За границами легенд (СИ) - Свительская Елена Юрьевна - Страница 155

Акар кричал, что его подставили. Но у птиц и зверей нет магического следа, да и час я выбрал удачный, когда на улице было безлюдно. Акар кричал, что он не глупый и знает, чего говорить, а чего нет. Но его не слушали. Так что оскорблённый полукровка ушёл жить среди людей. Говорил, люди намного добрее и проще. И пускай. Он полудракон, а те среди людей вполне проживут. Может, найдёт там себе друзей или, в лучшем случае, даже жену — и на какое-то время забудет о других Основных народах. Нам действительно будет проще, если он не будет особенно разбираться в драконьей и эльфийской магии.

Однако он всё же в гости к Зарёне заходил, возвращался. Или Нэл таскался к нему в гости при случае, да ещё и принцессу уводил. И, поскольку Зарёна сама публично объявила этих двоих своими женихами, что будет месяц общаться с ними, а тот ещё не истёк, я им общаться и ходить в гости друг к другу запретить не мог. Да и… пытался бы запретить — и подозрения бы мальчишки на себя навлёк.

Дней двадцать я жил спокойно. Насколько мог быть спокойным в моей ситуации. Одной головной болью стало меньше — и хорошо.

Но жизнь отчего-то не переносила моего и малейшего счастья. Чуть нашёл чему обрадоваться, как снова потерял.

Акар застал меня одного, когда я танцевал у любимого озера танец огня. Сначала увидел его отражение на водной глади и остановился. Полукровка молча ожидал, когда посмотрю на него. Обычно распущенные и встрёпанные волосы стянуты в ещё короткий хвост. Опять человеческая одежда. Снова через плечо перекинута его любимая сумка с нарисованными морём, солнцем и парой голубей. На ногах новые сандалии, в дорожной пыли.

Он произнёс только одно слово:

— Почему?

— О чём ты? — я прикинулся растерянным.

— Почему ты меня подставил? — полукровка мрачно прищурился.

— Что за хамское обращение к взрослым? Тем более, к…

— Ты больше не мой король, — сказал Акар тихо и чётко, — Старейшин крылатых я ненавидел уже давно, за то, что прогнали меня к вам и не препятствовали… Впрочем, это тебя не заинтересует. А тебя я возненавидел недавно. Ты сам знаешь за что. Если честно, мне всё равно, что ты мне скажешь. Всё равно, будешь ли ты отпираться или нет. Я сразу понял, что ты не простишь мне показ того, кто прикрыл разрушителя дворца. Я сказал глупость тогда. Я не должен был говорить ничего. Но ты тоже сделал глупость, подставив меня.

— Что ты такое говоришь? Зачем мне спасать преступника?!

— Кинжал крови расскажет, — он криво усмехнулся.

Так Акар… знает о Кане?! Откуда?! Акара в тот год ещё даже на свете не было! Он и родился-то десять с чем-то лет спустя.

А парнишка спокойно смотрел на меня. Чуть погодя, не дождавшись ни моих слов, ни заметной какой-то реакции, прибавил:

— Знаешь, драконьей магией проще проверить родство, особенно, когда есть кой-какие догадки. А ещё меня заинтересовали слухи, что даже такое непробиваемое бревно как ты когда-то было влюблено.

— Ты… Ты думаешь, что говоришь?! Ты только что оскорбил меня! Трижды!

— Я думаю, что говорю, — Акар опять усмехнулся, — Я вообще люблю думать, если ты ещё этого не заметил. Я много всего обдумал с тех пор как научился это делать.

Хотел было двинуться, но почувствовал, как всё тело окаменело.

— Кричи, если хочешь. Но никто не услышит, — усмешка полукровки стала шире.

Он медленно приблизился ко мне. Я не кричал. Я понял, что это бесполезно. Он моложе меня на несколько десятков лет, но сильнее. Сын двух народов древних магов. Сын, взявший у них всё. Если он сильно ненавидит меня, то, быть может, мои страданья сегодня закончатся. И ещё до наступления заката я вновь увижу моего Лэра.

— Я заметил, что ты не в восторге от моего общения с Зарёной, — добавил Акар, — Можешь быть спокоен: я не буду вмешиваться, если ты не будешь её обижать. Твоя дочь очень милая. В отличие от тебя. Но ты сильно сглупил, подставив меня.

Полукровка молча обошёл вокруг меня несколько раз. Его молчание казалось мне вечным. Наконец парнишка опять появился передо мной.

— Знаешь, мы могли бы не то чтобы дружить, но хотя бы жить мирно. Ты меня не трогаешь, я не трогаю тебя. Но это невозможно. Ты подставил меня. Я этого никогда не забуду. Я пришёл тебе об этом сообщить.

Проворчал:

— Можешь просто меня убить.

— Чтобы эльфы объявили охоту на меня? — полудракон насмешливо вздёрнул брови, — Ну уж нет, хватит мне головной боли. Тем более, что я бы очень тебе помог. Судя по твоему магическому слою, драному и грязному, тебя постоянно что-то мучает. И я даже подозреваю, что, — Акар прищурился — и на мгновение зрачки его превратились в узкие щёлочки, — Знаешь, я бы с радостью услышал, что ты станешь очередным Забытым. А пока живи и мучайся. Подозреваю, это тебя страшит больше всего.

Вздохнув, он устало потёр переносицу, некоторое время задумчиво смотрел на гладь озера. Мальчишка, слишком серьёзный для своих пятнадцати лет.

— Вода этого озера так чиста и красива, — сказал Акар печально, — Она отражает мир, какой он есть, когда спокойна. Я не могу понять, почему ни люди, ни эльфы, ни драконы не могут жить спокойно и просто наслаждаться той красотой, которая есть вокруг?..

Горько выдохнул:

— Может, просто разучились?

— Может… — Акар легко шевельнул пальцами левой руки, и ко мне вернулась способность двигаться.

Парнишка молчал. И я молчал. Долго.

А гладь воды сегодня отражала всё, что творилось по его берегам. И даже мой силуэт и силуэт полуэльфа-полудракона сегодня виднелись очень чётко и чисто. Дна было не видать. Только лес по берегам, да мы с Акаром.

— Почему ты не убил меня? — спросил он вдруг, — Ведь я знаю твою тайну.

Я растерялся:

— А ты… этого хотел?

Полукровка устало посмотрел на меня. Всего один взгляд. Краткий взгляд. Я вдруг понял, что я не один такой, вечно мятущийся и одинокий, не решающийся никому ничего рассказать. Что его гнетёт — я могу лишь предполагать. Но он так же устал от жизни, как и я.

Мы молчали долго-долго, глядя на зеркальную водную гладь. Мир, который отражался в ней, был воистину красив и чист. Не я…

— Если ты хочешь, чтобы я был милосерднее к твоему роду, ответь мне только на один вопрос, — вдруг сказал Акар, не глядя на меня.

— Поклянёшься старинной клятвой и магией крови?

— Знаешь, от твоей расчётливости меня давно уже тошнит! — полукровка наконец-таки взглянул на меня.

— Ты теперь всегда будешь мне хамить?

— А что, мне тебя уважать, что ли? — ухмылка.

Ледяная, режущая правда. Но это правда такая, какая она и есть. Ему не за что меня уважать. Особенно, если ему и в правду известна хотя бы часть моей истории.

Акар первым нарушил молчанье:

— У эльфов вписывают куда-то сведенья о каждом Забытом? Об их жизни после того, как их Забытыми нарекли?

— Нет. Они перестают существовать для нас. Можно лишь наткнуться на упоминания о приговоре в летописях. Не обо всех. Обычно о самых ярких, отметившихся чем-то до того.

Почти сразу же последовал новый вопрос:

— А полукровок без способностей тоже забывают?

— Это уже третий вопрос, — начал было я, но взглянув в его глаза, осёкся.

— Киё… — Акар повернулся к отцу, застывшему с чашкой, — Куда вы её дели?

— Кого дели? Куда? Ты о чём, сын? — растерялся тот.

— Верните мне её! Верните! — заорал мальчишка, топая ногой.

Вокруг него заплясало пламя:

— Куда вы её дели?! Куда?!

Взрослый дракон вздрогнул, потрясённо посмотрел на сына. С усилием вернул на лицо невозмутимость и холодно ответил:

— Я не понимаю, о ком ты. Девушки с таким именем никогда не существовало в драконьем народе. Посмотри на короля Хэла. Внимательно посмотри. Полагаю, что и у них…

— Врёшь! — с ненавистью прошипел Акар, — Ты мне всю жизнь врал! Все вы мне врёте! Но я-то знаю, что она существует! По крайне мере, когда-то она жила… когда-то она точно была живой! Но вы замели все следы! Вы сделали её Забытой!!! Так всегда делают с неугодными и эльфы, и драконы… убивают или выкидывают из памяти! Делают вид, будто изгнанников никогда не существовало! Дружба, супружеские узы, родственные, любовь, привязанность, благодарность — всё это забывается! Только за то, что кто-то не угоден вам… Ненавижу вас за это!!! Ненавижу!!! Вы говорите, что люди хуже. Что люди жестоки. Но сами вы… Вы сами разве добрее? Вы тоже предаёте всевозможные связи ради своих ничтожных целей! О, как вы ничтожны и смешны! — и полукровка громко и надрывно расхохотался.