За границами легенд (СИ) - Свительская Елена Юрьевна - Страница 113

— Если у тебя будет супруг, а Лэр уйдёт за Грань, то эта тяжёлая обязанность быть палачом перейдёт к нему, — грустно сказал эльфийский король, — Я пытаюсь тебя от этого защитить. Разве я не прав? — он горько улыбнулся, — Всё-таки, мужчины лучше умеют себя контролировать. И к жестокости более привычны. Не дело взваливать это на женские плечи. Но помиловать всех ты не сможешь. Слышишь? Зарёна?

Но я ещё долго сидела, вцепившись в брата. И ничего не слышала. Ничего не хотела слышать.

Хэл время от времени звал меня по имени и уточнял, слышу ли его.

Когда наконец взглянула именно на него, он добавил:

— А у людей убивают осуждённых ещё грязней. Голову отрубают, вешают или…

Меня опять затрясло.

— Да заткнись ты! — не выдержал Лэр, — Говорили, она потом в горячке слегла после казни Сина. Хочешь опять её довести?!

— Я уж молчу, что иногда необходимы пытки. Например…

Я судорожно сжала рубашку брата. Кажется вместе с его повязкой и кожей. Тело молодого эльфа дрогнуло, но он ни слова, ни стона не издал. А отец начал говорить другие жёстокие вещи. И мне снова вспомнился погибающий Син. Снова задрожала.

Лэр вдруг вскинул руку в сторону отца — и того вдруг отшвырнуло, бросило об шкаф.

Король эльфов упал. Его ещё приложило книгами, часть которых стояли ближе к краю и выпали, когда шкаф сотрясся от удара. По виску короля потекла кровь — там ещё какая-то шкатулка свалилась с верхней полки, зацепила его углом.

Я вцепилась в брата ещё крепче.

— Лэр, ты что наделал?!

— Я испугался за тебя, — глухо отозвался он.

Ощутила, как его руки на моих плечах сжались. Брат тоже жутко испугался.

А кровь стекала по голове отца… уже лужа крови получилась… а он лежал неподвижно…

Сину дали Чёрную чашу только за то, что посмел немного душить меня. Только запугать чтоб. А тут… тут Лэр его убил… сам… своего отца!

— Неет… — простонала я, отчаянно прижимаясь к брату ещё крепче.

Что же теперь будет?! Что с ним сделают?! Из-за меня… это всё случилось из-за меня!

"Первая песня Леса" 8.16

Отец вздрогнул. Дёрнулся…

Я отцепилась от брата, кинулась к нему. Потянулась дрожащей рукой к королю. Надо проверить, бьётся ли сердце?.. О, только бы сердце билось!

Хэл вдруг сел. Вместе с моей рукой, которая оказалась у него на голове — я не успела дотянуться до его спины. Он замер, смотря на меня растерянно. И я замерла. Только рука у меня дрожала.

— Глупая девочка, — сказал вдруг мужчина.

Заплакав, крепко его обняла. Живой! Этот гад живой! Лэра теперь из-за него не казнят! Хотя бы его пусть не казнят! Лучше меня!

Отец осторожно похлопал меня по спине. По волосам погладил. Дал наплакаться, будто забыв, что его зашибло. Я так точно не сразу об этом вспомнила. Испуганно отпрянула. Хэл меня не удерживал.

Лэр обнаружился рядом с нами.

— Отец, ты… ты как? — глухо спросил наследник, — Я… я сейчас приведу лекаря! — и он рванулся к двери.

— Стой! — остановил его грубый окрик.

И молодой эльф послушно остановился. Обернулся. Он был бледный, будто его самого зашибло. И книгами, и шкафом.

Хэл обхватил голову — кровь текла между его пальцев — со стоном поднялся, вцепился за шкаф. Брат дёрнулся к нему. Но король отстранился. Сам, шатаясь, дошёл до ближайшего кресла, указал на Лэра рукой:

— Живо приберись здесь! Пока никто не зашёл.

— Но… — брат замялся, — Надо лекаря. Вдруг срочно…

— Тогда возникнет много нехороших вопросов к тебе и к ней, — Хэл криво усмехнулся, — Ты этого хочешь?

— Н-нет.

— Вот и убирай, — отец посмотрел на меня. — Она ни на что пока не годится. Да что ты встал?! Живо!

Хэл какое-то время сидел, запрокинув голову на спинку кресла. Кровь продолжала стекать, рубашку ему залила. Он водил пальцами над раной и что-то шептал. Брат торопливо подбирал книги, осторожно разгибал страницы, ставил на полки. Я потеряно смотрела то на одного, то на другого.

— Мда, хорошо, что я сегодня никого больше не приглашал… — задумчиво произнёс Хэл через какое-то время.

Внимательно посмотрел на меня — под его пристальным взглядом вся сжалась. Он выудил из кармана штанов тонкий гребень, деревянный, с резьбой. Швырнул ко мне. К самым моим ногам.

— Причешись. Живо.

Робко подобрала гребень дрожащими руками. Испуганно выдохнула:

— Он… он треснул!

— Плевать, — отрезал Хэл, одаривая меня мрачным взглядом, — Что застыла?! Живо причешись! — указал куда-то вглубь библиотеки, — Там есть небольшая кухня. Возьми воды и умойся. Платье оправь. Да приведи же себя в приличный вид! Быстро!!!

Сжала гребень, поднялась. И пошла между шкафов, искать ту самую дверь.

Да, верно, кухня там была. И не такая уж и маленькая. Дверь и наружу, на другое крыльцо, и в библиотеку. И даже зеркало на стене, овальное, в полный рост. И рукомойник. Целая полка с полотенцами, нежных цветов, с вышивкой. Узорчатый чан на полу, с грязными полотенцами. Ещё один, на полу, пока пустой. Шкафы с дверками, наверное, с едой. Я не решилась туда заглянуть, помня, что слух у эльфов хороший. Хм, шкаф открытый, с посудой. Чтоб если что накормить много человек. Видимо, чтобы в важное время не уходить куда-то за едой. Ещё стол небольшой, наверное, для готовки. Четыре узких деревянных дивана вокруг, сделанные из тёмного дерева, с резьбой. И посидеть можно, и мыть легко, поскольку без обивки. И вроде никто не шевелился в доме кроме меня и Лэра. Ох, только бы не сильно мы зашибли короля! Это ж жуть: пришли поговорить — и едва не прибили правителя шкафом. Ой, надо поскорее исполнить его приказ.

На столике у рукомойника нашёлся графин с душистым прозрачным жидким мылом цвета гречишного мёда. Ещё и лепестки цветов внутри плавали. Розового цвета. С растений разного вида. Эльфы…

— Ты причесалась? — мрачно уточнил отец, когда шум воды от рукомойника стих.

— С-счас.

Он отправил Лэра за полотенцем на кухню, кровь с пола протереть.

— Давай я? — тихо шепнула, когда молодой эльф вошёл.

— Я Лэра попросил, — сердито отозвался отец из библиотеки, — А ты причешись и принеси чистое полотенце для меня.

Рука моя дёрнулась к шкафу, вцепилась в крайнее, светло-зелёное. Ух ты, какая сосна вышита!

— Мокрое, — проворчал король, — И причешись сначала.

Сложно причёсываться, когда трясутся руки. Хорошо хоть у меня волосы были короткие, быстро расчёсывались. И полотенце послушно намочила, отцу принесла. Брат уже книги и свитки с пола убрал. Расставил аккуратно на шкафу. Сейчас старательно оттирал пол. Король всё ещё сидел, запрокинув голову, с закрытыми глазами. Но всё хорошо слышал. Потребовал:

— Давай полотенце.

И глаза открыл, когда уже подошла к нему. Взял полотенце, со вздохом лицо протёр.

Лэр, отдраивший пол, отнёс полотенце на кухню — из-под крови просвечивала красивая жёлтая вышивка в виде полевых цветов — и робко подошёл к нам.

— Значит, так, — сказал отец, мрачно посмотрев на нас, — Ничего не было.

— Но… — робко начал наследник.

— Ничего! — отрезал король. У меня просто кровь носом пошла. От переутомления.

— Но тебе надо показаться лекарю! — возмутился его сын.

— Ничего не было, — Хэл швырнул полотенце на стол.

Какое-то время сердито смотрел на нас. Мы с братом притихли. Я невольно ступила поближе к Лэру.

— Смотреть, как мучается тот, кто выпил яд из Чёрной чаши, будет ещё страшней, — холодно припечатал король.

Снова вспомнив падающего Сина, дёрнулась. Брат крепко меня обнял.

— Не говори об этом! — попросил он умоляюще, — Опять её доведёшь.

— Король обязан уметь контролировать себя, — Хэл вроде сказал это спокойно, но было что-то такое в его глазах. Кажется, он сильно рассердился. Ну, ещё бы! Разнос устроили мы. Для него.

Тут запела какая-то птица. Не к месту. Осенью. Кажется, на дереве, соседнем с тем клёном. Хэл покосился на клён. И взгляд перевёл, возможно, на ту необычную птицу, перепутавшую время года. Тяжело вздохнул. Сказал устало, продолжая смотреть куда-то на лес: