконник — и выглянула. Увидела, что на крыльце мнётся Нэл. Позвала его, приветливо рукой махнула. Он подошёл к окну, на котором сидела. Оглянулся. И протянул мне аккуратно сложенный несколько раз лист. Недоумённо развернула, прочла:

«Приветствую тебя, моя милая сестрёнка!

Я рад был снова увидеть тебя. Рад, что ты не злишься, что я ушёл тогда или же нашла в себе сил и тепла ко мне, чтобы не ругать меня за это при нашей встрече. Рад, что ты приняла меня, как своего брата. Очень, очень рад!

Прости, я снова ухожу. Я решил, что мне уйти сейчас будет самым лучшим.

Нэл, разумеется, знает, где меня искать. Можешь вытрясти из него сколько-нибудь историй обо мне — мы уже немного знакомы и сколько-то даже общались. Заодно, мой брат научит тебя заклинанию поиска, если попросишь. И ты сама сможешь меня разыскать в удобный тебе момент.

Надеюсь, мы ещё встретимся с тобой и много-много поговорим. И ты мне расскажешь о Лэре. Нэл сказал, что вы несколько недель общались друг с другом. А я очень хочу хоть что-то услышать о моём втором младшем брате!

Зарёна, если у тебя будут какие-нибудь трудности или желание поговорить — найди меня. Я тебе помогу, чем смогу!

С любовью, твой брат Кан.

И прости, что я скрывал от тебя моё настоящее имя и лицо»

Какое-то время задумчиво смотрела на письмо. Опять он смылся! Так нечестно! А впрочем…

Положила письмо на подоконник, сама соскользнула на улицу. Ухватила Нэла за рубашку, встряхнула рукой. Он недоумённо посмотрел на мою руку, на моё лицо. Но с места не сдвинулся.

Нет, так не пойдёт.

Ухватила его за плечи и встряхнула. Раз, другой… Он не пытался освободиться, внимательно смотрел на меня. Опять его потрясла.

— Ты злишься, что я не сказал, что уже нашёл его? — тихо спросил молодой мужчина.

— Нет. То есть, злюсь, конечно. Но Кан сказал, что если тебя потрясти хорошенько, то можно вытрясти из тебя несколько историй о нём.

Нэл рассмеялся. Я, правда, не собиралась его смешить — только повредничать — но видеть на его усталом лице улыбку мне почему-то было приятно.

Мы стояли и смотрели друг на друга, почти вплотную, даже когда он уже отсмеялся. И я запоздало додумалась убрать руки с его плеч и спрятала к себе за спину.

Почему-то стоять совсем рядом с Нэлом было не страшно. И глупости можно было спокойно делать и говорить. И хватать, и лапать меня неожиданно, как этот вредный Сыр, Нэл не спешил.

— И что же ты хочешь узнать? — хрипло сказал эльф.