За границами легенд (СИ) - Свительская Елена Юрьевна - Страница 105

— Сдохнуть хочешь? — проворчал крылатый, — Зря мы тебя лечили?!

— Если отступлюсь — сдохнет моя репутация, — криво усмехнулся остроухий мужчина.

— Ну, дело твоё, — ухмыльнулся его соперник.

Син попросил перед боем воды. Король налил ему сам. Правда, Син не только пил, но и устало смотрел куда-то вдаль. Кажется, он сам начал выдыхаться. Вот, будто невзначай грудь потёр. А ему ж говорили, чтобы в ближайшее время не дёргался, чтобы не вызвать осложнение! Но, ладно, он хотя бы стремится к победе, хотя и под угрозой подорвать здоровье. А Нэл, хотя у того и была возможность восстановить справедливость, отказался от победы сам.

А потом…

Это было что-то странное. Мишур с его двумя секирами бил яростно. У Сина было короткое копьё. Когда дракон вывернулся и перебил его, остроухий выхватил кинжал.

Но почти все движения соперника Син будто бы знал наперёд. Как бы ни изворачивался Мишур.

— Он… колдует? — растерянно шепнула я.

— Ему Лес поёт, — шепнул отец, — Пространство холмов граничит с Лесом. Оно видит намерения Мишура — и рассказывает о них Сину. Син слушает.

— Значит, мухлюёт.

— Син шикарно умеет слушать Лес. И с ним дружит. А драконы часто калечат магический слой, поэтому мир их опасается. Так что всё справедливо. Будь драконы добрее к миру, тот бы часто помогал им в делах и битвах. А Син просто использует преимущество своего народа и своё мастерство в слушании песни Леса. Но, кстати, Мишур использует драконью выносливость и, возможно, выцепляет часть сил из магического слоя пространства. Всё-таки, с Миру они много сил растеряли. А тут Мишур вдруг как-то очень отдохнувшим и бодрым стал.

— То есть, оба мухлюют?

— Может, можно и так сказать, — отец вдруг улыбнулся, — Или просто каждый из них воюет своим способом.

Покосилась на Нэла — тот по-прежнему безмятежно спал, хотя там рядом решалось, кто выйдет победителем последнего поединка второго тура. Тьфу! Нэл, тебе, что ли, настолько всё равно, кто победит?! И даже наплевать, с кем мне целый месяц таскаться по лесу по вечерам? А ведь меня наверняка ещё и соблазнять будут постоянно.

Посмотрела ещё на странный танец-поединок Сина и Мишура — эльф и тут умудрялся ввернуть красивые какие-нибудь движения — потом снова на отца.

— Так кто же сильнее: эльфы или драконы?

Хэл спокойно ответил, глядя за соперниками:

— Смотря, где они воюют. В Лесу или близ иного леса сильнее, скорее всего, будет эльф. В городе или горах — дракон.

Победил всё-таки Син. Сразу к нам пошёл, поклонился мне и пылко руку поцеловал. Мужчина тяжело дышал, но в глазах его горело торжество победы. Мишур тоже подтащился.

— Ты проиграл, — насмешливо бросил остроухий.

— Впереди ещё одно испытание, — осклабился дракон.

После мы опять перекусили благодаря помощницам. Едва они появились с едой и напитками, как Син подошёл к Нэлу, позвал по имени. Тот сразу вскочил. Зевнул, поздравил его с победой. Син кивнул.

— Так… он же спал?! — вырвалось у меня.

— Он, видимо, слушал, — задумчиво сказал Хэл, — Лежал, копил силы, но прислушивался к происходящему.

Ко мне подошла милая эльфийская девочка с корзинкой булочек, протянула её мне. Кратко объяснила, какая форма с какой начинкой. Сдоба была тёплая, изумительно пахла. Эх, они там все готовили, что ли? Всё самое интересное пропустили?

Но девочка безмятежно мне улыбнулась и пошла дальше — к королю она подошла прежде, чем ко мне. К нему самому первому. Мол, знай своё место, принцесса Рён. Да и отец туда же — сидит и контролирует меня, чтобы ничего не натворила. Эх, в такое время зверски хочется чего-нибудь натворить. Ладно, Зарёна, успокойся. У тебя ещё есть затея с голубой лилией. Ведь не мог же Лэр постоянно мне врать?..

Нэл и Син сидели рядом. И Акар с краю. Полукровка много ел, с аппетитом, а эти двое к еде почти не притронулись. Зато воды много выпили. Или что там им поднесла улыбающаяся молодая эльфийка?..

Когда отец поднялся и подал мне руку, чтоб объявить о третьем испытании, у меня ноги тряслись.

Счас я им устрою!

Когда мы с королём остроухих вышли на площадку, по центру, а на мне опять сомкнулись сотни взглядов, невольно посмотрела на Лэра. Брат мне подмигнул. Вроде он со мной.

— Какое третье испытание, принцесса? — спросил король Эльфийского леса.

Шумно выдохнула. Вдохнула, выдохнула. И объявила:

— Третье испытание — посадить перед моими покоями бутон голубой лилии.

По рядам эльфов пошёл взволнованный шёпот. Драконы загоготали.

— Ах, красавица! — бросил, хохоча Мишур, — Вот она их!..

Отец помрачнел. Королева, наоборот, заливисто рассмеялась. И это она тоже делала красиво.

Из шестидесяти семи участников многие сразу пошли обратно на свои места. Остались только пятнадцать человек. И, отчасти переговариваясь, отчасти в мрачном молчании, пошли куда-то к лесу, в сторону противоположную нынешнему дворцу. Среди них, кстати, были Мишур и Акар, Миру и Нэл, Син, Тин и тот, учитель с седыми прядями у висков, имя которого я постоянно забывала.

— Что ж, пойдём ждать их у твоих покоев, Рён, — вздохнул король.

К нам подплыла королева.

— Признавайся, насмешница, это твоя была идея или кто-то подсказал? — посмеиваясь, уточнила жена короля.

Я молчала, будто воды в рот набрала. Запоздало к нам присоединилось штук пятьдесят от эльфов, послы и драконья орава. Вслед за нами двинулась толпа остроухих.

"Первая песня Леса" 8.14

Уже смеркалось. И зажглись искусственные огни над лесом у временного дворца. Жёлто-оранжевые шары, излучающие тёплый свет. Впервые видела их — и зрелище мне понравилось. Да и светлячки, которых в прежние дни видела совсем редко, сегодня сбивались в стаи и слетались к моим покоям. Они медленно пролетали вокруг меня, вокруг дворца. То немножко, то больше, то очень много…

И за счёт разного количества светлячков в движущихся стаях или временно приседающих на какие-то цветы или деревья, эти стаи смотрелись намного интереснее. Будто сияющие лёгкие шали то там, то здесь опускались куда-то. В обычные дни они вели себя как-то иначе, значит, сегодня на них кто-то из эльфов воздействовал своими чарами. Чтобы меня позабавить или красоты момента ради. Вот любили эльфы разводить красоту.

— Вы прежде видели голубую лилию, Рён? — вдруг спросила меня жена короля.

Перевела взгляд от розового куста, обсыпанного светляками — причём, сидели они только на цветах — на прекрасную эльфийку. Качнула головой.

Голубая лилия… А ведь верно, я же никогда прежде не видела её! Я только слышала о ней от Григория. Того, который мог оказаться Каном. Да от Лэра.

Голубая лилия… Цветок-легенда… Сказка, воплощённая наяву, драгоценная сказка эльфийского народа. Волшебство, сотворённое ещё их прародительницей. Отчаянная любовь, возродившаяся в цветке. Хотя странно… Лэр сказал, что цветок голубой лилии остаётся живым в руках того, кто любит, кто несёт его тому, в кого влюблён. Но ведь сама Лиса с помощью этого цветка так и не смогла достучаться до сердца того вождя, которого долго и отчаянно любила. А, нет, тот пришёл к ней, но уже опоздал. А эльфы связывают этот цветок с любовью. Но… Насколько помню, того, другого, Лиса полюбила совсем не из-за голубой лилии.

Королева медленно и грациозно присела около меня, начала задумчиво:

— Когда-то жила девушка по имени Лиса. Давно это было. Несколько тысячелетий назад. Эльфов тогда не было. У неё были рыжие волосы и зелёные глаза… — эльфийка улыбнулась, — Может быть, у неё были волосы такого же оттенка как у вас? Она…

— Я знаю, — улыбнулась, — Мне уже дважды пересказывали историю Лисы и Верена. Они…

Сердце застыло.

Детский смех летел через лес, к роще. К лугу. Средь зарослей васильков и диких гвоздик. Средь маков и колосьев трав. Рыжие волосы, развеваемые от бега, подхватываемые заигравшимся, включившимся в общую шумиху ветром, вызолоченные лучами восходившего солнца, казались росчерком пламени.